Ура! Солнце, море, Айя!!! (1/1)

Чемоданное настроение — это понятие весьма широкое, даже скорее необъятное. Наиболее ярко его проявление можно было наблюдать в лице рыжеволосого мужчины, который сейчас занимался именно тем, что вываливал всю имеющуюся в доме одежду и прилежно, с улыбкой шизофреника самозабвенно рылся в ней, как женщины в распродажном белье. Периодически этот процесс прерывался показом высокой моды. Да-да высокой. Пускай модели были пока еще не формат из-за маленького роста, зато походку уже выработали явно что надо и теперь то и дело де6ловито прохаживались из комнаты в комнату, задавая один и тот же вопрос:— Папа, ну как? Это мы возьмем?!-Э… Ооо… Ну, хорошо!

По коридору пронесся хорошо поставленный бас:— Я вот очень четко предвижу, что завтра багажник машины не захлопнется, так как все чемоданы туда просто не влезут!!!— Да ладно тебе, Брэ, мы и так берем только самое необходимое!— А Наги и Фарфарелло, наверное, ограничиться ручной кладью с набором документов. Нет, я смирился с твоим эгоизмом, Шульдих, но не воспитывай его так рьяно в детях!Шульдих вздохнул, скептично присмотрелся к шедевру древнеегипетской архитектуры выстроенный из одежды его руками и меткими швыряниями его дочурок.-Мдя…Что ж девчонки, погуляйте как часок-другой, а уж попытаюсь с этим разобраться.— А мы можем вообще взять только по паре любимых вещей, а то, что нам понадобиться купить и на отдыхе! – вставила деловое предложения Мартина. Ей уже стукнуло 10,но разбиралась в жизни как на все 14…— Можно и так…-осторожно согласился Шульдих.Из коридора послышался стон.Вообще первым изъявил желание взять так сказать официальный отпуск — Фарфарелло. Этим он уже поселил в сердце Кроуфорда мысль, что и ему пора немного…Отдохнуть что ли? Но за Фарфарелло выявил интересное беспокойство Наги и предложил уже как-то им двоимехать что ли. Ну а в Фарфа клешнями вцепилась Лина. Завидующая старшей сестре, которую уже начали пускать в недлительные командировки со старшими. Ну а там где она, так занозой в ее маленьком заду — сестра… И тут было Кроуфорд обрадовался вообще и был готов едва не частный самолет заказать, дабы тот исполнил его мечту ну хоть немного побыть в тишине и покое. Вдвоем с Шульдихом… Но гдеего бесценные кровинушки — там и самоотверженный сумасшедший папа. Мысли Кроуфорда наполнились ревностью, но резко сменили вектор в сторону открывающейся перспективы блаженного, тихого, спокойного, одиночества. НО! Беспокоясь за внезапное и катастрофическое уничтожение всех банковских счетов, Брэд вынужден был огласить, что выходит в отпуск они едут все. В семейный (О Госссподи!) отпуск.***Работать с детьми Айя не любил. Ненавидел. Он еще долгое время с содроганием вспоминал время, проведенное на мисси под прикрытием народного педагога. А около трех лет назад, его стали мучить кошмары, в которых мелькали двое рыжих детей, с которыми его свела судьба. Не сказать что порой, воспоминания о нескольких днях проведенных в обществе двух странных детишек Шварц, не навевали ностальгию и даже странную улыбку. Но… Все-таки он не любил детей. А работа — есть работа.Пожертвовать своим душевным комфортом во имя справедливости в мире — это было его основным призванием. Кроме того на этот раз ему уже будут легче. Кен все же вернулся к нему в законные напарники. Хотя от погасшей звезды японского футбола толку как… Но блин, все-таки поддержка.Итак, лагерь. Обычный летний японский лагерь. Сотни ребятишек разного возраста, слава Богу, ему достались те, что постарше и если надо с ними панькаться не прийдеться.Но в лагере что-то было не чисто. Что-то не то. Вот их и направили проверить что именно.

