Глава 2. (2/2)
- Отвали, - ворчал Всадник. Потом выглянул. - Мне идет? - Вроде да, - Крис придирчиво осмотрел его, а потом вперился взглядом в торчащие соски. - А тебе самому-то как? - Я как-то по-гейски в ней выгляжу, - Всадник повертелся перед его носом. Сейчас я тебе покажу, что значит одеться по-гейски, засранец. Кристофер расплылся в своей фирменной коварной улыбке: - Сиди здесь, я сейчас тебе что-нибудь подберу, раздевайся пока, - и он дождался, пока Гэн скроется за ширмой и стянет брюки. - Какая же накачанная жопа... - буркнул он уже гораздо тише, а потом удалился в женский отдел за шмотками - мстить!
Набрал для кавалериста розовых футболок и маек в облипочку самого большого размера (чтобы влезло на эту гору мускулов) и передал ему, засунув хитрую лисью морду за ширму. Первой, что напялил гессенец, как раз оказалась футболка с сердечками и какими-то блестками, и актер еле сдержал смех, увидев друга в этом облачении. - Тебе очень идет, - он все-таки не утерпел и прыснул в кулачок. - Меряй остальные. За смехом после гэниных нарядов последовало возбуждение, и ржать Крис уже перестал. А когда Всадник вдруг показался в черном платье, которое коварный актер выдал за майку, то он во все глаза уставился на четкие ключицы, высокие плечи, одно из которых рассекал крестообразный шрам, а на другом красовалось клеймо. Оголенные плечи показались Крису куда соблазнительнее задницы, а несчастное платье так обтягивало бугры мышц, что казалось, вот-вот лопнет, но тем не менее, оно выгодно подчеркивало все прелести Каена.
- Ух...
- Ну как? - Возьмем тебе вот ту рубашку и черные джинсы, - быстро сориентировался Крис, стараясь не выдавать изменений в нем: молния больно впилась в его наливавшийся кровью член. - Иди, переодевайся. Всадник пожал плечами и опять скользнул в примерочную. Крис тут же прильнул к краю ширмы - он уже лишался способности ясно соображать. Голова была, как в тумане: Гэн! Перед ним! В одних трусах и в дурацком угарном платье, весь в обтяжку! Что же ему делать? Что делать? Первой мыслью Уокена было - бежать в туалет и там "снять напряжение". А потом разум словно отвесил ему оплеуху: Вот ты уйдешь, а дальше что? Гэн увидит, что тебя нет, начнет паниковать и устроит всем разнос. Потеряется, вляпается во что-то, а виноват будешь ты. Терпи, сам это устроил. Кристофер опять заглянул за шторку. Всадник продолжал вертеться в черном платье. Терпеть становилось все труднее и труднее. Крис не выдержал. Трусы уже становились мокрыми от смазки, и с этим надо было что-то делать - он же не мог гулять по магазину в таком состоянии! Да его же сразу за извращенца примут, это в лучшем случае! В худшем - могли загрести в полицию. Фыркнув, актер сунул руку за ширму, пошарил, наткнулся рукой на что-то мягкое и сжал. С удовлетворением услышал, как ойкнул Всадник. Расслабил и сжал еще. Тот тихо застонал, и Крис понял, что пора.
Воровато оглянувшись, Кристофер скользнул в примерочную к Гэну. Рывком прижал его к стене, одной рукой держа за шею, а другой наминая булки. - Ты что делаешь? - еле слышно простонал Всадник, но Крис тут же зажал ему рот рукой: - Заткнись. Просто расслабься, получай удовольствие, и - ни звука.
Криса охватило чувство, среднее между страстью и яростью: желание обладать, злость на свое терпение и воздержание слились в нем воедино, и он уже превратился в дикого беспощадного зверя.
- Пикнешь - нас пропалят, и я из тебя дома душу вытрясу, ты понял? - прошипел он Гэну на ухо и сжал его сильнее. Тот закивал головой, и хватка актера ослабла. Он воспользовался тем, что застал Гэна врасплох: разве в ином случае он бы ему дался? Позволил бы так просто лапать себя за задницу и грудь? - Отпусти меня, - слабо шепчет Каен. - Ну пожалуйста... Но ласки Криса, то грубые, то нежные, топят его, лишают возможности сопротивляться. Гэн глухо стонет, чувствуя руки, гуляющие по его телу: чуткие пальцы то поглаживают его, то щекочут, то сжимают. И прекрасно знают его тело, отчего он тихонько поскуливает от удовольствия и совершенно не сопротивляется. Руки уверенно снимают с него джинсы, не переставая поглаживать и ласкать, и вдруг к ним присоединяются еще и губы: они находят шею Гэна и шарят там, заставляя его выгибаться навстречу Крису.
- Нравится? - шепот прямо в ухо, обжигающий кожу дыханием. Всадник вздрагивает, издает тихий стон, но не отстраняется - он уже позабыл, как это приятно, как сладостны такие ласки, и ему все равно, кто бы его так ни ласкал.
Крис уже распалился до той самой степени, в какой готов был уже изнасиловать друга прямо там, в этой тесной кабинке, где их легко могли видеть и слышать. И он уже даже перешагнул границу - стал мять Каена между ног, заставляя дрожать, выгибаться, истекать смазкой. - Х-хватит, - шепчет гессенец, понимая, что не сможет остановиться, да и не хочет. - Не трогай меня... Но ему хочется, чтобы трогал. Актер же уже задался резонным вопросом - взять засранца здесь, сейчас или отвезти его домой и там уже совратить? Это была для него неразрешимая дилемма: если он продолжит, Всадник наверняка начнет стонать и орать, и тогда их точно застукают. Если отпустить в надежде на продолжение уже в доме, в безопасности, тот может "протрезветь" и не даться. И тогда брать силой он уже не сможет - Гэн был в разы сильнее его, и ему ничего не стоило переломать Уокену хребет одним ударом. Всадник издал стон, чуть громче обычного, и Крис решил поступить следующим образом: - Просто слей прямо в трусы, и я тебя отпущу, - и он продолжил губительные для Гэна ласки, но входить в него пока не собирался - не здесь.
Разум гессенца полностью отключился, и он поддался, молясь, чтобы это побыстрее закончилось. - Давай, малыш, давай, - опять этот шепот на ухо, возбуждающий не хуже прикосновений везде.
- Пусти, - в слабой надежде избежать унижения отвечает Гэн, но тщетно: член, упирающийся ему промеж булок, руки везде, что ощущение, будто их десять, шепот на ушко, горячие губы и язык на шейке и за ушком, сделали свое дело: красный, как форма английских солдат во время войны за независимость, Каен дошел до экстаза. Он получил острое, ни на что не похожее удовольствие, зрение у него затуманилось и прояснилось только тогда, когда он почувствовал, что ему совсем уж горячо, мокро и липко. Он все-таки слил. Слил себе прямо в белье. - Зач-чем ты... - заикнулся он. - Тш-ш-ш, - Крис погладил его по голове, прижал к себе: - Хороший мальчик... Гэн мелко дрожал, не подозревая, что для него ничего не закончилось. Крис перебирал волосы, представляя, что будет, когда они доберутся до дома. - Зачем же... - Тихо, - Крис проводит рукой по его волосам последний раз и выскальзывает из кабинки, хоть ему и не хочется оставлять Каена. - Вылезай вслед за мной... Ничего, ничего, дома он на нем отыграется. Кристофер опять расплылся в коварной ухмылке.