Это бесконечное мгновение... (1/1)
Хогвартс.Я снова и снова вспоминаю день, когда впервые села в вагон экспресса до школы. Стоит отметить, что нервных клеток было потрачено немало. Все-таки первый раз в первый класс. Но впечатления, полученные от одного только вида экспресса, были незабываемы. И до сих пор я встречаю наш поезд до Хогвартса приветливой улыбкой.
Уже тогда, в поезде, началось этакое образование союзов, позволю себе так выразиться. Успела отметить, как стали держаться вместе Сириус и паренек с взлохмаченными волосами и горящими озорством глазами. Идеальная парочка, честное слово. Думала уже тогда, что школу не раз хорошенько потрясет во время их пребывания там.Тогда я в первый раз познакомилась с улыбчивой девочкой с огненно-рыжими волосами. Зеленые глаза Лили Эванс были исполнены весельем и предчувствием чего-то необычного, то же испытывала и моя персона. Лили повсюду ходила с молчаливым пареньком, Северусом Снейпом. Бледная, болезненная на вид кожа; печальный угрюмый взгляд черных глаз, оживающий лишь когда Северус смотрел на Эванс. Странный, короче
говоря.Мы просидели в одном купе всю дорогу, хотя я была уверена, что продержусь весь путь одна, не разговаривая ни с кем. Интересная девчонка, странный парень. Хорошая компания.А потом мы приехали в Хогсмид. Там нас встретил Хагрид, поведший нас к лодкам. Выходя из вагона, я, честное слово, совершенно случайно наткнулась н такого же первокурсника, как и я. Подняв взгляд и открыв было рот чтобы извиниться, я наткнулась на престранные удивленные глаза. Чем странно? На мгновение мне показалось, что заглянули прямо мне в душу, вывернули и оценили. Что за чертовщина то была, я не знаю. Но ощущение запомнила и старалась как можно больше избегать этого взгляда, такого проницательного и оценивающего. Спустя пару мгновений эти глаза исполнились непонятного мне выражения. Может… тепла? Не знаю.Умудрившись быстро смыться с места встречи с тем пареньком, я поспешила занять свое место в лодке. Хогвартс – это просто… нечто. Я вновь и вновь шлю благодарение небесам и вышестоящим за свое удивительное везение. Величественный замок с многочисленными башенками с озера смотрелся просто фантастически волшебно и таинственно. Я везунчик.Помню мгновение, когда впервые зашла в Большой Зал вместе с остальными первокурсниками. Свой восторг и трепетный страх, что все происходящее может оказаться лишь сном и фантазией. И боялась этого еще несколько лет.Помню этот момент, когда Распределяющая шляпа провозгласила: «Гриффиндор!»Наверное, это был самый восхитительный день в моей жизни. Если бы не одно «но»…*********- Константин! – раздался звучный голос в темном тесном помещенье, служившем раздевалкой для игроков в квидичч. Я мечтала о своем участии в команде весь первый курс, и лишь со второго меня взяли. Не знаю как это выглядит со стороны, но мне всегда казалось, что полеты у меня в крови. По крайней мере, будучи охотником в гриффиндорской команде, промахивалась и выбывала из игры я очень редко. Вздохнув, я оторвалась от воспоминаний о минувшем и поднялась со скамьи.- В чем дело?Нда, грубовато получилось. Подняв взгляд на вновь вышедшего, не смогла удержаться от ухмылки. Ну и какого черта здесь ему нужно.Блэк усмехнулся и притормозил.- Такой день, а ты не в форме.Но выражение глаз совсем не соответствовало веселому тону. Слишком серьёзный и с ноткой горького предчувствия. Единственный день в пять лет, когда вся школа погружается в тревожную, полную дурных мыслей. День, в результате которого две жизни будут возложены на алтарь Террариума. День Жатвы.
В моей жизни она случается второй раз. Первый был в тот год, когда я только окончила начальный курс обучения. Я не знала что это такое. Игры Террариума. Лучше бы и не знала.Шли молча. В любой другой день от Сириуса не отвяжешься просто так, на редкость общительный и смышленый парень. Но только не сегодня.Вышли из раздевалки на поле. Весна. Сложно сказать, что как-то особо потеплело, и погода изменилась в лучшую сторону. Наоборот, природа словно чувствовала вместе с нами приближение неминуемой церемонии. Небо затянуто тяжелыми темно-серыми тучами, ураганный ветер безжалостной лапой срывал только что распустившиеся листочки нежного зеленого оттенка. Просто превосходный день для полетов на метле. Напряженее было раза в три сильнее чем обычно. И не столько из-за дурной погоды, сколько из-за неумолимого времени, подтягивавшего Жатву все ближе и ближе. Уже заканчивая, я заметила, как в глазах нашей загонщицы, Ирмы Сторк, стояли слезы, а во взгляде читалось приближение истерики. Не вижу смысла рыдать. Все равно судьбы не изменишь. Пусть я отчаянно боюсь попасть в Террариум.
Замок мрачен. Практически черный на фоне грозового неба, он встретил нас звенящим воем в ушах и первыми каплями дождя. Прекрасно.Внутри тепло и пусто, стоит такая непривычная тишина. Всю последнюю неделю студенты и учителя были буквально тише воды, ниже травы. Беспокойные настроения заполонили весь Хогвартс. Жуткое, давящее на психику ощущение. Если я переживу эту Жатву, я больше никогда не буду участвовать в жеребьевке. Только бы...
