Часть 10 (1/1)

Барон уже был во дворе замка, прожигая злым взглядом трёх человек, зверька и самоходную телегу одновременно.—?Сэр Александр,?— тон его голоса не предвещал ничего хорошего. Принц крепче сжал меч в руке,?— какого черта вы нарушаете правила приличия, заявляясь ко мне в столь поздний час?! Или вы этим хотите выказать свое презрение?—?Достаточно слов, тухлый кальмар, где ты держишь Твинкл?! —?пиратка не сдерживалась. Она была готова броситься в бой, презирая смерть. Даже их колдун выглядел довольно взволнованно и агрессивно. Барон терпеть не мог, когда все идёт не по плану.Фея появилась как раз вовремя. Все трое удивлённо воскликнули, увидев ее.—?Твинкл! Мы так волновались за тебя! —?начал было принц, но тут же остановился, когда волшебница опустилась на землю около милорда, не спеша преодолевать небольшое расстояние, разделявшее два лагеря. Она выглядела раздражённой. Может, так на фею действовало успокоительное.—?Джин,?— она сжала кулаки,?— почему ты не воспользовался маячком? Я же помню, как ты встроил его в звёздочку на платье! Ты мог сразу меня найти, но почему-то не стал! —?Твинкл сразу перешла в наступление. Принц и пиратка удивлённо посмотрели на колдуна.Барон хмыкнул. Да, фея явно была в ударе. Сам Джин скривился, как будто съел лимон целиком.—?Даже это не даёт тебе право удерживать ее у себя, барон! —?зло крикнул Алекс, переключая общее внимание на милорда. Тот ухмыльнулся.—?А кто сказал тебе, принц, что я ее удерживаю? —?протянул барон, презрительно фыркнув.—?Потому что ты, гнилая капуста, все делаешь ради собственной выгоды, вот почему! —?вспылила пиратка, указывая на него саблей.—?Руби! —?резко крикнула Твинкл, слишком наивно,?— он действительно не сделал ничего плохого! Правда! Он не обижал меня и не кинул в темницу. И вообще, он теперь тоже мой друг!Смелое заявление ошарашило не только четверку, но и самого барона. Он сдержался, не стал паясничать в этот раз. Наступал переломный момент.—?Твинкл, опомнись,?— голосом здравого смысла, конечно же, стал принц Александр,?— он же все время врёт и не краснеет! А может, может он заколдовал тебя, так же как Леонору?! Подлец!—?Я? —?протянул барон, которого впервые задели чужие слова,?— в отличие от некоторых, я не называл Твинкл бесполезной!—?Ах, вот как?! Мало того, что использовал чары, так ещё и стрелки переводить вздумал! —?принц крепче сжал меч. Барон тоже выхватил свой клинок. Пришло время схватки.—?Пламя! —?Твинкл не дала им сорваться с места, ее новое заклинание сияющими языками взметнулось вверх, заставляя людей отпрянуть, в руках волшебницы не было волшебной палочки,?— Я не хочу ничего слышать! Мои друзья не должны драться друг с другом! Пламя не навредит вам, если вы не полезете в него, но я, я должна это сделать! Приходите, когда задумаете решить вопрос миром!Голос феи звонко разносился по внутреннему двору замка, волнами отражаясь от каменных стен. Сейчас она не была похожа на глупую девчонку, которая плачет по любому поводу. Это была сильная и смелая волшебница, наивная, но очень могучая.Ее друзьям пришлось отступить. Они даже возражать не стали. Взгляд рыцаря был полон боли, как будто он потерял что-то важное. Каждый из них чувствовал себя паршиво. Это не было похоже на предательство, и это слишком в духе Твинкл. Даже в том, что она поверила негодяю, не было ничего сверхъестественного: феи по натуре ужасно доверчивые, а Твинкл?— самая доверчивая из них. Но смириться все равно не получалось. Нужно будет посетить замок барона ещё раз. И провести переговоры.***Милорд проводил удаляющуюся самоходную телегу раздраженным взглядом. Они вернутся. Скорее всего, завтра. Детишки не могут ждать. Их самолюбие задето, а обострённое чувство справедливости мешает логически мыслить. Пламя погасло, и Твинкл опустилась на землю. Фея плакала, периодически всхлипывая. Сложные пылкие речи давались ей с явным трудом. Да, она не умела контролировать свой переход из плаксивой глупой девчонки в смелую и пугающе сильную волшебницу. Солдаты, наблюдавшие за происходящим, тоже были озадачены.Стоило только Твинкл их заметить, она собралась, а в ее взгляде вспыхнуло что-то, что можно было трактовать как нежелание казаться слабой. Она резким жестом вытерла слезы и гордо поспешила в замок, не оглядываясь. Барон усмехнулся. У ?