Глава 23 Награда за старания (1/1)

? — Неужели она убьет Марка?!?, — в страхе задумался Антон, пытаясь что-нибудь увидеть, как видел будущие атаки своего брата, но в голове было пусто. Жар, который исходил от тела изменившейся Насти, обжигал кожу, даже на большом расстоянии, а неведомое божество за ее спиной, что повторяло движения девушки, внушало ужас.— Tincidunt tempus, — грозно сказала Красная Аббатиса и все замерло.

Когда Антон очнулся, хотя не прошло и секунды, после странных слов женщины, на арене никого не было, все дети в растерянности оглядывались с трибун, и двое служительницы храма в красных одеждах направлялись к Лаврейтину.— Госпожа просила проводить тебя в лазарет, к твоему брату и сестре, — сухо сказала одна из ведьм.— Настя… Что произошло вообще?— Госпожа остановила этот бой, иначе, кто-то мог бы погибнуть. Это недопустимо в стенах нашего монастыря.— Понятно, но с моей сестрой все в порядке?— В полном, — заверила Антона ведьма, и дальше, до лазарета они шли в тишине.По своему строению, палаты выглядели точно так же, как и кельи, только кровати стояли в одной большой комнате. Все они, кроме двух, пустовали. На одной ложе, Антон приметил темные длинные волосы Насти, концы которых несколько посветлели, и теперь напоминали цвет свежей весенней травы.— Уж лучше, чем было, — тихо прыснул Антон, желая, чтобы Дитченко однажды смыла этот раздражающий зеленый цвет со своей головы. Она ходит с ним больше года, хотя началось все с нелепого случая, который он помнит, как будто тот случился сегодня.Вообще, она всегда была девушкой, следящей за своей внешностью. Как не придет в школу — всегда накрашенная, в чистой, зачастую новой, форме. Ее волосы, день ото дня, были то распущенными по плечам, то заплетены в сложную прическу. От рождения у Насти голубые глаза, что иногда, очень несовместимо смотрится с темной копной на голове, всегда повторяла Настя, и иногда приходила с зелеными линзами.Близнецы дружат с этой девчонкой с самого детства, даже дольше, чем та знакома с Софьей. То есть, была знакома…Семья Дитченко — богатые акционеры, которые разживаются за счет слабых и неконкурентоспособных компаний, предлагая им, дорогие, но очень ценные акции, каких-либо более успешных фирм, обещая, что они обязательно поднимутся в цене. Иногда, прогнозы сбываются, иногда нет. ?Это ведь просто бизнес?, спокойно говорит отец девушки, и никогда не мучается совестью.Матери же, абсолютно все равно, откуда ее муж берет деньги. Важно лишь то, что они есть, и ей всегда рады в магазинах дорогой парфюмерии или одежды. Ей было на руку, частое общение своей дочери с сыновьями своего давнего знакомого. Иной раз, она могла попросить отца близнецов, приютить девочку на вечер, пока родители снова уходят гулять. Но так было до четырнадцати лет.Как только Настя вступила в подростковый период, мать стала везде таскать свою дочь. Почти каждый вечер, они втроем: Настя, мама и отец, выходили в свет в домах очень уважаемых людей города. Но полный абсурд начался тогда, когда на вечеринке по случаю совершеннолетия сына мэра города, Настя приглянулась имениннику. Он стал тенью ходить за ней на мероприятия, хотя ей не было еще пятнадцати, под предлогом настояния отца посещать дома, и это все не укрылось от мамы Насти.Она, имея желание породниться с главой города, поехала к ним в дом с предложением сосватать свою дочь на его сыне, на что получила благословение. Она радостно прибежала к себе домой и за ужином, рассказала о счастье, которое посетило их жизнь. Тогда, Настя очень расстроилась, абсолютно не понимая стремление своей матери к богатству. Незаметно, пока все спали, она ушла к Антону и Николаю, да так и проплакала всю ночь у них на постели.Братья предлагали свою помощь, с самыми разными задумками.— Давай ты скажешь, что хочешь выйти замуж за другого, к примеру, за меня! — Вещал тогда Николай.