Сириус, идущий впереди меня, молча направляется в башню Гриффиндора. Я тоже не говорю ни слова, следую за ним. Попались нам по пути лишь две третьекурсницы Пуффендуя, одна старательно утешала подругу, рыдавшую до дрожи. Но и так понятно, что бесполезно. Через полчаса мы узнаем нашу дальнейшую судьбу.
И вот, пришли наконец в гостиную. В зале уже сидят многие гриффиндорцы. Быстро оглянув помещение, я заметила знакомые лица. Почти весь наш шестой курс здесь. Лили, Марлин, Френк, Джеймс, Питер. Люпин. Я отвернулась, снова ощущая на себе этот непонятный мне взгляд. Шесть лет я чувствовала, как он смотрит на меня. Но стоило мне повернуться к нему, как парень тут же либо переключался на книгу, вечно находившуюся в его руках, либо начинал разговор с кем-нибудь соседним. Только больше не смотрел.Торопливо кивнув присутствующим, я мгновенно взлетела вверх по лестнице в спальню дам, оставляя Блэка в гостиной. Резко распахнув дверь внутрь, буквально вбежала внутрь и захлопнула ту. Нервы. Надо успокоиться. Бросила сумку с формой на кровать, а сама села на подоконник. Нет никакого смысла врать, что я не боюсь. Боюсь панически, до судорог. Но не могу этого показывать, хоть и проявление таких эмоций не считается чем-то низменным и недостойным. Просто, в силу многолетней привычки, стараюсь держать свои чувства под контролем. Только с каждой минутой это дается все сложней.
Тихо выдохнув, я мягко спрыгнула с подоконника и направилась к зеркалу. Это же Жатва, и все студенты должны выглядеть наилучшим образом. Как бараны на убой. Дрожащими пальцами поправила красно-золотой галстук. Мой символ принадлежности к факультету, на котором прежде всего ценятся храбрость и жертвенность. Еще один повод не показывать своего страха.
Казалось, прошла вечность, прежде чем в спальню тихо вскользнула Эванс.- Нам надо идти, - ее голос не громче шелеста листьев. Я кивнула. Пора.
Вместе спустились в гостиную, в которой уже образовалась угнетающая тишина и немое столпотворение около прохода. Такое ощущение, что стоит только произнести слово, как вся толпа разразится плачем. Хотя, я скорее всего преувеличиваю. Шестой курс Гриффиндора вышел предпоследним, сопровождаемый грустными взглядами с картин и беспокойными переговорами.
Дошли до Большого Зала, в котором стоят четыре массивных черных стола с прилегающимися к нему скамьями. Я осмотрелась. На преподавательском постаменте стоит такая же темная, как и столы, пирамида. Я знаю что там. Я это запомнила.Рассаживаемся по местам. Рядом со мной оказались Лили и Доркас. Последняя дрожала от еле сдерживаемых слез, глядя на пирамиду расширившимися от страха глазами. Ожидание. Наконец, все расселись на скамьях, и в Зале воцарилась невероятная тишина. Наконец появляются учителя. Одни угрюмые и мрачные, вторые беспокойно суетящиеся, третьи печальные и молчаливые. Последним вошел Дамблдор. Подождав, покуда рассядутся вновь прибывшие, он вышел вперед, соединив руки перед собой. Лицо директора выражало озабоченность и усталость. Еще бы, за последние тридцать лет не было ни одного победителя от Хогвартса. Все срезались максимум на третий день.
Резавшую слух тишину разорвал звучный голос.- Я приветствую вас, студенты, на Жатве пятьдесят девятых Игр Террариума. Повод, собравший нас всех в Большом Зале, отнюдь не лишен горечи и страха. Но пусть те, кого сегодня выберет наш неподкупный судья, знают, что в мире всегда есть место и свету. Нужно лишь обращаться к нему, тогда и тьма обойдет ваш разум стороной.Закончив свою очередную странную и дающую пищу для размышлений речь, директор отошел назад и обернулся в сторону пирамиды. Внутри меня все зазвенело от напряжения. Сейчас мы снова увидим этого "судью". Интересно, по каким критериям он выбирает жертву?
Дамблдор воздел правую руку и указал длинным пальцем на вершину махины. Та медленно затлела, нехотя разгораясь. Весь зал задержал дыхание. Даже за столом Слизерина не было слышно и звука, хотя эти лишь фыркали на тему Игр, считая, что в Террариум попадают только те, кто недостоин учиться в школе Чародейства и Волшебства.
Тем временем магический огонек достиг середины сооружения, и мы увидели огромную пустую чашу, высеченную из цельного камня янтарной расцветки. Огонек дошел до конца. И все смотрят только на кубок.Кубок Огня. Могущественный артефакт, осуществляющий жребий как для Турнира Трех Волшебников, так и для Игр Террариума. Там, внутри него, находятся кусочки пергамента с нашими именами. Мое имя там вписано пять раз, как и у всех шестнадцатилетних. Молчу про седьмой курс.
Наконец разгорелось кроваво-красное пламя, знак начала Жатвы. Снова ожидание, и это невыносимо. Был слышен плач со всех сторон. Мое сердце стучит как бешеное, отбивая бодрый похоронный марш. Мой взгляд направлен только в самую середину этого жертвенного костра, выбирающего трибутов.
И пламя сначала сжимается в маленький комок, затем синеет и взрывается, выплевывая бумажку с подгоревшими краями. Та медленно опускается вниз, ее ловит сам Дамблдор. Интересно, каково это самому произносить имена трибутов, зная, что обрекаешь их на погибель?Директор подносит бумажку к глазам.Дикое напряжение, в висках гулко стучит кровь.О, этот бесконечное мгновение...- Китнисс Константин.