Первый "пуф" (1/1)

Загрей едва увернулся от плавно летящего шара, выпущенного Разделительницей. Уже в начале своего контрольного обхода он понял, что пожадничал, добавив слишком много премий к Пакту о Наказании. И вот теперь он в буквальном смысле расплачивался за это потом и кровью. Зачистка каждой камеры обернулась тяжким трудом. Однако новоприбывшие Разделительницы и Возвеличенные не дали ему много времени на сожаления. Когда они начали новую атаку, Загрей быстро бросился вперёд, как учил его Ахиллес. Найдя брешь в атаке, он вскочил на ноги и прицелился с помощью Хирона. Если бы он только мог видеть выражение своего лица в момент ожидания, когда тени окажутся в зоне досягаемости удара. В его глазах вспыхнул огонёк, а губы растянулись в дикой ухмылке. Сердцебиение гулко стучало в ушах, заглушая все звуки. Он не слышал ничего, кроме адреналина, курсирующего по его венам. Копейщик вскинул своё оружие, но прежде чем он успел пустить его в ход, Загрей выпустил стрелу. Копейщик рассыпался в пыль, как только стрела пронзила его сердце. Но Загрею нельзя было долго упиваться этой победой. Были ещё Возвеличенные. На этот раз его отец превзошёл самого себя, призвав так много теней из Эребуса лишь ради его скромной персоны. Когда он встретит отца на поверхности, надо будет обязательно поблагодарить его. Звон тетивы его лука и крики теней наполнили Элизиум. Когда он поймал ритм, его рука и тело действовали лучше, чем голова. Тренировки с Ахиллесом и неустанная практика со Скелли очень пригодились. Ему не нужно было думать, только реагировать. Однако, едва он понадеялся, что покинет эту камеру невредимым, один Возвеличенный незаметно переродился, подкрался сзади и нанёс удар. —?Тц,?— восторг Загрея моментально испарился в воздухе. Его сердце упало, когда он почувствовал, как сила сувенира Тана снизилась. Это был шестой раз подряд, когда он не оправдал ожиданий Тана и не проявил осторожность. —?Прости, Тан,?— пробормотал он, с отвращением стреляя в последнего Лучника. Наконец получив возможность выровнять дыхание, Загрей вздохнул. Подняв руку, он провёл большим пальцем по пронзённой бабочке, приколотой к его хитону. Жалкая улыбка невольно появилась на лице принца, когда он подумал о своём дорогом друге. Оглядываясь назад, возможно, было не лучшим решением взять в этот забег подарок Тана… но он скучал по нему. В подземном мире было трудно следить за временем, но Загрей был уверен, что прошло по меньшей мере несколько дней с тех пор, как он хотя бы мельком видел воплощение Смерти. В последний раз это было тогда, когда они признали их взаимную симпатию и разделили постель. Он думал, что между ними всё в порядке. Прежде чем Тан отдалился, он заверил его, что всё в порядке, всё хорошо. И даже лучше, чем хорошо. На протяжении всего акта он обязательно спрашивал у Тана согласия на каждую мелочь?— от простых прикосновений, таких как держание за руку, до поцелуев в губы, грудь… и даже ниже,?— до тех пор, пока Тан не велел ему заткнуться. Они хихикали, смеялись, изучая чувствительные места друг друга. Это было прекрасно, думал Загрей. Он не мог придумать лучшего способа укрепить их вновь обретённую привязанность и любовь, чем через единение их тел. Но… что если он ошибся? Он знал, что Тан был неопытен?— он намекал, что Загрей был у него первым. И не то чтобы он сам был опытнее Тана, до него единственной его партнёршей была только Мегера. Что если он сказал или сделал что-то, что ему не понравилось? Или желал его слишком сильно, из-за чего Тан почувствовал давление? Это была его вина. После того, как он понял (не без помощи Ахиллеса), что его чувства к Тану стали выходить за рамки платонической любви, он был слишком взволнован, слишком рад ухаживать за своим давним другом. Рвение, с которым он бежал из подземного мира, сменило цель. Несколько недель он был зациклен на том, чтобы завоевать сердце Тана. Он был бесстыден в своём преследовании, отыскивал его при каждом удобном случае, осыпал его подарками. Он чувствовал, что Тан колеблется, и, зная его характер, это было для него обычным делом, он всегда перестраховывался и взвешивал все ?за? и ?против? перед принятием решений. Но несмотря на то, что Загрей знал об этом, он продолжал давить на Тана и в конце концов просто набросился на него. Но ведь он извинился за манеру, в которой ему признался, верно? Он сказал, что будет ждать, пока Тан не будет готов, независимо от того, сколько времени это займёт. И Тан сам пришёл к нему, сделав последний шаг к тому, чтобы они стали любовниками… Но что если он понял всё не так? Что если Тан пожалел о своём решении? Рука Загрея переместилась с пронзённой бабочки на Морта, отстёгивая его от пояса. Он прижал изрядно потрёпанного спутника ко лбу и закрыл глаза. Иногда ему казалось, что если он сконцентрируется достаточно сильно, то сможет почувствовать слабый запах Тана. Это был прохладный, успокаивающий аромат ладана и лавровых листьев. Запах, так похожий на самого хозяина. Тревога грызла Загрея, пока он крепче прижимал к себе Морта. Ему хотелось увидеть Тана, поговорить с ним, позволить ему унять боль в груди. —?Тан… —?прошептал он, озвучив желание своего сердца и, сам того не ведая, призвал того, о ком думал. В следующее мгновение комнату озарил мертвенно-зелёный свет, и из него, словно из-за полупрозрачных крыльев, возникла фигура. —?