Глава 9 (1/1)

Йесон, затянувшись очередной сигаретой, наполнил легкие едким дымом.С каждым днем его привычка все глубже пускала корни в еще не сформировавшемся организме, вызывая ломку при нехватке желанного яда. Сначала это было баловство, он просто пробовал, но потом это стало неотъемлемой частью его жизни. Каждый раз, видя брюнета с тонкой сигаретой в руках, Реук просил его остановиться, но тот лишь отмахивался.Йесон выпустил струйку дыма в воздух, оставляя привкус ментола во рту.Впереди послышались неторопливые шаги. Йесон поднял взгляд, убирая черную челку с лица. Узнав в незнакомце Кюхена, брюнет расплылся в коварной улыбке, бросая сигарету на землю и поднимаясь с горы сваленных шин, где он сидел до этого.***Ранее до этого.Кюхен попрощался с Сонмином, направляясь в сторону пришкольного участка. Блондина же одолевали противоречивые чувства.

С одной стороны он, наконец, понял природу своих чувств и долгих часов размышлений, от чего он испытывал сейчас радость, признавшись Кюхену в любви, но с другой стороны, если бы не его встреча с Йесоном... Сонмина не отпускала мысль о том, что должно произойти что-то плохое.Идя по безлюдной улице домой, Мин задумался, а не придти ли ему на пришкольный участок, где должна проходить встреча, и не вмешаться.Не дав додумать, Сонмина отвлек чей-то голос:— Сонмин-а?Обернувшись, парень не успел толком разглядеть того, кто его звал, получив по голове чем-то тяжелым и проваливаясь во тьму.***Кюхен стоял напротив Йесона. Коварная улыбка так и не сползла с лица Чонуна, выдавая весь замысел происходящего.— А вот и ты, — весело пропел Йесон, — Нам в тот раз не удалось поговорить, поэтому...Его рука потянулась к лицу Кюхена, но тот отвернулся, убирая ладонь.— Если ты позвал меня для этого, то я ухожу.— Подожди. Не делай таких выводов, я правда хочу с тобой поговорить.— Слушаю.Йесон сделал шаг навстречу шатену.— Я никак не могу понять, — еще шаг, — Что ты нашел в Сонмине, раз решил предать меня?— Это было дело чести. И я никого не предавал.В глазах Чонуна загорелся огонек, стоило ему взглянуть за плечо Кюхена.