Вообще Кен был рад. Он уже спланировал занятия футбольной секции, еще что-то там. И короче как всегда собирался совмещать полезное с приятным. Ну… Ав принципе чего еще от него ожидать? Айя же просто не умел к чему-то подходить несерьезно. Еще перед приездом детей он все тщательно осмотрел, где надо забросил жучки, где требовалось -установил камеры наблюдений. Все было схвачено. Вроде как. На всякий случай он подготовился даже к разнообразным форс-мажорам, припрятав в секретных даже от Кена (хотя это зря, с его-то неуклюжестью хронической) местах по парочке средств обороны. Он не знал что самый офигенный форс-мажор ему, конечно, готовит судьба. Но Айя не умел предвидеть будущее и наивно полагал, что это ему даже ни к чему. И поэтому нацепив на лицо выражение «мудрый Фуджимия сенсэй» он готовился ко встрече с подопечными учениками выпускного класса. Вокруг него вился совсем не представительный, но дружелюбный как собака Кен, что-то бормочущий под нос про милых старшеклассниц, которые теперь стали слишком рано взрослеть, спотыкающийся о расставленные стулья, в общем… Просто Кен.

*** Команда Шварц полным составом вывалила на пляж Сирахамы. Австралийский привезенный кварцевый песок приятно щекотал стопы, море шумело, японские девушки визжали, солнце пекло. Стало ясно, что Наги и Фарфу тут уже не нравиться. Резко и окончательно. Зато Брэду впервые, хоть где-то понравилось. Впрочем, не ему одному. Младшие члены команды, облачившись в термоядерного цвета и невообразимого покроя (призванные скорее создавать иллюзию прикрытости) купальники, имитируя вопли японок совершенно без акцента, уже принялись покорять морскую стихию. Хорошо что папа, счастливо салютующий им приятного заплыва, успел их предварительно всунутьим в руки по надувной игрушке превышающих по габаритам самых девчушек раза в два. Понаслаждавшись взвизгами и воплями еще секунд тридцать, Шульдих плюхнулся на шезлонг и открыл себе банку пива.-О, да!— едва не соргазмировл немец.Рядом на шезлонг приземлился Брэд, с удовольствием избавляясь от тенниски, выставляя под солнышко мускулатуру. Пляж, наверное, единственное место, где он по словам Шу «Мог позволить своей коже дышать» -Да… такой отдых не по мне… Если честно. Решение ехать всем вместе — было ошибкой -констатировал Наги.-Ой, ну чего ты такой нудный?— поморщился телепат.— Мне тоже здесь не особо уютно. Я с удовольствием бы лучше провел время, ну хотя бы на экскурсиях — у Фарфа прошедшего полный курс реабилитации и восстановления нервной системы, появилась необъяснимая тяга к познанию.— А ты представь себе, сколько будет стоить реконструкция древних святынь, после прихода туда Лиины и Марти! — парировал Шульдих.-Так вот я и говорю. Мы, наверное… Короче мы хотим в Киото.

Брэда за эти пять минут уже порядком расслабило, и он выдал:-Езжайте. Наги ты прекрасно знаешь, как обращаться с кредиткой. Но может, хоть сегодня побудете еще с нами? Наги пожал плечами – Ладно, тогда… Ну мы пошли прогуляемся что ли…В этот момент из воды вышли две красотки-гайджинки.Наги изобразил крайнюю степень удивления и смущения, наблюдая за выходом миниатюрных фигурок из прибоя.Фарфарелло вздохнул. Брэд приподнял очки и с отвисшей челюстью пронаблюдал, как одна рыжая бестия в открытом бикини(!)наклоняется поднять мячик выпавший из рук и мило улыбается уже спешащим на помощь парням. Поскольку Шульдих сейчас, похоже, ничего не видел и не слышал кроме собственного нарастающего кайфа по отдыху, Брэ решительно встал и направился к красоткам, в которых узнал милых дочурок десяти и восьми лет отроду которые не упустили, оказывается, шанса поиграть в искушенных соблазнительниц. Идея выдать замуж хотя бы одну за Фуджимию, озвученная телепатом три года назад, казалась теперь ему не такой уж глупой. Бегал бы теперь он за своей прыткой взрослеющей невестой и отгонял катаной всяких извращенцев. Отпуск можно было считать оконченным. Особенно без поддержки Наги и Фарфа. Но они имеют право на заслуженный отдых. Они не заводили себе двух бешенных детей… Проведя лекцию с парнями, с девочками,дав обеим чадам очень смачно по заднице, Брэд готов был еще на многое. Но в берсерке внезапно проснулось человеческое сочувствие, он подошел и предложил взять девочек с собой на прогулку, дабы дать начальству возможность, хоть часок-другой отдохнуть, хотя бы морально. Наги сцепил зубы, Фарф извиняясь, улыбнулся. Брэд пошел читать продолжение лекции о безответственности Шульдиху.