Соскучился по мне? —?спросил Тан горделивым тоном. —?Тан! —?воскликнул Загрей, слишком удивлённый и обрадованный тем, что увидел своего возлюбленного, чтобы продолжать чувствовать себя виноватым. —?Да! Я скучал по тебе. Очень скучал. —?О… —?не ожидая такого энтузиазма в ответ на свой риторический вопрос, Танатос опешил. Он кашлянул в ладонь и отвёл взгляд. —?А… эт-то хорошо. Что ж, у меня не так много свободного времени. Давай покончим с этим. Но, договорив, он понял, что вокруг нет никаких теней, которых он мог бы отправить на повторную смерть. —?Загрей, что это значит? —?в его голосе послышались резкие нотки. Предупреждение. Если ответ ему не понравится, он может отправить Загрея домой раньше, чем тот ожидает. —?А, это я случайно. Я просто держал в руках Морта, когда произнёс твоё имя. Я не думал, что призову тебя… Но раз уж ты здесь, мы можем поговорить? Танатос нахмурился. —?Я занят, Заг. —?Я знаю, знаю. Я не отниму у тебя много времени, обещаю,?— Загрей слегка потянул Танатоса за руку, безмолвно умоляя его остаться. Смерть поджал губы, недовольный тем, что его оторвали от исполнения обязанностей, но и сказать своему принцу ?нет? он был не в силах. —?Ладно,?— он уставился на руку, удерживающую его запястье, и подплыл чуть ближе. —?Ты хотел поговорить? Так говори. Я слушаю. Теперь, когда он был здесь, Загрей не мог не нервничать. Он потёр затылок, пытаясь подобрать правильные слова для своих треволнений. —?Тан… Мы ведь любовники, не так ли? —?Что? —?Тан уставился на него расширившимися глазами. —?Я-я имею в виду… я знаю, что мы… спали вместе… но когда я сказал, что ты мне нравишься, я не имел в виду, что ты мне нравишься только в постели. Может я выразился тогда неясно, но ты мне действительно нравишься. Ну, пока смерть не разлучит нас, и всё такое, как любят говорить смертные. Не то чтобы мы могли умереть или что-то в этом роде. Н-но если тебя устроит вечность со мной… это было бы честью для меня. Более чем. Я был бы в восторге, на самом деле,?— Загрей усмехнулся, смущённый собственной бессвязной болтовнёй. —?Слушай, я просто хочу убедиться, что между нами всё в порядке. Я не видел тебя несколько дней и не слышал, чтобы ты говорил, что моя симпатия к тебе взаимна. Нет! Нет, конечно, тебе не обязательно этого делать. Я не хочу давить на тебя. Только если ты готов. Я просто… хочу убедиться, что мы оба понимаем, что значим друг для друга. Потому что, например, с Мег я хотел одного, а она хотела от меня чего-то другого, и вышел грандиозный провал. Я не хочу, чтобы то же самое произошло и с тобой. Ты был моим другом до того, как стал моим любовником. Ну, я надеюсь, что ты мой любовник. Я не хочу портить наши отношения. Я слишком много болтаю, да? Я… Загрей наконец набрался смелости взглянуть на Тана и его реакцию. Он не услышал ни звука от другого бога с тех пор, как начал свою болтовню. —?Ты… ты покраснел?! —?Заг не смог скрыть шока в своём голосе. Недвусмысленный золотистый румянец окрасил щёки Тана. А после того, как Загрей явно на это указал, он стал только ярче, даже переползая на уши. —?Нет! Не покраснел! —?воскликнул Танатос в отрицании. Прежде чем Загрей успел остановить его, Танатос быстро исчез, оставив ошеломлённого принца одного в тихой камере. Загрей не мог поверить в это. Он уставился на пустое место, где только что стоял Танатос. —?Угх. Дурак, дурак, дурак. Зачем я это сказал? Ну конечно, он смутился и сбежал! —?собравшись с мыслями, он отругал себя. Теперь, когда он спугнул Тана, он не знал, когда тот появится в следующий раз. Могут пройти часы, дни, даже недели, прежде чем он увидит его снова. Загрей потратил немало времени на разрушение регенерационной комнаты отца и проклятия в адрес самого себя, прежде чем, наконец, решил двинуться дальше. Используя свой гнев в качестве подпитки, он быстро справился с тенями, преграждавшими ему путь, и завоевал дар от Владыки Гермеса. —?Что ты сказал Танатосу, босс? Я только что столкнулся с парнем, и он буквально светился,?— быстро говорящий бог жаждал поделиться сплетнями. Он говорил даже быстрее, чем обычно. —?Помнишь, я рассказывал, что в прошлый раз, когда он говорил о тебе, он почти улыбнулся? Так вот на этот раз, я уверен, он точно улыбнулся при упоминании твоего имени. Или, может быть, ему просто понравилось пожинать душу несчастного выпотрошенного солдата? Кто ж его разберёт. Жутковато, если это действительно так. Нет, я уверен, что это от упоминания твоего имени. Обычно он просит меня помолчать, потому что я много болтаю, но на этот раз он не сказал ничего! Кажется, он хотел, чтобы я продолжал говорить о тебе. И я никогда не видел, чтобы он так краснел. Так мило. Не говори ему, что я это сказал. Гермес сунул свой дар Загрею и улетел, куда глаза глядят. Загрей опять замер, уставившись в пустоту, но чувство и ситуация изменились. Сначала появилась просто щекотка в груди. А потом всё его тело затряслось от неконтролируемого смеха. Он сел, проводя рукой по волосам и ожидая, когда утихнет его облегчённое веселье. Мило. Смущённый Танатос был убийственно милым. Загрею хотелось только одного?— увидеть это собственными глазами. Он снова отцепил Морта от пояса и поцеловал его. Загрею не терпелось снова увидеть Танатоса. И, может быть, будет не лишним немного его поддразнить.