— А что если, она согласится, нам придется жениться? — Заикаясь, сказала Настя.— Ну, — зарделся близнец, — я об это не подумал.— Лучше давайте убьем гада! — Храбрился Антон, размахивая карандашом, как мечом.— Ах, да, ты у нас самый продуманный, — скорчил рожу Николай, — а если тебя поймают и в тюрьму посадят, что тогда?!— А вот я об этом не подумал, — обиделся Антон.Так или иначе, а время шло, надо было что-то решать, и когда настало время смотрин, и Григорий — сын мэра, приехал в дом Дитченко, посмотреть на свою невесту, Настя учудила целый спектакль.Она нарядилась в длинное, траурное черное платье, с высоким воротом, и натерла белилами открытые участки кожи. Темно накрасилась, и обвела губы лиловой помадой. Но самое прекрасное во всей этой картине были зеленые концы иссиня-черных волос. Для пущего эффекта, девушка стащила из отцовского кабинета бутылку красного дорого вина, и выпила почти половину.В таком виде она вышла, слегка шатаясь, и медленно спустилась с лестницы, глядя пьяным взором на своего суженного. Гордо задрав голову, она протянула ему руку, и тот с брезгливостью поцеловал ее. Весь вечер, бедный юноша порывался уйти домой, но Настя его не отпускала. Она разговаривала с ним на любые темы, часто ругаясь, тем самым опозорив мать. Помимо ругани, девушка подливала масло в огонь неуместными, портящими репутацию всего дома, историями, связанными с ее матерью.Немудрено, что на следующий день, к Дитченко пришел посланник из дома мэра, с письмом, в котором говорилось о нежелании Григория связывать свою жизнь с их дочерью со странностями. Ох, как же много ссор потом возникло, между членами всей семьи, а Настя так и не убрала зеленый цвет с волос, хоть вкус в косметике и одежде не поменяла.Она девушка, достойная своей семьи: такая же изворотливая и хитрая. Ту тему с помолвкой, больше никто не поднимал. А Григорий, несколькими месяцами позже сам пришел к Насте и извинился за такой резкий отказ. Они даже общаются иногда, если встречаются на одном из вечеров.Антон перевел свой взгляд на брата, увидел забинтованную грудь, с пятнами свежей крови, и его передернуло.Конечно, они с Николаем часто ввязывались в какие-нибудь драки или опасные ситуации, вроде одного несчастного случая с их другой подругой семьи, но серьезных ранений никто никогда не получал. По правде говоря, Насте они никогда не рассказывали, кто же такая Адель, и почему при одном только упоминании о ней, у Николая немеет язык.А сейчас, его брат лежит без движения, на больничной койке и еле дышит, и того хуже то, что они так далеко от дома. Антон ни в коем случае не сомневался в заслугах местных врачей, но когда находишься в своей родной комнате, с кучей лекарств под рукой, и, конечно же, матерью, на душе спокойнее.Со стороны кровати Насти, раздался глухой стон. Девушка пошевелилась и нервно дернулась. Лицо нахмурилось, и небесно голубые глаза открылись.— Где я, черт возьми, опять?!— Тише, Антон подоспел присесть на постель только что очнувшейся. — Ты в лазарете этого монастыря, тебя забрали в самом разгаре боя. Ты помнишь это?— Бой? — Настя болезненно сжала голову руками. — Точно… Мадиэль…— О ком ты?— Это имя сказали мне… Духи? Я не знаю кто это был, но когда Марк хотел укусить меня в третий раз… Он жив?!— Да, продолжай.— Меня выдернуло из этого мира, я словно бы вспорхнула в небо из своего тела, и со мной разговаривали какие-то светящиеся точки. Они нашептывали мне это странное имя — Мадиэль. А когда я произнесла его вслух, меня обдало жаром, и дальше я все очень мутно помню. Кажется, у меня в руках было какое-то оружие, копье, или что-то наподобие него.— Меч, — подсказал близнец, — у тебя в руках был тяжелый, белый меч. И так как ты сама не можешь объяснить происходящее, я не стану тебя допрашивать. Я очень рад, что ты смогла выстоять.Дитченко осмотрела себя и ощупала шею.