глупой девчонки? было поистине рыцарское самолюбие. И нужно было придумать, как это использовать. Фея, как губка, впитывала качества людей, ее окружавших. В ее поведении читались черты и фей, и пиратов, и рыцарей, а иногда и загадочных чернокнижников Стального острова. Но стоит ей только пересечь порог своих покоев, она расплачется. От гордости не останется и следа, а на поверхность выйдет ее истинная натура. Милорд понял, что должен побыть с ней рядом, чтобы закрепить свое влияние.Вышло не совсем так, как он предполагал. Барон тактично постучал, хотя ему очень хотелось ворваться внутрь так, как любила это делать Твинкл. Чтобы дверь от удара ногой врезалась об стену со всей мощи, чтобы человек внутри комнаты подпрыгнул от испуга. Но его останавливало знание того, во сколько ему обошлась каждая из дверей. Милорд открыл, не дожидаясь слов: ?входите?. Фея сидела на стуле перед столиком, подперев голову руками. Она бросила мимолётный взгляд в зеркало, чтобы увидеть входящего. Твинкл встала с места, стыдливо опустив взгляд в пол.—?Вы ведь простите их??— видимо, она говорила о своих друзьях,?— они же не хотели ничего плохого, просто не знали подробностей.—?Ну, пиратка точно хотела нашинковать меня в мелкую крошку своей саблей, да и принц Александр недалеко ушел,?— усмехнулся барон, его озадачили попытки феи оправдать тех, кто нес реальную угрозу.—?Руби, она не со зла, можете мне поверить! —?Твинкл снова посмотрела на него своим лучистым взглядом, таким приторным, что выдержать его было совсем не просто,?— а Алекс просто волнуется! Они очень хорошие, правда!—?Я тебе верю,?— проговорил барон, стараясь не выдать себя тоном голоса. Ничерта он ей не верил. Как разносить его замок?— так они первые, как унизить и оскорбить?— тоже. И они любили насмехаться над проигравшими. Это любили все рыцари. Но они ничерта не знали про правила Игры. Да и про саму Игру. Игру, которую затеял король много лет назад. Кажется, его выдал взгляд.—?Если не верите, то так и скажите,?— резко пробурчала фея,?— лгать?— не хорошо.Она кренделем сложила руки на груди, глядя на барона, как учитель глядит на нерадивого ученика. Казалось, маленькая фея стала выше него на голову, глядя на мужчину сверху вниз раздраженным взглядом. Очень знакомым взглядом. Захотелось и смеяться, и плакать.Он понял, почему были провалены все его попытки анализа.—?Хорошо, Твинкл, я запомню,?— сказал он тем тоном, которым всегда отвечали ему его подчинённые. Стало смешно. А ещё стало так легко, будто с плеч слетела огромная глыба. Теперь ему не придется мучить себя вопросами.Фея опустилась на пол, прожигая милорда недоверчивым взглядом. И когда она успела научиться? Руководствуясь каким-то очередным идиотским порывом, барон сгреб ее в охапку, уткнувшись носом в макушку. У Твинкл были очень мягкие волосы, которые пахли пирогом. Кажется, смущение феи можно было зачерпнуть ложкой, настолько материальным оно было. Сама мысль об этом казалась странной и смешной. Последний раз что-то подобное милорд испытывал, когда у Форшизака в лаборатории рванула колба с концентратом пыльцы веселящих маков. Тогда весь замок был пропитан этой странной золотистой жижей. Но сейчас все было иначе. Главное?— не коснуться крыльев феи. Что-то подсказывало, что делать этого не стоит.Колокол прозвонил невовремя. Пришлось последовать его зову?— на ужин нельзя опаздывать. А жаль, общество Твинкл было довольно приятным.Барон скривился и потер медальон правой рукой. Он не то что бы ненавидел этот способ связи, просто его раздражало, что нужно ждать, пока та сторона ответит. А в головной боли и моральном опустошении после каждого сеанса связи тоже не было ничего хорошего. Фея заинтересованно следила за каждым его действием. Наконец кристалл засветился, выбросив вперёд окно света, в котором отобразился колдун.—?Алло, Форши? —?протянул милорд так, будто не видел его целый месяц,?— где ты шляешься, сволочь?!Колдун сжался, но связь прерывать не спешил. И правильно?— барон доплачивал ему за вредность, конечно же, за свою.—?Чтобы завтра утром был здесь, понятно? —?