Третий "пуф" (1/1)

К сожалению, Тан не появился во время следующего побега, как надеялся Загрей. Неуловимый бог также не появился и на второй, и на третий, и на червёртый, и на пятый забег… Хотя Загрей очень скучал по нему, обескуражен его отсутствием он не был. После нескольких… актов ухаживания, если можно было так сказать, он начал понимать Тана как любовника намного лучше. Тан не привык привязываться, впрочем, как и он сам. Вот почему им потребовалось так много времени, чтобы понять, что они чувствуют друг к другу. Они оба не привыкли к взаимной привязанности, к взаимной любви: Тан закрывался ото всех, а он сам отдалился от отца. Ахиллес упоминал в своём кодексе, что Тан обожает его, несмотря на их противоположные манеры и взгляды. И хотя в какой-то степени это могло быть правдой, они всё же были больше похожими, чем разными. Тан был старше, но они были одинаково наивны. Кроме того, Загрей обладал игривой натурой, склонной к озорству, и ему просто нужно было выманить наружу эту же сторону Тана. Они вместе пережили столько неприятностей, когда были ещё маленькими божками. По общему признанию, зачинщиком большинства их непродуманных планов был Загрей, но Танатос всегда был его добровольным сообщником. Вот поэтому он и не был шокирован, когда Тан предложил ему помощь в его попытках побега. И поэтому было так больно, когда Тан зло прощался с ним. Он всего лишь хотел найти мать. Он даже не думал оставлять Тана. Боги, даже воспоминание о том, какую мучительную боль он испытывал, когда думал, что Тан его бросил, заставило Загрея прижать руку к Морту. Он испытывал искушение призвать Тана, но знал, что он придёт только тогда, когда решит сам. Заставлять его увидеться до того, как он будет к этому готов, приведёт только к усугублению их отношений. Загрей не хотел ссор. Он хотел Танатоса. Увидеть его лицо, погладить по щекам, провести рукой по волосам. Загрей посмеялся над своей тоской, забавно было признавать то, что он и вправду такой влюблённый дурак. Хотя, все немного дураки, когда влюблены, не так ли? Встряхнув головой, разгоняя свои поэтические размышления, он вошёл в следующую камеру и услышал знакомый звон колокола. Его сердце дрогнуло в безудержном предвкушении. —?Тан! —?ну вот, всё-таки они были похожи. Пока Загрей скучал по нему, Тан, должно быть, чувствовал то же самое. Он бросился в сторону, где возникла вспышка зелёного света, и остановился прямо там, где появился Тан, ухмыляясь богу, завоевавшему его сердце. —?Я почти перестал надеяться увидеть тебя на этом забеге. —?А, ну… —?Тан отвёл взгляд от слишком яркой улыбки Загрея. —?Я почувствовал, что тебе нужна помощь, и решил заглянуть. Но хватит болтовни. Они приближаются. Готов сеять смерть вместе со мной? Не успел Танатос договорить, как вокруг них появились печати призыва из Эребуса. Одна, две… по меньшей мере десять теней были призваны для первого раунда. —?Всегда. Жизнь и Смерть?— одно целое. Так ведь ты любишь говорить иногда? —?спросил Загрей, поднимая перед собой Эгиду. —?Только не будь безрассудным, чтобы обогнать меня,?— Танатос цыкнул языком, когда красно-чёрное пятно пронеслось прямо перед его косой. Загрей рассмеялся, не обращая внимания на беспокойство другого бога. —?Хочу и буду безрассудным,?— он быстро избавился от двух Кристаллов пустоты, а затем обернулся и ухмыльнулся своему возлюбленному. —?Эй, а что если победитель попросит проигравшего об услуге? —?Не понимаю, зачем менять правила наших соревнований. Я должен перестать собирать для тебя сердца кентавров? Раз уж они тебе надоели… —?Я не это имел в виду. Я ценю сердца кентавров, которые ты мне даришь. Просто хотел попросить кое-что, чего мне хочется больше,?— Загрей использовал свой щит, чтобы выбить несколько Возвеличенных из круга Тана. —?