— А у меня не осталось никаких следов укуса от того парня?— Ничего, — задумчиво ответил Антон.— Просто чудеса в решете… А как там Николай?— Отлеживается.Настя так же, как и Антон ахнула при виде бинтов.— Я так и не поняла, что же он сделал тогда, с Антонием. Поначалу, казалось, что они вышли с одним настроем и расположением духа, а через секунду изменились.— Ты же слышала ребят, у Антония способность, как-то влияющая на пространство и время, вот очнется Ник, и все у него спросим.— Он же точно проснется? — Девушка со слезами на глазах уставилась на близнеца, а тот ободряюще кивнул.Однако, Николай не очнулся в этот день, как пролежал следующий, и последующий. К нему то и дело наведывались какие-то люди в черных плащах, смачивали повязки какими-то жидкостями, а на все вопросы, которые ребята задавали Аббатисе, та отвечала туманно. Антон, как только мрачные типы уходили, сразу же бежал к своему брату, и мог часами о чем-то с ним беседовать. Настя заходила гораздо реже, один раз и то вечером, ближе к ночи. Не из-за того, что ей было все равно на самочувствие Лаврейтина, скорее из-за непонятного страха потерять его.На четвертый день после показательных боев, рано утром, когда солнце только-только лениво показалось на горизонте, в келью к Насте забежала служительница лазарета с раскрасневшимися от бега щеками. Она спешно растолкала Дитченко в кровати, и что-то наперебой говорила, но одно она поняла точно: Николай очнулся!Лишь только поняв это, Настя закуталась в вечерний шелковый халат, подаренный самой Аббатисой, и выбежала в коридор, где встретилась с Антоном. Они резво направились к раненому, и застали его на осмотре врача. Седой мужчина с легкой щетиной аккуратно ощупывал ребра и плечи парня.— А он слегка похудел, — заметил Антон, трогая свои бока, как бы сравнивая.— Ох, — недовольно бросил врач, — вы уже здесь, тогда я закончу немного позже, понимаю, как вам хочется поговорить со своим братом. Я распоряжусь, чтобы завтрак здесь накрыли на троих.— Спасибо вам! — Крикнула Настя уходящему лекарю. — Как ты, вояка?— Я? — Сипло спросил Николай, потирая глаза, — блистательно! Спал себе, никого не трогал, а как очнулся, мне говорят: ?Ты спал три дня! Как мы рады, что ты жив!?. Ничего не понимаю…— Антоний сильно ранил тебя, а ты его уделал! — Радостно воскликнул Антон, подбегая к брату, и легонько его обнимая. Но даже так, Николай скривился от боли во всей спине.

— Черт бы его побрал, изуродовал такую красоту. Вы как себе чувствуете? Никаких боев больше не было?— Нет, ответила Настя. — А ты уже можешь говорить? Меня очень интересуют детали твоего начала боя, где ты только встретился с тем мальчиком. — Близнец слегка нахмурился, на что получил удивленный взгляд от Антона.— Он… Он называл себя сфинксом… И как бы следуя легенде…— Спрашивал тебя, желая услышать правду? — Догадался его брат. — Что-то личное?— Даже очень… Он заставил меня говорить об Адель.— Адель?!— Кто такая Адель? — Невинно спросила Настя, — твоя бывшая? — Николай отрицательно покачал головой. — Твоя бывшая? — Девушка указала на Антона и снова получила отрицательный ответ. — Ваша общая бывшая?!— Хватит строить бредовые догадки! — Вспылил Николай, но сразу же, успокоился.— Я не думаю, что стоит продолжать этот разговор, — медленно проговорил Антон, но его резко перебили.— Мы далеко не чужие друг другу люди, — начал Николай, — она должна знать правду, потому что мы и так долго это скрывали.— Скрывали? — Изумилась Дитченко, понимая, что близнецы всегда были довольно откровенны, и если что-то не говорили, то на то была веская причина.— Мы познакомились с тобой несколько позже, чем Адель ушла из нашей жизни, — Николай шумно сглотнул, но нашел силы закончить начатое.— Ушла… О боже, эта девушка умерла?— Да.