рявкнул милорд, обрывая связь. Хотелось плюнуть на пол, но он вспомнил, что потом придется заставлять солдат его драить, поэтому пришлось сдержаться. Барон выдавил из себя кислую улыбку. Фея, кажется, хихикнула в кулак. Она будто бы позабыла обо всех проблемах. Хотелось стать таким же беззаботно-глупым, как она, хоть на полчаса. Милорд понял, что отчитывать кого бы то ни было у него не было ни какого желания. Если раньше он радовался любой возможности выместить свою злобу, то теперь ему вообще ничего не хотелось. На барона навалилась апатия. Он понял, как долго не спал нормально, слишком поздно ложась в кровать и слишком рано вставая.Он занял свое место за столом, мельком обратив внимание на то, что десятники отсели на два стула от волшебницы. Боялись. И правильно делали. Он даже не захотел улыбнуться своей фирменной злодейской ухмылкой. Он мечтал поскорее закончить ужин и упасть в кровать. Райпэн, сидевший рядом, заметил перемену в его лице, но не сказал ничего.Еда не впечатлила милорда. Вчерашние блюда выглядели так же кисло, как и он сам. От приподнятого настроения не осталось ни следа. Только усталость. Он съел всю порцию, наплевав на вопросительные взгляды, ожидающие разноса. Не будет никакого разноса.Барон бросил мимолётный взгляд на Твинкл. Фея не замечала его, полностью погруженная в поедание овощей?— у нее был отменный аппетит. На секунду милорд даже позавидовал ей. Он отпил немного вина из кубка, позволив себе украдкой улыбнуться. На сегодня весь его потенциал был исчерпан. Вайц это понял, да и другие десятники тоже. Они не стали дожидаться десерта?— знали, что сегодня он также вчерашний, и решили не портить себе настроение. Вайц спросил разрешения, барон кивнул. Солдаты поднялись из-за стола, понимая, что ничего интересного их не ждёт. Райпэн тоже ушел. Ему хватит на сегодня волнений. По его медленным, немного ломаным движениям было ясно, как он устал. Скорее всего, рыцарь заснёт, не переодевшись. Только скинет тяжёлые сапоги и трупом завалится на кровать. Да, нелегка судьба живого мертвеца. Ты ходишь, говоришь, дышишь, но каждый день осознаешь, что был на волоске от смерти. Или даже коснулся ее. Как он тогда.По правилам, таким идиотским, никто не может вставать из-за стола раньше господина. Барон ненавидел это правило. Он любил побыть один в обеденном зале, когда места остальных покинуты, но в воздухе остаются запахи прошедшей трапезы. Сейчас он не был один. Твинкл, правда, вскочила с места и сама отправилась за десертом. Она тоже утомилась. Так забавно было наблюдать за тоненькой фигуркой феи в белых туфлях-лодочках, чьи крылья стрекотали, как колокольчики. Она одна была живой в этом мертвом замке. Каждый из них встречался со смертью лицом к лицу. Только она?— нет.Твинкл радостно внесла в зал блюдо с половиной пирога и медный чайник. Как неуклюжая фея ничего не уронила, было загадкой. Наверное, большую роль сыграло желание. Барон всеми силами давал отпор надвигающейся сонливости. Он не хотел идти в покои. Сейчас ему очень хотелось сознаться во всем, рассказать фее о том, как он хочет ее обмануть, что он не желает стать ее другом. Что она просто оружие. Из всех выражений осталась только глупая, немного рассеянная улыбка. Он врал, врал себе. Было бы очень смешно, если бы не было грустно. Не хотелось признавать свою слабость, свое неумение проконтролировать даже себя. Дворянин не должен ослаблять хватку. Кажется, она что-то заметила, но трактовала это по-своему. Фея даже не доела пирог.—?Вы пьяны! —?с ноткой разочарования в голосе сказала она, покачав головой и состроив строгое выражение лица. Барон не стал отрицать, он действительно находился в невменяемом состоянии. Ему захотелось стать одним из глупых волшебных существ, например, троллем. Им не нужно думать, они просто мутузят друг друга дубинками. Ему так хотелось просто взять дубинку и кого-нибудь отмутузить. По-дружески. Только бы не было в голове звенящей пустоты или лишних мыслей. Мысль о том, что тролли едят человечину всколыхнула сознание милорда. Он вспомнил кошмар, к горлу подступил комок.Фея позволила ему опереться на ее плечо, подхватывая барона за талию, как обычно это делают с пьяными. Он не стал возражать. Глупая-глупая Твинкл. Она хотела помочь каждому. Хотела, чтобы в мире не было конфликтов. Так благородно, и так глупо. Она обладала таким же талантом, возможностью изменять свою личность, но не пользовалась им, не развивала его. А ведь она могла бы стать самой сильной ведьмой, самой злой и коварной негодяйкой на свете. Барон представил ее в этом образе. Ему не очень понравилось. Он противоречил самой сути маленькой глупой феи. Настолько глупой, насколько и очаровательной. Милорд горько усмехнулся.