Проследив за взглядом, шатен обернулся.Пятеро одноклассников, одним из которых оказался Реук, несли под руки бессознательное тело Сонмина.— Убрали от него руки! — закричал Кюхен и двинулся с места.Позади него что-то звякнуло, а потом он почувствовал прикосновение к шеи нечто холодного и острого. Нож.— Не двигайся, — скомандовал Йесон, придвигаясь ближе, обхватывая рукой за талию.Тело блондина, как мешок с картошкой, бросили на землю. Реук и еще один парень подошли к Кюхену, заламывая его руки за спиной.— Пусти! — громко потребовал Кюхен, всем телом сопротивляясь жесткой хватке.Его силком подвели к сараю, расположенному на том же самом участке, и затолкали внутрь, запирая решетчатую дверь деревянной палкой.Кюхен сразу же вцепился в металлическую решетку, дергая ее на себя, стараясь открыть дверь.— Реук! — крикнул он, увидев, что тот остановился рядом, — Что происходит?— А ты разве не видишь?— Сволочь, я верил вам!— И это была твоя самая большая ошибка в жизни, Чо Кюхен. Ты редкостный глупец, — Реук облокотился плечом о деревяшку возле двери, складывая руки на груди.Кю еще раз яростно дернул решетку, понимая не только то, что ему не выбраться без чей-либо помощи, но и то, что он наивно поверил Йесону. В очередной раз.— Сильно вы его грохнули, — присвистнув, произнес Йесон, оглядывая лежащего Мина.— Пускай придет в себя, потом будешь делать с ним, что хочешь, — сказал один из парней.— Зачем, если можно ускорить процесс.С этими словами Йе замахнулся ногой и ударил в живот Сонмина.Тот дернулся, застонав от боли, и открыл глаза.— Где я? — глухо выговорил Сонмин.Йесон присел перед ним, сжимая светлые волосы в кулаке. Любимая пытка.Мин сдавлено зашипел от новой волны боли.Брюнет резко дернул Сонмина за спутавшиеся пряди, приказывая встать.Ноги не держали, голова раскалывалась от недавно полученного удара, в глазах двоилось, но Сонмин смог подняться, преодолевая тонкую грань между реальностью и полуобморочным состоянием.До ушей, как через слой непроницаемой ваты, долетали гадкие смешки окружавших его парней. Смеялся и Йесон, забавляясь скверным положением Сонмина.— Йесон, — тихо позвал Сонмин, — За что? Почему ты так со мной поступаешь?Чонун коротко хмыкнул, будто вспоминал что-то, а потом произнес холодным тоном:— Мне нравится наблюдать за твоими страданиями.Все верно. Именно эти слова он когда-то сказал Кюхену, когда тот находился в подобной ситуации.— Знаешь, я долго думал о том, почему же Кюхен ушел к тебе, — продолжил Йесон, изредка дергая сжатые в руке волосы, от чего Мин раскачивался, рискуя вновь оказаться в горизонтальном положении, — Он мне только что сказал, что это было дело чести. А разве из-за чести люди должны страдать? Не-е-т, Сонмин, не должны, но почему-то Кюхен сейчас мучается из-за тебя.Он толкнул Сонмина в плечи и тот, не выдержав, упал на землю. Вымученно застонав, Сонмин пытался принять такую позу, где меньше всего будет ощущаться пульсирующая боль.— У тебя ни разу не возникало мысли, что своим существованием ты мешаешь жить кому-то другому?Мина больно кольнуло в груди. Ему стало невероятно обидно от этих слов, захотелось сразу же умереть.— Наша малышка, похоже, расстроилась, — Йесон засмеялся, — Пора развлечься. Поднимите его.Пара рук подняла обездвиженное тело Сонмина. Он старался держаться на ослабленных ногах, то и дело склоняясь к земле, в то время как его руки развели в стороны.Все это время Кюхен наблюдал за происходящим из своего заточения. Реук продолжал стоять рядом с ним, чтобы пресечь любую попытку к бегству.Кю гневно дернул за металлические прутья от бессилия, от того, что он не может помочь своему возлюбленному.— «Нет, Кюхен, это бесполезно. Решетка открывается только снаружи», — горько подумал Сонмин, наблюдая за попытками шатена освободиться. Он знал это по той причине, что сам однажды побывал в этом сарае, пока его не нашел школьный охранник.Сонмин почувствовал на спине сильный пинок ноги, а затем хруст костей. Мин издал вопль, мысленно надеясь, что ему ничего не сломали.Далее последовал новый удар, в ребра.— Бьете, как девчонки, — огрызнулся Йесон, подойдя к измученному болью и побоями Сонмину.Йесон разбежался, поднял правую ногу и со всей имеющейся у него силы двинул ею в грудь Сонмина. Тот отлетел в сторону, падая на землю.Все вокруг как будто потеряло свои краски, очертания. Даже звуки пропали.Сонмин задрожал, схватившись за больное место. Он судорожно пытался вдохнуть воздуха, но с каждой новой попыткой грудную клетку разрывало от жгучей боли. Сонмин стал задыхаться.— Кажется, ты переборщил.— Нормально, — равнодушно бросил Йесон, — Пошли.Юноши во главе с Йесоном и Реуком, покинули место «встречи».Кюхен вжался пальцами в клетку. Больше всего на свете он сейчас хотел оказаться на месте любимого, чтобы Сонмин не испытывал эти страшные мучения.Сонмин еще какое-то время неподвижно лежал на земле, прислушиваясь к своим ощущениям. Постепенно к нему вернулась возможность дышать, и сейчас он старался подняться на ноги.Это было несправедливо. Обида новой жгучей волной залила блондина, в уголках глаз появились маленькие слезинки, которые он тут же смахнул движением руки. На место боли физической приходила другая, более мучительная — душевная.Встав на ноги, он, покачиваясь, направился к Кюхену. Периодически перед глазами плавали круги и другие фигуры немыслимого очертания, от чего блондину казалось, что он не идет, а плывет.Подойдя к решетке, Сонмин вытащил палку, бросая ее на землю.Кюхен сразу же обнял Мина, прижимая его к себе.— Сонмин... Сонмин... — сам шатен уже давно плакал. Нет, рыдал.Его глаза и лицо покраснели, ноздри вздувались при очередном вздохе, руки, как в лихорадке тряслись, обхватывая ослабленное тело.— Это я во всем виноват, я! Сонмин...Сам же Мин стоял неподвижно, ничего не чувствуя и позволяя себя обнимать. Пустота, граничащая с холодным равнодушием, вытеснилаобжигающую обиду и унижение.— Кюхен, отпусти меня, — прошептал Сонмин.— Мы сейчас поедем в больницу, тебя проверят, — не обращая внимания на просьбу Мина, быстро заговорил Кюхен, — Ты останешься дома...— Нет, Кю... — блондин оттолкнул от себя Кюхена и, хромая, направился прочь.Кюхен упал на колени, заходясь в отчаянном вопле и не понимая поступка любимого.