Слушай… я тебе уже говорил, какой ты красивый? Отвлекающий манёвр сработал. Коса Тана остановилась на середине жатвы, и он пропустил удар Разделительницы, прошедший буквально на волосок от него. К счастью, теням было приказано только помешать их принцу покинуть подземный мир, иначе Загрею стоило бы побеспокоиться о том, что Танатос может пострадать, как и он, остановившись посередине боя. Разделительница проигнорировала Тана и вместо него направилась к Загрею. —?Ч-что? Пока Тан был в глубоком замешательстве, Загрей быстро расправился с Разделительницей. —?Я сказал, что ты красивый. И, если подумать, мне кажется, что я влюбился в тебя с первого взгляда. Просто тогда я этого ещё не знал. Всякий раз,?— он отразил стрелу Лучника и метнул в него Эгиду в отместку,?— когда я видел тебя, будучи ещё ребёнком, мне хотелось взять тебя за руку и не отпускать никогда. Ты ни разу не задумывался о том, почему я так к тебе привязался? —?Я… я думал, это потому, что тебе больше не с кем было играть. Кроме Цербера, Гипноса и меня у тебя больше не было товарищей по играм. Да и Гипнос был не из тех, кто мог долго не спать и развлекаться с другими. Загрей не смог скрыть усмешки. Печати призыва перестали появляться. Оставался только один Ловец душ. —?Отчасти, так оно и было, но самое главное… —?он разбил парящий шар с бабочками двумя ударами щита. —?Я победил. Это была настоящая бойня. Тридцать шесть?— ноль. —?Гх! —?осознав, что Заг его сделал, Тан то ли смутился, то ли пришёл в ярость. —?Ты жульничал! Загрей одарил Тана одной из своих самых дерзких ухмылок и спокойно признал это. —?Совсем чуть-чуть. Но это не меняет того факта, что я победил. —?Если бы я не находил твоё лицо привлекательным, я бы отрубил тебе голову,?— всё ещё хмурясь, Тан материализовал сердце кентавра и протянул его Загрею. —?Бери, пока я не передумал. И кстати, не рассказывай никому о том, что произошло. Нет, забудь, ничего не произошло. Немного злорадствуя, Загрей неторопливо направился туда, где его ждал Тан. Он протянул руку, но вместо того, чтобы забрать предложенный ему приз, притянул другого бога к себе. Прижавшись грудью к животу Тана, Заг посмотрел на него с усмешкой. —?Я бы предпочёл, чтобы ты отдал мне своё сердце в качестве награды. —?Тц,?— Тан толкнул Загрея в плечо, но всё же не спешил вырываться из его объятий. —?Думаешь, я не знаю, что ты задумал? Последние несколько моих визитов ты так потешался надо мной. —?Может быть, но одно я знаю наверняка. Я бы никогда не солгал тебе. Я действительно думаю, что ты прекрасен, и ты моя первая любовь,?— он по-мальчишески кривобоко улыбнулся, внимательно наблюдая за лицом Тана в ожидании реакции. —?И если эоны нашей дружбы достаточно веский показатель, то ты также будешь и моей последней любовью. Тан застыл в его руках, однако после того, как Загрей дразнил его уже дважды, он стал немного устойчивее к подобному. Поэтому он не исчез в смущении и панике. Заметив этот прогресс, Заг решил испытать удачу. Просто посмотреть, как далеко он сможет зайти с таким вновь осмелевшим Таном. —?Что ж, раз я не могу забрать твоё сердце, могу ли я рассчитывать на поцелуй? В прошлый раз нас прервали,?— он крепче обхватил чужую тонкую талию. —?А сейчас вокруг никого, кто мог бы нам помешать. Сказать, что Загрей был впечатлён?— не сказать ничего. Даже после такого откровенного флирта Танатос не исчез сразу. —?Я… —?всё ещё переваривая слова Зага, Тан молча пялился на него, пока не отвёл глаза. Он неуклюже пытался придумать какой-нибудь предлог, чтобы сбежать. —?Мне нужно идти. Я должен забрать ещё несколько поцелуев… то есть, душ. Пока! —?Увидимся дома! —?крикнул Загрей вслед удаляющейся фигуре Тана, даже не обратив внимания на то, что так и не забрал у него сердце кентавра. Дразнить Тана?— вот это настоящий приз. Но какой-никакой прогресс всё же был. Может быть, в следующий раз, когда они встретятся, он наконец добьётся поцелуя, о котором просил вот уже третий раз. Если подумать, это было немного глупо. Они уже делили постель и тела друг друга. Что было не так с всего-то одним невинным поцелуем? Загрей поклялся себе, что в следующий раз, когда увидится с Таном, спросит его именно об этом, прежде чем тот снова исчезнет в смущении.