34 (1/1)

—?Парень, в себя приди! —?Дэсон, видимо, краем глаза увидев неладное, со всей дури наступил на ногу Дживона, и тот, отвлекшись на внезапную боль, ухватился за стол, на котором лежала Мина, и начал глубоко дышать, пытаясь прийти в себя. Вид девушки помогал ему сконцентрироваться на чём-то более приятном, чем скальпель, разрезающий человеческое тело. Дырки от пуль — это ещё куда ни шло, но вот это… —?Ты там живой? Если грохнешься в обморок, места у меня больше нет, будешь валяться на полу, так и знай. —?Я в норме… —?Дживон хотел бы верить сам себе, но хриплый голос выдавал его с потрохами. —?Хватай перчатки, халат на той полке, и становись напротив меня, будешь сегодня медсестрой. —?Дэсон молча продолжил ковыряться в теле Сынхёна, пока Дживон разрывал упаковку с халатом и пытался облачиться в него, стараясь не запутаться в завязках. А когда подошёл, куда ему указали, Дэсон кивнул на столик рядом, усыпанный инструментами разной степени устрашения:?— Будешь подавать мне, что я скажу. А пока расскажи-ка мне, что вообще произошло. —?Я знаю не так много. — Дживон старательно отводил глаза, чувствуя, что слабость его ещё не покинула и может сыграть против него в любой момент. —?Когда мы приехали на кладбище, там стреляли. Где был Сынхён, я не знал, что с ним?— тоже. Когда мы с ним увиделись, он уже был… —?Дживон неопределённо махнул рукой, попытавшись подобрать подходящее слово:?— такой. —?А что вы делали в такую рань на кладбище? И кто вообще умудрился устроить стрельбу в такой час? —?Руки Дэсона порхали с невероятной скоростью, выполняя отточенные и какие-то шаманские движения, любые врачи вселяли ужас в Дживона с самого детства, большую часть которого он провёл по больницам. —?Это ещё вечером было. —?Дживон протянул в очередной раз марлевые тампоны, на которые указал Дэсон, но тот почему-то не принял их, застыв на несколько мгновений на месте, а потом тяжело выдохнул. —?Скажи мне, милое создание: на кладбище какого города ты нашёл это дырявое тело, что сумел довезти его до меня только к утру? —?Гнева, казалось бы, не было, но Дживон его явно ощутил и теперь пытался понять, насколько сам в безопасности, когда перед ним человек, умеющий орудовать скальпелем. —?Просто мы искали Мину. —?Дживон точно не был в безопасности, судя по взгляду Дэсона. —?Я делаю скидку на то, что ты без сознания до сих пор, но наводящие вопросы, которые вывели бы меня на эту увлекательнейшую историю, у меня закончились, а фантазия, как оказалось, не была готова к встрече с реальностью. —?Дживон не понял ни слова из того, что хотел донести до него собеседник, а тот, в свою очередь, взбесился окончательно и значительно повысил голос:?— Какого хрена у вас произошло? Кто стрелял? В кого стрелял? Как там оказалась его девушка? Почему вы её искали? Кто ты, мать твою, вообще такой? —?Я Дживон… —?Молодой человек чуть было по привычке не протянул для пожатия руку, но в последний момент понял, что после такого может протянуть и ноги, и одернул сам себя. —?Я?— друг. —?Кивок в сторону за Дэсона. —?Её. —?Слушай, Дживон?— её друг, я тебя сейчас запытаю, если ты мне не расскажешь всё как есть. —?Ладно, не кипятись. —?Тяжёлый вздох, но не от необходимости всё рассказывать, а от брызнувшей на халат крови. —?Я… Мы, в общем, следили с Миной за ним, так и попали на кладбище. Потом по нам стрелять начали, а Мина от страха убежала, да неудачно приземлилась, так что до утра мы её с Сынхёном и искали. Он наотрез отказывался от моих врачей и каких-либо других, пока мы не найдем её. А у неё нога, кажется, сломана, про остальное не знаю. —?От врачей он отказывался. —?Дэсон злобно прищурился, глянув на своего пациента. —?Я это тебе ещё припомню, так и знай. Я только и делаю, что его латаю, а он, оказывается, ещё и от врачей отказывается. Приди в себя, узнаешь силу гнева моего, я тебе устрою. —?Ты на него работаешь? —?Ответом Дживону был пренебрежительный смех. —?Я ни на кого не работаю. —?Но ты же сказал… —?Я сказал, что я этому оленю жизнь постоянно спасаю, а не то, что работаю на него. Сечёшь? —?Дживон под тяжелым взглядом отвёл глаза в сторону, чувствуя на себе ещё более пристальное внимание. —?А ты, молодчик, лучше давай сразу честно, а то история про дружбу очень трогательная, но я всех её друзей и родственников до седьмого колена знаю. А то, что вы следили за Топом, почти правдоподобно, если бы не одно ?но??— в жизни ещё не было, чтобы он на хвосте кого-то не заметил, значит, что всё гораздо сложнее, да, друг? —?Дживон избегал зрительного контакта, но от этого легче не становилось. —?Ты чей такой, а? Если скажешь, что свой собственный, я тебя прям рядом с Топом и вскрою. —?Почему-то я тебе верю… —?Потому что это чистая правда. Так что давай искренностью на искренность. Потому что ты сейчас в моём доме, и оставлять тебя тут не хотелось бы, а поручиться за тебя пока никто не может. —?Я работаю вместе с Джиёном. —?С Квон? —?Дэсон нахмурился, а потом брови его взметнулись вверх, и он быстро оглянулся назад, на Мину. —?С её братцем, что ли? Так вы ж больше по информации. С каких это пор подались в поля? —?Иногда поступают такие предложения, от которых невозможно отказаться. —?