Грех 2. Гордыня. (1/1)
Вали всегда хорошо относился к тем, кто был добр к нему. Но были и исключения из этого правила. Ассассины, кредо – всё это казалось лишним, когда на горизонте появлялся человек, у которого в голове - одна ненависть ко всем, кого он встречает на своём пути. Даже к союзникам.Дульчемара, Оксана, Мирела, Кирил, и даже Лиссистрата были отвратительными людьми. Однако, в их недостатках существовал хотя бы один просвет – слабости, эмоции, какие-то мимолётные вспышки простых чувств. Каждый из них, пускай бессознательно, нонадеялся когда-нибудь увидеть то светлое будущее, в которое верят тамплиеры и улыбался. Как Вали. Предатель, убийца, прирождённый грешник, не помнящий даже имени своего отца. А говорят, что родителей нужно помнить до самой смерти…Мужчина моргнул, мрачно скрывая лицо под капюшоном. Человек, которого привела воровка, был из тех, существование которых дворянину было совершенно не понятно. Всё, что бывший ассассин сумел о нём узнать, так это то, что Шах-Кулу был туркменом и потерял родителей в очень раннем возрасте.
Интересно, он помнит имя своего отца?- Я собрал вас здесь по приказу Мануила Палеолога… - громко заговорил воин, пристально оглядывая лицо каждого, кто находился в данный момент в комнате – Ситуация, которая возникла между ним и оттоманами… - на этих словах Шах-Кулу заметно передёрнуло – Вынуждает нас действовать сообща…Жёлтые недобрые глаза туркмена воззрились прямо на Вали и тот отпрянул.- … И главное – скрытно.
- Ближе к делу… - небрежно бросила в его сторону Оксана – Я тороплюсь.Короткий тонкий кинжал каким-то непостижимым образом блеснул в руках отступника – молодой человек взмахнул рукой и заставил авангарда отскочить в угол помещения. На её месте прямо в расписной подушке торчала рукоятка ножа.- Мы все торопимся, женщина! – огрызнулся Шах-Кулу – Так что имей уважение. И выслушай меня до конца.Ненависть. Вот она – квинтэссенция коварства, беспросветная и отчаянная ярость. Вали тихонько улыбнулся и посмотрел себе под ноги, облизывая пересохшие губы. Именно таких людей он не любил. Скрытных и жестоких. Конечно, быть может, глубоко в душе этому неустанному солдату было больно, и порой в темноте его разума мелькали едва заметные слабости. Но всё равно – это не делало его полноправным союзником орденцев. Он был слишком опасен.- Корабль, на котором приплыл мой господин, не должен быть замечен. Все слухи – подделаны. Мне неважно, как вы это сделаете, но в Константинополе людям не нужно знать, что здесь замешаны византийцы.Вы… - Шах-Кулу сделал шаг вперёд – Как шпионы Ордена, обязаны распространить ложную информацию от нищего до торгаша.
Мирела улыбнулась и, побренчав браслетом на тонкой лодыжке, подняла изящную ручку, показывая своё желание задать вопрос. Когда усталый взгляд туркмена снизошёл до её скромной персоны, она заговорила:- Зачем столько лишних движений?
Шах-Кулу нахмурился.- В Константинополе даже у стен есть уши.- Нет проблем… - выступил вперёд до этого тяжело вздыхающий шут – Подкупить глашатаев, попросить рассказать о том, что этот корабль привёз на рынок финики и сладости.
- Верно… - воин кивнул на реплику Дульчемары – На пути Мануила не должно встать никаких проблем. Отплытие завтра днём – всё должно быть обставлено так, чтобы в ту часть порта не заглянула ни одна живая душа…Мирела снова подняла руку.- Я могу отвлечь горожан.Оксана закатила глаза и, перебив гадалку, выпалила:- Солдаты на мне. Янычары даже не поинтересуются.
Вали угрюмо проследил за тем, как шпионы один за другим отчитываются перед этим молодым ублюдком и выходят из здания. Лишь Кирил задержался ненадолго, передав Шах-Кулу какой-то конверт. Мужчина что-то шептал туркмену на ухо – бывшему ассассину было не слышно, о чём они говорят -и воин морщился под железной маской и задумчиво оглядывал размашистую подпись на шершавой бумаге. Дворянин не сразу понял, что они останутся с гостем в одном помещении один на один. Вали не хотел с ним связываться.Однако, вопреки ожиданиям, ренегат даже не удостоил мужчину взглядом. Выглянув в окно, он угрюмо повертел в пальцах конверт и сунул его за отворот своей солдатской формы.Предатель за его спиной в это время думал о том, что сейчас было бы неплохо убить туркмена. Но вместо этого лишь произнёс:- Быть может, тебя заинтересует ещё один вариант?Шах-Кулу медленно повернул голову.- Какого чёрта ты всё ещё здесь, сын шакала?- Эта база закреплена за мной и ещё одним капитаном. Я имею право остаться тут, если мне будет угодно… - Вали сделал шаг вперёд, инстинктивно хватаясь за рукоять катара – Вопрос в том, что делаешь здесь ты?На мгновение в жёлтых безжалостных глазах мелькнул гнев. Но, видимо, приказа убивать непокорных в его списке на сегодня не было.- Господин Мануил не пожелал, чтобы я отправился с ним на собрание. Я бы хотел переждать здесь до утра… - Шах-Кулу сложил руки на груди – Так какой у тебя план?Шпион кивнул на дверь. В нём сейчас играли инстинкт самосохранения и здоровое любопытство, но он старался это не показывать.
