Седьмая часть (1/1)

ПашаЗависнув перед компом, Паша ничего не видел перед собой. В который раз перебирая в деталях тот разговор, когда она, извиняясь и даже краснея попросила его забыть и о ее странной просьбе (хотя объяснила, для чего она его об этом просила, но не сказала, почему передумала), и вообще обо всем… с явным намеком на тот вечер.

Сколько времени прошло с тех пор? Месяц, полтора, два? Наверное, уже даже больше. Так почему ничего не удается забыть, словно это произошло только вчера? Неужели, она настолько…ему…нужна?

После всего пережитого… Да и вообще…

- Проклятье какое-то…Обхватывая голову руками, Паша вспомнил свои мысли, когда смотрел ей вслед… Точно. По-другому и не скажешь. Но, что еще он мог сделать, если она так четко и так ясно поставила его на место? Отодвинула. Задвинула обратно. Что еще он мог сделать, кроме того, чтобы просто, как и всегда, быть рядом?ИринаТот визит Глухарева, когда он, увидев разбросанные на полу памперсы, ехидно спросил, не собирается ли она вскоре стать бабушкой, жестко и четко все поставил в ее голове на свои места. Да, когда тебе уже за 40 и есть взрослый сын и почти генеральские звезды на погонах и полный штиль на личном фронте, думать об усыновлении не стоит. Не стоит невинной детской душой прикрывать собственные раны. Это нечестно. Это неправильно. И поэтому она даже была благодарна Сергею за те слова. Надо просто успокоиться и жить дальше. Забыть об этом странном безумстве с Ткачевым, а лучше вообще помочь ему уйти из органов и как-то устроить свою жизнь по-другому…Ира потерла виски и прикрыла горящие глаза ладонями. Она смогла в этот момент признаться самой себе, что причина не только в заботе о судьбе Паши – она сама не совсем равнодушна к своему оперу, и не хотела даже задаваться вопросами почему... Просто убрать его из своей жизни.Как и возникшего из небытия Глухарева, который постоянно кружил рядом, приглашая то на ужин, то просто на кофе, то приходя вечером, чтобы посоветоваться о каком-то деле. Зимина проклинала ту аварию. Себя. Его. Прошлое. Всех.

Зло сжала в руках чашку, вздрагивая от дверного звонка и расплескивая уже остывший чай на стол.Она сразу узнала женщину в дверях – жена Сергея.