-Э нет, вот так,я с вами не пойду!— ткнул он в кусочек ткани едва прикрывающий что-то ниже пояса Мартины — Я не хочу, что бы кто-то принял меня за педофила. Прикройся!— протянул Наги ей свою рубашку, под которой прятал плечи их боязни обгореть. Лина же показывая сестре язык и мысленно напоминая, какая та дура, что выпендривается, полезла на шею Фарфарелло. Все вчетвером двинулись вдоль кромки пляжа.***Что хорошего было во взрослых детях,так это то, что они хоть и толпа, но более-менее организованная. Может, сказался и четкий инструктаж, можеткатана, которую сенсэй непременно таскал с собой даже на пляж. Но, дети тихо выстроились в колоннами на песочке ожидая свистка, по которому им можно будет уже, наконец, забежать на встречу волнам.

-Напоминаю, те кто не хочет сейчас купаться — остается на берегу с Кеном-сенсэем !

После этого Айя дал сигнал свистком и с дикими воплями мальчики-девочки подались в воду.— За буйки не заплывать! — На всякий случай напомнил Айя и развернулся. Вдруг сердце сделало дичайший в мире кувырок. Дыхание участилось. Он застыл как пораженный молнией… Вдалеке (пока еще вдалеке) по пляжу двигались четверо. Может он не узнал бы двух мужчин. Но… Он узнал рядом с ними кого-то опасного. Видимо кто-то тоже узнал его и Фуджимия сглотнул, решая готов ли он ко встрече с надвигающейся неизбежностью. Но было поздно. Прежде чем он смог бы придумать хоть один пусть к отступлению, рыжая девочка сорвалась с места и уверенно начала преодолевать сопротивление песка, сокращая дистанцию до Айи застывшего как дибили не верящего своим глазам. Столкновение было неизбежным. Как сквозь вату, он стал слышать вопли подопечных, шум моря, крики чаек и удивленный возглас Кена. Рыжая девица неслась к нему как спасительница Малибу, Рассекая грудью воздух, на ходу крича: «Люююбиимыыый!» и с разгону вскакивая ему на шею. Пацаны тасующееся на берегу, мгновенно забыли о своем позорном неумении плавать. Их распахнувшиеся глаза были прикованы к худым ножкам, обвивающим торс учителя. Кен начинал уходить в прострацию и пускать кровь носом. Находясь в видимо в иступленном состояния вселенского счастья, не выдержавшее натиска маленькой фурии, тело абиссинца красиво рухнуло в песок. Рыжие волосы заслонили его от всего внешнего мира, лишая последних шансов на спасение и пухлые губки принялись нахально расцеловывать его лицо. Второй вопль радости не стал сюрпризом. Впрочем, им не стал бы и перелом ребер, после того как со звериным рыком на Фуджимию приземлилось второе тело спихивающее с него первое и засыпающее полутруп Айи песком.-Ах ты!— угрожая посмотрела старшая на младшую готовясь к смертельной схватке.— Мааарти…— почти прорычал Наги.Ей пришлось встать отряхиваясь. Ее примеру последовала Лина. Потому как они знали что такое«Наги Они-чан в рассерженном состоянии».-Что ты тут делаешь?! Представляешь, а мы приехали отдыхать! — радо заявила Мартина ненаглядному.-Рад за вас. А я на работе — бесцветно отчеканил Айя, ставая с песка.-Ну… привет что ли? — усмехнулся Фарфарелло.У Кена начал дергаться глаз он подошел к Айе и спросил полушепотом: «Это же, это же…Они да?!»— Это не твое дело. Был один случай. – прошипел абиссинец.— Ты забыл обо мне! Ты ни разу не звонил! Не приходил и вообще! — начала атаку девочка.— У меня не было телефона. — спокойно ответил Айя.— А где ты работаешь?— поинтересовалась Лина.