- Наверняка кораблём заинтересуются ассассины. Я буду выслеживать их, если они сядут на хвост твоему господину, Шах-Кулу.Воин кивнул. Они некоторое время смотрели друг на друга, затем Вали снова указал в сторону выхода, словно пытался выгнать ренегата.- Не думаю, что солдатня снаружи поспособствует твоему бодрствованию. Могу предложить свой дом… Побудешь моим гостем?Нахмурившись вновь, туркмен ненадолго прикрыл глазаи, явно ожидая разъяснений, посмотрел предателю прямо в глаза. Тот мгновенно сориентировался.- Мой дом находится рядом с портом. Тебе не придётся пересекать весь Константинополь, прежде чем сесть на корабль.
Шах-Кулу ненадолго задумался. У него не было причин доверять этому заносчивому дворянину, который являлся перебежчиком из вражеского лагеря. Он слышал про него достаточно много слухов, и был склонен верить большинству из них. Вали Предатель был прозван так за то, что, якобы, разочаровался в братстве ассассинов, и примкнул к тамплиерам с надеждой хоть что-то изменить. Воину были неизвестны истинные причины столь гнусного поступка, и поэтому он не спешил доверять такому странному союзнику.
Интересно, сколько крови бывших братьев и сестёр пролил Вали?- Насколько сильна твоя преданность Ордену, шпион? – спросил наконец ренегат. Нервная улыбка, до этого ударяющая судорогой по губам Вали, стала спокойнее и шире.- Если ты боишься, что я убью тебя…- начал он – То бойся.Предатель не знал, что скрывается в данный момент под шлемом Шах-Кулу, о чём он думает. Но почему-то не удивился, когда солдат коротко кивнул ему и вышел вон.
****Дом валашского дворянина был под стать характеру хозяина, и хотя туркмен не особо зацикливал своё внимание на интерьере, пару деталей он всё же приметил. У дозорного было много оружия и пахло ладаном, на столе были разбросаны чертежи бомб и какие-то сомнительные бумаги. Вопросов Шах-Кулу привык не задавать – ему казалось, что это может навредить ему или как-то сбить с толку. Он всегда жил по принципу «не обращай внимания на детали», просто иди вперёд. И если кто встанет на пути, то без колебаний смети его с дороги.
Ценой чужой жизни, конечно же.Порой, смотря на оружие, туркмен думал лишь о том, какое убийство можно совершить с помощью него. Как можно кинжалом вспороть грудную клетку, а молотом пробить хрупкий человеческий череп. Смотря на оружие в молодости, Шах-Кулу не зря выбрал себе короткое обоюдоострое копьё.
Ведь с помощью него можно не только дробить кости.
- Ты голоден?Воин был одержим жаждой мести и злобой. Он был одиноким волком, прибившимся к большой и могущественной стае.- Хорошо, я понял.Он всегда бежал позади и убивал неверных и запятнанных грешников. Тех, кто, как ему казалось, был причастен к смерти родителей.- Мне не нужно ничего… - коротко бросил Шах-Кулу, наблюдая в отражении стекла за тем, как Вали снимает с себя плащ – Покажи мне комнату.
Дозорный криво усмехнулся.- На втором этаже выбирай любую. Всё равно на одну ночь…Ренегат нахмурился и кивнул после небольшой паузы. Вали было страшно интересно, о чём думал в этот момент его неожиданный гость.
- Ты случаем не знаешь… Что должны передать Мануилу Палеологу? – заметив, что направившийся к лестнице солдат тянется рукой в своему шлему, предатель нервно сглотнул. Увидеть лицо безжалостного Шах-Кулу входило в его планы, но не при таких обстоятельствах.
Быть может, в бою?- Какое тебе до этого дела, шайтан? – язвительно огрызнулся туркмен – Оставь подобные вопросы нашим господам.В этот момент Вали показалось, что время замерло. Потянув вверх шлем и сняв с головы платок, Шах-Кулу доверчиво открыл собеседнику своё лицо, которое, признаться, дозорный представлял себе совершенно по-другому. Такого Шах-Кулу язык не поворачивался назвать безумным или злым, разве что глаза выдавали в тамплиере прирождённого и безжалостного убийцу. Он был молод и смугл, носил чёрные короткие волосы, его лицо имело приятные черты. Вали тут же стала понятна истинная причина столь маниакальной скрытности солдата – он явно скрывал свою молодость. Лет двадцать пять, не больше – отсюда и произрастала безрассудность и неуёмная ненависть. Жажда мести.Некоторым кажется, что горести и злоба старят людей, но туркмен был явно не из их числа.- Надеюсь, ты впредь будешь знать меру своему любопытству… - он проигнорировал замешательство дозорного и оглянулся на окно – Константинополь не тот город, который стоит ценить – это единственное, что я тебе скажу. Здесь живут грешники.С этими словами воин поднялся наверх и скрылся из виду.
Убивать жестокого Шах-Кулу Вали почему-то тут же расхотелось. Холодок пробежал по его спине, и он впервые почувствовал дикий страх.
Если бы предателя попросили описать в одно слово всю злость этого мира, он бы непременно назвал имя своего сегодняшнего гостя.