Надежда (1/1)
Король Георг неторопливо обходит подземные пещеры, упрятанные глубоко под летней резиденцией. Скоро первые заморозки, и нужно проверить, готовы ли подземелья к тому, чтобы обеспечить кров тысячам фей на долгих три-четыре месяца. Что-то нужно подправить, где-то смести паутину, кое-где?— укрепить своды. Король цепким взглядом подмечает все эти мелочи, то и дело отправляя адьютантов с поручениями наверх и оставляя на стенах метки, которые мастера непременно расшифруют и сделают всё в наилучшем виде. Этими пещерами пользуется не первое поколение фей и?— ближе к выходам на поверхность?— гномов, и каких-то масштабных изменений уже давно не требуется, только починка. ?И туннель к оврагу гоблинов, ??— хихикает Донна, развешивая под потолком зимней столовой гирлянду из светлячков. ?Храпеть хором???— скептически интересуется Георг и смеётся вместе с дочкой. Шутки шутками, но, похоже, отношения с соседями всё-таки налаживаются. Пусть не так быстро, как того хотят обе принцессы, но одно дело подружиться с кем-то лично, и совсем другое?— стронуть с места махину королевства, перекраивая пути сообщения, торговлю и безопасность границ. Марианна это уже начала понимать, Донна?— ещё нет. Но чем больше король думает об участи дочерей, тем явственней убеждается: Королевством фей Марианне не править. А, значит, нужно учить Донну. И легче это сказать, чем сделать, эту вертихвостку попробуй на месте удержи! Впрочем, после помолвки младшенькая несколько поутихла, стала посерьёзней. Но надолго ли? Да и сейчас начинать?— толку нет, лучше дождаться весны. Георг на мгновение замирает, обдумывая традиционную свою молчаливую просьбу духам воды, земли и воздуха. Много лет перед каждым уходом в зимний полусон он просил благополучия для народов, которыми правит, и счастья для дочерей. И в этот раз попросит того же, ничего главнее для него нет и быть не может. Но изнутри рвётся жалобное, недостойное короля: пожалуйста, пусть новая весна будет спокойнее, чем предыдущая.Гризельда шлёпает по оврагу, заглядывая в каждый отнорок, в каждую щель, под каждый раскисший лопух. Это её долг?— проверить всё и всех, пока не впала в спячку. Осень в этом году выдалась мягкой и на удивление длинной, но зима вот-вот вступит в свои права, а из-за золотоволосого дурака, именуемого Роландом, у изрядной части её подданных нет достойного места для зимовки?— всё рухнуло вместе с замком. А ведь говорила же, несколько лет зудела, что замку нужен ремонт! Но кто будет мать слушать? Правильно, никто. Хорошо хоть крылатая принцесса помогла с поисками и обустройством места, способного вместить всех оставшихся без крова. Замок-то новый отстроить?— это не старый разрушить, на это время надобно. И хоть строили все вместе: и гоблины, и гномы, и феи?— да всё равно не успели. А жабы-то с лягухами уже засыпают кто где! Тьфу ты. Гризельда проверяет очередной отнорок, самолично застилает сработанным из утиного пуха одеялом и командует сгрузить на него уснувшую посреди доклада Вредь. Исполнительная, до последнего держалась, да натуру не победить, лягуха?— она лягуха и есть. А теперь Злыдю-недотёпе за двоих отдуваться. Гризельда тщательно заматывает верную помощницу в одеяло и шлёпает дальше: где корень, закрывающий вход, поправит, где велит тоненький, в нитку, ручеёк отвести подальше от спящих, где посоветует порог повыше насыпать. И то и дело возвращается мыслями к сыну, занятому укрыванием незавершённой стройки на зиму, и его растрёпанной принцессе, мечущейся между родным домом и Лесом в попытках всё успеть и ничего не упустить. Хорошие они, детки-то. И та, певунья, Донна?— тоже славная. Дайте им, болотные духи, счастья, а ей, Гризельде, хоть вздохнуть спокойно.