Дживон смотрел на извлеченную из Сынхёна пулю, пытаясь выровнять дыхание и обещая себе, что, как разберётся с этим чертовым делом, зароется обратно в бумаги. —?Даже если очень хочется… — А дурачком зачем прикидывался? — Так проще... —?Ясно. —?Дэсон невозмутимо продолжал колдовать над раной, бурча себе под нос, что теперь останутся шрамы, которых можно было бы избежать, если бы все умели пользоваться мозгами. Дживон невольно засмотрелся на то, как аккуратно, стежок за стежком, пряталось безобразное противоестественное отверстие в человеческом теле, и вздрогнул от голоса хозяина дома:?— А с Миной ты зачем попёрся под огонь? —?Откуда я знал, что палить будут почём зря?! —?Дживон вскипел, но только лишь из-за того, что сам себя уже просто изъел этими упрёками и не хотел слышать их от кого-то ещё. Было понятно, что Сынхён едет не на свидание, так резво скрываясь от погони, да ещё и на кладбище. Но им двигало уже что-то не поддающееся логическому объяснению: ему просто хотелось быть полезным для Мины, удивить, порадовать, сделать уже хоть что-то. —?Ты что, дитя малое? Должен был понимать, что риск есть. А где есть хоть минимальный риск?— не должно быть посторонних. Или тебя чему другому учили? Если да, то вот этот преподаватель,?— кивок на Сынхёна,?— тебя живо проэкзаменует после того, как придёт в себя. Дживону нечего было больше сказать, ему казалось, что он и так сболтнул лишнего, но он действительно чувствовал реальность угрозы этого незнакомого ему персонажа. Да и усталость в относительной безопасности этого дома навалилась такая, что ноги с трудом держали, — пошли третьи сутки бодрствования. Бывают женщины, лишающие мужчин сна, так вот Мина явно из их числа, только в буквальном смысле. Дживон невесело усмехнулся своим мыслям под хмурым взглядом Дэсона, если бы не бодрящий вид оперируемого человека перед глазами, то он бы ещё и зевнул с удовольствием, но сдержался. Дэсон уже зашивал рану на руке, пуля прошла навылет, не задев кость, так что, по словам врача, Сынхён ?снова будет полон сил влезть в какую-нибудь очередную задницу?. Мина продолжала лежать без движения, отвернув голову в противоположную сторону от второго операционного стола, а Дживону очень хотелось сейчас посмотреть на её лицо: бледное, всё в ссадинах, но даже так прекрасное. Хозяин дома закончил зашивать профессора, перевёз его прямо на столе вместе со всеми аппаратами, подключенными к телу, в другую комнату и с помощью Дживона переложил на кровать. Выключил свет и вышел вместе с гостем в коридор, направившись обратно в операционную, где лежала Мина, ожидая своей очереди. Дэсон уверенными движениями прощупал девушку, выматерившись, дойдя до повреждённой ноги, достал ножницы и срезал мешающие дальнейшим манипуляциям штаны. Каким-то хитрым аппаратом просветил ногу и на обнаружившемся в углу комнаты ноутбуке посмотрел на рентгеновские снимки. Дживон смотрел с преувеличенным вниманием на них, лишь бы только не смотреть на чудовищную гематому на ноге Квон, от которой не отвлекали на себя даже трогательные в своей нежности кружевные трусики, выглядывающие из-под задравшейся футболки. Дэсон этот взгляд Дживона перехватил и вышел из комнаты, вернувшись с широкими шортами на завязках: ему они вряд ли бы дошли до середины бедра, а Мине они точно должны были быть ниже колена. Дживон смутился тому, что мог себе выдумать этот язвительный тип, и попытался оправдаться, но от него только отмахнулись, заявив, что это единственное из имеющейся одежды, которую получится без труда снять, после того как гипс будет наложен. Дживон почувствовал, что ему становится совсем плохо, и вышел в поисках ванной комнаты, чтобы умыться максимально холодной водой, лишь бы не грохнуться без сознания. Ванная обнаружилась недалеко от комнаты, в которой находился Сынхён, и молодой человек, ругая себя всевозможными эпитетами, всё же заглянул внутрь. Какая-то тоска на сердце за Мину играла на стороне профессора, которого Дживону нужно было ненавидеть всем сердцем, но всё же, против своей воли, он за него переживал, просто от волнения за девушку и её чувства. Сынхён лежал в том же положении, что его и оставили, а монитор рядом пищал какую-то не очень умиротворяющую, но довольно стабильную больничную мелодию. Дживон развернулся и вышел. Опустить голову под струю воды оказалось недостаточно, от отсутствия сна уже тошнило и ощутимо пошатывало, но грохнуться, как барышня, на пол было ниже достоинства, поэтому молодой человек держался из последних сил. Когда он вернулся обратно в операционную, Дэсон уже заканчивал накладывать гипс, который полностью скрывал ногу Мины. Когда с этим было покончено, врач вскрыл какое-то лекарство и вколол его девушке, а потом начал выкатывать стол из комнаты, чтобы уложить пациентку в комнате, больше похожей на спальню самого хозяина, чем на больничную палату. Вместе с Дживоном он переложил Квон на кровать, а потом вышел, спросив, хочет ли его гость кофе. Дживон кофе не хотел, но сказать этого уже не мог. Он сел возле кровати и положил на ее край, возле руки Мины, свою голову, чуть любуясь её лицом, а потом отключился…