Николай долго рассказывал, аккуратно подбирая слова, и иногда по его телу проходила нервная дрожь, ведь это уже второй раз, когда ему приходится вспоминать эту историю. Не прошло и дня, как он не винил себя в произошедшем, но куда сильнее он злился на судьбу, которая подсунула ему столь сложный выбор. По окончанию, Лаврейтин и вовсе откинулся на кровать, накрываясь одеялом.— Я понимаю теперь, почему вы не поведали мне этого раньше, и знаешь что Ник, я думаю, что если бы тебе дали бы время, ты не оставил бы ее там! Одно дело, если бы ты убежал, не помог ей, и потом обвалился потолок, но на самом то деле, все было иначе! Ты должен это понимать…— Ваш завтрак, детки, — в лазарет зашла полноватая женщина, на удивление, не одетая в маску или красный плащ.— Спасибо, — улыбнулась Настя и взяла поднос с манной кашей, в которой плавали кусочки изюма. — Впервые что-то съедобное.— И не говори, — ответил Антон, а потом посмотрел на Николая, который уже вовсю уплетал еду, и рассмеялся. — Ешь, любитель поспать, нам еще к Агате идти, просить книгу эту, для Катрайн.— Точно, — вспомнила Настя.Искать главу монастыря долго не пришлось, потому как она сама зашла в келью к близнецам, сразу после завтрака. Сухо порадовавшись о скором выздоровлении Николая, она протянула им квадратный сверток зеленой ткани.— Что это? — Спросил Николай, но Антон и так знал, что же им принесли.— Это та самая книга… Но откуда вы знали, что нам нужна именно эта? — Близнец насторожился и был готов вступать в бой.— Понимаете ли, как только вы переступили порог этого монастыря, и сказали мне о намерении найти некую книгу, первое, что всплыло в моей памяти, была древняя рукопись с тяжелым названием, в которой говориться о призыве мертвых. Она недавно у нас тут, и новость о месте, где хранится данный фолиант, наверняка, дошла уже и до самого крайнего юга. Единственное, что мне оставалось проверить, это вашу принадлежность к семье Лавлейс, а это можно было бы проверить только проведением боев. Благо у нас это не редкость, у меня получилось сделать это естественно. Послушники и ведьмы ничего не заподозрили.— То есть, вы отдаете эту книгу просто так? — Антон изогнул одну бровь.— Вы и так достаточно настрадались, из-за послушников. Мне незачем эта книга сейчас, а если даже и понадобится, я буду знать, в каком из домов она мирно покоится. Берите, пока я благосклонна.— Спасибо, — неуверенно сказал Николай и принял подарок.

Сразу же развернув ткань, ему предстала пестрая обложка, больше тетради, нежели книги. Вся она была сделана из коричневой кожи, а интересные символы дополняли образ. Латинское название было выгравировано мелким, но красивым почерком, серебряным цветом.— Благодарим вас, тогда, наверное, мы сможем вскоре покинуть монастырь? — Спросил Антон, а в его голове внезапно возникли какие-то картинки, словно воспоминания, никак не связанные с настоящим моментом. Почувствовав головную боль и слабость, он попросился отдохнуть, и Агата, поняв все, спешно удалилась.— Что такое? — Николай обеспокоенно дернулся к брату, сам при этом кривясь от ноющей спины.— Образы… — Шумно вздохнул Антон, и его лицо приняло цвет мела. Медленно он сел на кровать, и, зажмурившись, закрыл глаза.— Что ты видишь?— Сложно разобрать, но по-моему там какой-то старик, девушка… Она… У нее белые волосы… Нет! Стена рушится! Она умрет! Стойте! — Антон стал кричать что-то нечленораздельное, и Николай схватил его за плечи. Он сильно встряхнул своего брата, и тот взглянул на него мутным, слегка туманным взором.— Антон, ты как?— Gabriel, frater meus, tu adhuc vivit?— Парень ласково поднес ладонь к лицу обескураженного Николая.— Чего ты несешь, я не понимаю тебя…— Nos habebat nisi eam, sed cur non vos relinquam?— ?Квам?, ?куам?, — Лаврейтин раздраженно передразнил брата. — Я тебя оставлю тут, отлежись, и потом, если начнешь говорить, хотя бы на английском, который я худо-бедно, но учил в школе, у нас завяжется разговор.