Но в коридорах не было никого, только молчаливые тени теплого света факелов плясали на стенах и полу. Жаль, что он не проверил вино в кубке на яд. Всегда проверял. Может, туда подмешали психотропное средство, а может, это было самое обычное вино, умноженное на необыкновенную усталость.Твинкл сопроводила его до его покоев, обняла на ночь и строго посмотрела в его пустые глаза. Стало как-то легко.—?Больше так не делайте, хорошо? —?она на секунду нахмурилась, после чего вернула лицу довольное выражение,?— сладких снов!Она оставила его у двери в его покои, улетев вниз по лестнице. Милорд еле дополз до кровати, пораженный усталостью. Он только и смог, что скинуть ботинки. Заснул в том, в чем был. Наконец-то он получит то, о чем так долго мечтал?— спокойный крепкий сон.А Твинкл не могла уснуть. Не слишком приятные мысли роились в ее голове. Фея не очень любила думать. Джин любил, он всегда предавался раздумьям, чтобы потом мучиться от головной боли. Алекс тоже много думал, постоянно, может, в силу своего возраста. Он ещё не достиг совершеннолетия, но отчаянно старался казаться старше. Даже Руби любила подумать, хоть всегда презрительно фыркала, когда ее обличали в этом. Но чемпионом по раздумьям был ее новый друг. Барону нравилось это дело, но, казалось, его мысли воюют с ним. Он выглядел неважно. Твинкл беспокоилась о состоянии своего друга, ведь недосып и постоянное напряжение очень сильно вредили организму. Она поглядела на перевязь с мечом, которую все ещё держала в руках. Фея незаметно сняла с милорда пояс, чтобы он не поранился?— мало ли что в голове у человека. ?Это не кража,?— нахмурившись, сказала она себе,?— я отдам ему его меч, когда он проснётся?. Барону нужно было отдохнуть, но почему-то он не позволял себе сделать этого.Волшебница вдруг почувствовала себя как-то странно. Такого с ней никогда не было. Когда она думала о своих друзьях, ее переполняли только теплые чувства, хотелось мягко улыбаться в подушку, вспоминая все чудесные моменты, проведенные с ними. В этом замке жизнь феи оставалась насыщенной. Такой же, как и с ними. Но здесь было опаснее. Ушиб противно заныл, Твинкл скривилась от неприятного чувства. Она вспомнила каждую деталь своего пребывания здесь. Казалось, только одному человеку было приятно ее общество. Остальным фея совсем не нравилась. Стоило только подумать про милорда, как ей стало некомфортно. Странное чувство. Как будто в желудке разлилась чашка с кипятком. Твинкл подумала, что это от усталости. Или, эта мысль напугала ее не на шутку, это могли быть предвестники проклятия. Иногда действие сложных проклятий замедлялось. Одним из симптомов было странное ощущение в животе, похожее на огненный клубок. Если подобное повторится, она точно обратится к Форшизаку. Колдун должен знать ответ.Твинкл улыбнулась, обрадовавшись появившемуся решению, положила пояс с мечом на столик, простеньким заклинанием сменила платье на ночную рубашку и улеглась в постель. Интересно, зачем барон нюхал ее волосы? Может быть, он соврал ей, когда говорил о том, что рыцари не едят человечину? ?Но людям нет никакого толку от поедания других людей,?— строго сказала себе она,?— этим занимаются только волшебные существа, чтобы восполнить свой резервуар магии. А барон?— обычный человек, да, с необычными способностями, но, в остальном, самый что ни на есть человек?. Фея успокоила себя этим, но ещё долго пыталась понять, в чем смысл этого странного жеста. Никто из ее друзей так не делал, и это, почему-то ее смутило. Может быть оттого, что хоть барон и слыл не самым приятным человеком, но, по меркам рыцарей, да и фей тоже, он считался симпатичным. Да, наверное, поэтому.Твинкл хихикнула, поразившись собственной глупости, и перевернулась на другой бок. Фея вспомнила теплые объятия человека перед ужином, и это заставило ее пискнуть от смущения. Она очень любила обниматься, но здесь было что-то не то, то, что она не могла объяснить. Похожее было описано в любовных романах, но Твинкл не припоминала, чтобы в них что-то говорили про горящие комья в животе или головокружения. Это точно было проклятие. Она старалась перестать думать об этом, но заснуть ей все равно удалось не сразу.