Айя уже было хотел развернуть нахальных детей к их провожатым и всех вместе послать от греха подальше, но блин Кен разве будет Кеном, если не усугубит ситуацию?— Эээ, а мы вожатые в лагере! — улыбнулся он малышке.— Вожатые?! — расширились глазища Лиины.— Кажется, вы нашли свое призвание в жизни — в сторону прогундел Наги. — Насвотпапы не пускают в лагерь… Но нам всегдахотелось вместе с одноклассниками побывать в настоящем школьном лагере!— вылила поток разочарования, надежды и отчаянья младшая на Хидаку.-А мы их упросим.Скажем, что Айя за нами опять присмотрит, и он согласиться! Ты знаешь моего папу? — и глазом не моргнув, встретила вопросом перехваченные мысли Кена Марти« Вот и здорово. С двумя знакомыми взрослыми нам даже Брэд разрешит остаться! » — получил в голове «привет» Сибиряк и едва не сел на песок от офигения.В глазах Наги и Фарфа отразилась такая искра надежды, что они пообещали мысленно помочь девочкам и сделать все возможное и невозможное, дабы оставитьих под присмотром двух педагогов-наемников.-Так. Никаких… Я не имею права. Мест нет, девочки. Так что боюсь, что нам придется прощаться…— постарался быстренько отмазаться Фуджимия.-Извините, конечно, что вмешиваюсь. Но боюсь если даже просто показать их документы, директор лагеря заселит их в номера люкс для особо важных гостей и сам будет носить им завтраки в номер… — вставил Наги, наслаждаясь ужасом пробежавшем по лицу абиссинца.-А какая же это у них фамилия?! – подал глас за обиженных и обделенных Хидака, до которого все еще видимотуго доходило.— Кроуфорд. Лина и Мартина Кроуфорд…— спокойно объяснил Наги и девочки растянулись в улыбках. Уже усекши за несколько лет, что их фамилия является золотой карточкой везде и всюду, но которой папа Брэд пока еще запрещает пользоваться регулярно. Несколько парней вышедших на берег и наблюдающих этот спектакль присвистнули и пристальней стали рассматривать двух девчонок. Брэд воплотил практически все свои планы в жизнь. Теперь его фамилия мелькала не только во всех финансовых дайджестах и рейтингах миллионеров, но так же заставляла даже якудза перейти на благоговейный шепот не говоря уже мелких филиалах мафиози и бандитских группировок, не занимавших в Японии крепких позиций. Надежды на спасение умерла, когда Мартина и Лина начали тараторить что-то по мобильному. Кен переваривал информацию. Айя занялся организацией отдыха детей, першептывающихся о связях вожатого, ожидая приговора. Фарфарелло лениво прохаживался возле воды, Наги торжествовал.-Все! Мы остаемся, скоро папа приедет и обо всем договориться. – просияли девочки после того, как перебивая друг друга объясняли где и с кем им вдруг приспичило остаться. Фуджимия вспомнил, что такое жгучая жажда смерти. Память же Хидаки с каждой секундой всё явственнее возрождала видения давно минувших дней о людях, стоявших со счастливейшими улыбками перед ним. В светлую японскую голову с трудом укладывались четыре психически неуравновешенных, жестоких, беспринципных образа, и два этих маленьких рыжих ангелочка, белозубыми улыбками и огромными глазками способные уложить наповал не то что его, любящего детей всеми фибрами души, но даже начавшего тихонько подтаивать Айю. И всё же липкая неуверенность тоже присутствовала: недаром так счастливо глядел на небо и шептал «Спасибо!» Наги Наоэ, и неспроста с каждой секундой всё бледнее становился Фудзимия.