42 (1/1)

Мои будни стали до унылого однообразны и скучны, но я совершенно ничего не могла с этим поделать, находясь в заточении в башне и гипсе. Все книги были прочитаны, все сериалы были просмотрены, пейзаж за окном навевал упаднические мысли: там вовсю уже буйствовала весна, но доступа к ней у меня не было. Спасибо брату. Я тяжело вздохнула и, оттолкнувшись здоровой ногой от пола, покатила на стуле по коридору, надеясь, что в этот раз смогу побить свой собственный рекорд и докатиться до комнаты брата одним рывком. Но этому невероятному по важности свершению в очередной раз не суждено было стать реальным: я не докатилась сантиметров сорок?— не лучший мой результат. Оттолкнулась от пола, ухватилась за косяк двери брата и закричала самым противным голосом, на который была способна: —?Джи-и-и-ё-о-о-он! Выхо-о-оди-и-и-и! —?За дверью, к которой я припала ухом, тишина была такой плотной, что я почти услышала попытки брата не дышать, чтобы не издавать ни звука. Но он был там, последние две недели он всегда был дома. Надеюсь, Дживон уволил его за неподобающее поведение с собственным директором. —?Ты обязан меня развлекать! Выхо-о-оди-и-и-и! Никакой реакции. Это было не удивительно, за то время, что мы провели друг с другом по необходимости, брат всё чаще стал притворяться мёртвым и несуществующим, только чтобы я его не доставала. Но такой расклад меня совершенно не устраивал, потому что телефона у меня до сих пор не было, а друзей ко мне больше не пускали. Мама же, устав от постоянного присутствия её детей дома, очень деликатно съехала к подруге, с которой ?до безобразия долго не виделись?. Я подозревала, что у подруги этой были явные проблемы с гормонами, потому что однажды я слышала её низкий хриплый голос по телефону. Но подколоть родительницу на эту тему было себе дороже, потому что можно было и получить хорошенько за нахальство. Джиён всё ещё не подавал признаков жизни. Но я не собиралась сдаваться так просто, поэтому вариантов у брата не было никаких,?— я в любом случае всегда находила способ выкурить его из комнаты. Иногда, правда, приходилось брать измором. —?Джи-и-и! —?Я кричала больше для отвлечения внимания, чтобы этот партизан не заподозрил, что я готовлю коварный план. —?Ну, Джи-и-и-и-и! Ты же знаешь, я не отста-а-ану-у-у! Выдержка у брата была невероятной, как показала практика последних недель по выведению родственника из себя, поэтому обычного крика было недостаточно, иначе я могла, как в первый раз, просто посадить голос, но брата так и не увидеть. За все две недели нашего общего заточения время, достаточное для того, чтобы Джиён вышел из себя и из комнаты, сократилось, и сейчас по моим прикидкам у меня было минут пятнадцать, поэтому я могла не торопиться и посвятить их тому, чтобы подготовиться морально к страданиям. Но последующие страдания брата стоили моих. —?Джи-и-и-и! Я немного развернула кресло так, чтобы смотреть прямо на дверь, а сама подвинулась на его край и отставила ногу в гипсе в сторону, постаравшись сделать всё максимально безболезненно. Я уже несколько раз проворачивала этот трюк, после одного раза, когда всё произошло случайно и пришлось даже вызывать Дэсона к нам домой для осмотра меня на наличие новых повреждений. Последние два раза Дэсона брат не звал, но то лишь потому, что я недостаточно сильно ревела и уверяла брата, что всё в порядке и ему лишь нужно побыть со мной. Надо было менять тактику, чтобы не попасться. —?Джи-и-и-и-ё-о-о-он! Выхо-о-оди-и-и! Молю-у-у-у! Я немного отъехала от двери в сторону кухни, максимально грохоча креслом, чтобы брату было слышно все мои передвижения, сделала глубокий вдох, готовясь к непередаваемым ощущениям, затем накренила компьютерный стул максимально опасно и, держась за подлокотник, упала сама и уронила кресло за собой, не забыв истошно завопить?— лишь наполовину притворяясь, а в остальном действительно испытывая неподдельные мучения от удара об пол. Дверь резко распахнулась, явив миру испуганное лицо брата, словно всё это время стоявшего ровно за ней. Я смотрела на него с мольбой, обильно орошая своё лицо абсолютно натуральными слезами,?— в этот раз я упала как-то действительно неудачно, боль была ужасной. Джиён немедленно подбежал ко мне и попытался аккуратно поднять и заново усадить на стул. Судя по тому, что он на меня сразу не накричал за то, что я порчу его личные вещи, моя игра не вызывала сомнений. На что только не пойдёшь, чтобы вытащить родного брата на общение. Нет, не так! Лишить его личной жизни, как он лишил её меня. —?Ты как? Сильно больно? —?Я в ответ неразборчиво мычала, продолжая лить слёзы. —?Сколько раз я тебе говорил так не кататься? Сколько раз тебе ещё нужно упасть, чтобы понять это уже наконец? —?Я продолжала выть, наращивая громкость подключившейся обидой за непозволительно строгий тон для разговора с раненой. —?Я же о тебе забочусь! Ну что ты ревёшь? Очень больно, да? —?Вот, уже ближе к правильным интонациям: заискивающе, спокойно, как с маленьким ребёнком. Добавим немного всхлипов. —?Ну тише-тише. Давай отвезём тебя в твою комнату, а потом я позвоню Дэсону. Мне позвать его? Я, не переставая выдавать совершенно несчастное выражение зарёванного лица, согласно закивала и позволила брату отвезти меня и помочь уложить в кровать. Этот страдалец даже подушку мне взбил, прежде чем положить её мне под спину. Совершенно другой разговор, а то заперся у себя и игнорирует родную сестру! —?Побудешь со мной? —?Ужасающая всех мужчин поголовно дрожь в голосе сыграла отлично, Джиён сразу же закивал, уже оглядывая комнату в поисках чего-то, что могло бы ему помочь пережить время наедине с рыдающей сестрой.У меня нет такого шикарного телевизора, как у брата, всего лишь скромных размеров монитор на столе, но это никак не остановило Джиёна. Он чуть развернул компьютерный стол под более удобным углом к кровати и, подхватив клавиатуру и мышь, благо что они беспроводные, взгромоздился рядом со мной. —?Ну что, опять ужасы? —?Я бы и рада была посмотреть что-нибудь будоражащее кровь, но сегодня был день страданий, поэтому так просто живым брату выбраться не было никаких шансов. Я умоляюще посмотрела в глаза Джиёна, надеясь заметить в них боль, когда внесу предложение. — Там вышла новая романтическая комедия… Давай посмотрим её вместе? Пожалуйста… Лишь на долю секунды я увидела, как дёрнулся глаз у брата, подтверждая, что месть моя работает отлично, но потом он взял в себя в руки и — так искренне, что я почти поверила — улыбнулся, соглашаясь смотреть со мной всё, что угодно. Ну что ж, ты сам подписал себе приговор, братишка!