— Ты снова уходишь? — Антон спросил с чуждым ему европейским акцентом. — Но почему, Габриель, почему ты постоянно нас покидаешь? Мы так и не спасли ее… — На этом слове говорящий замолк, впадая в обморок.— Чертовщина какая-то, — Николай был готов перекреститься, лишь бы его брат не нес подобной чуши, и решил все-таки принести книгу к Насте. Напоследок, он обернулся, чтобы увидеть, как Антон лежит на кровати без движения, и вышел, оставив охрану брата двум не разговорчивым ведьмам.Он достиг двери своей подруги, и без стука зашел. Настя сидела на кровати и причесывалась.— Николай? Что это у тебя?— Аббатиса принесла книгу, представляешь! — Парень протянул находку девушке.Сильный порыв ветра из открытого окна пошевелил пряди волос и в шкафу что-то щелкнуло.— Что там может быть? — Насторожился Николай.— Зеркало… — Прошептала Настя и они оба приблизились к дверцам шкафа, как к злейшему врагу. Одновременно они открыли их, и яркий свет ослепил глаза.— Молодцы! — Весело воскликнула Катрайн, в буквальном смысле сияя от счастья. — Давайте же ее сюда! — Ее тонкие, бледные руки жадно протянулись к Насте, держащей фолиант. При ближайшем рассмотрении, ведьма стала куда живой: ее лицо обрело человеческий вид, с широко распахнутыми зелеными глазами и алыми губами. На голове развивались ярко-рыжие пряди, завораживая своей длинной, но что-то было не так… Абсолютно не так…— Ты… Ты, просто копия той девчонки, которая водиться со Смирновым и той розоволосой! — Крикнул Николай, пятясь назад, вспоминая, как его брат, однажды устроил забег с этой новенькой.— Не имею понятия о ком ты, — улыбнулась ведьма, и подняла палец вверх, словно вспомнила что-то важное. — Настя, держи это, — к Дитченко из зеркала вылетел красный огонек, который сразу же утонул в зерциклеконе девушки. Теперь, там, помимо белого крыла в черном контуре, появилась голубая капля.— Что это?— Это душа Софии. Я обещала отдать ее вам.— И как ты предлагаешь нам эту душу превращать в человека? — Ехидно спросил Николай.— Я помогу вам, вот только пока я нахожусь в духовном облачении, это невозможно. Поэтому дайте мне уже книгу!— Софья у нас, теперь мы владеем магией, чего нам страшиться? — Дитченко вопросительно глянула на Лаврейтина, и тот остановил ее порыв.— Скажи-ка, не причастна ли ты к тому, что Агата сама принесла нам эту вещь?— Ох, догадался-таки. Да, я навеяла ей мысль, будто бы все ищут эту книгу, и было бы лучше, покойся она у вас. Иначе, вы никогда не нашли ее, и я бы не помогла бедной Софии.— И это значит, что через какое-то время, Аббатиса опомнится, что отдала нам важную вещь и придет ее вернуть?!— Именно, мой дорогой, поэтому может быть, мы поторопимся?— Погоди ты, бросил Николай, Антон, что с ним? Почему он называет меня другим именем и говорит на непонятном языке?— У него проявляется дар к предвидению. С ним не так просто совладать, и пока он не научится контролировать поток информации, его так и будут посещать видения, которые причиняют ему страдания. Может быть, во время очередного приступа, он стал видеть чьими-то глазами, и говорить на его языке?— Я не знаю…— Вы точно поможете вернуть мою подругу? — Жалостливо спросила Настя, неуверенно протягивая книгу ведьме.— Я сделаю все, что в моих силах. — Зеркальная гладь дрогнула, позволяя книге упасть в руки Катрайн. Затем она взмахнула свободной ладонью, и перед ребятами возник какой-то туннель. — Ну же, идемте.— Куда? — Николай недоверчиво осмотрел проход.— Домой конечно же, куда же еще. Антона я перенесу отдельно.— Так я тебе и поверил, — Лаврейтин воинственно скрестил руки на груди, и тут в коридоре прозвучал топот ног. Среди них также был голос Аббатисы.— Они не могли далеко уйти, зеркала им не подвластны!

Катрайн махнула в сторону прохода и исчезла.— Пошли быстрее! — Настя потянула Николая за рукав, и они шагнули в тоннель, надеясь, что ведьма выполнит еще одно свое обещание, и вернет Антона живым.