Дело Жизни (2/2)
Сработало, и девушка вновь отвела глаза.- Я... хм... эта просьба гораздо весомее всех предыдущих...- Я знаю, что это для тебя проблема. И, кроме тебя, мне не к кому обратиться, и я больше никому, кроме вас троих, не могу довериться. Вердж...- Я понимаю, но…
- Если хочешь, я могу достать тебя сколько угодно жертв, может, и деньги раздобуду. Только назови цену, пожалуйста.- Мне не нужно ни то, ни другое, - уже начал злиться Тоуд.
Он остановился и потянул на себя вамипршу за рукав её куртки. На него посмотрели бледно-фиалковые глаза из-под опущенных век. Во взгляде читалось скрытое удивление и ожидание.
Цвет глаз поменялся на сизый, и Виола легко вырвала рукав из его некрепкой хватки.- Даже не проси. Я живу в Нью-Йорке, и мне нравится моя работа.- Я же просил тебя не читать мои мысли... - вздохнул Верджил, закрывая глаза и опуская голову.
Наступила минутная тишина, и они так и стояли неподвижно. Лофл -вглядываясь в тени, не желая и взглянуть в сторону парня, а Тоуд - все так же с закрытыми глазами.
Открывая их, он провел рукой по волосам и посмотрел на свою спутницу.Девушка хмурилась, поджав губы. Давно он не видел ее такую... обычно, сдержанная и холодная, она редко давала волю своим эмоциям. Может, шанс, что она вступит в его команду и будет его напарницей, всё же есть?..Только не сейчас. Судя по этим темным глазам, её решение непоколебимо даже под напором сил Верджила. Ему часто удавалось её переубедить, но сейчас его ждал очередной провал.- Это… твоё единственное условие? - почти не шевеля губами, спросила она.
Как бы Верджил ни старался, но проникнуть в её разум он не мог. Все попытки обвенчались ничем: его постоянно отталкивала невидимая стена, передавая холод во все тело. Это не то, что её теплое касание его сознания.
Но что у неё, всё-таки, на уме?
Верджилу необходимо знать, ведь от этого зависит и его дальнейшие действия; вынуждена ли она будет согласиться, или Виола лишь по-своему "отблагодарит" его и просто уйдет, оставив его одного стоять посреди улицы? Второго ему не хотелось так же сильно, как не хотелось идти против Круга. Ви доверяет ему, она сама говорила, и потерять все это доверие разом было бы глупо.Вампирша продолжала смотреть в темноту невидящим взглядом. Внутри у неё все горело. Клыки удлинились наряду с неприятным жжением голода. Она не была уверена, что это злость, так как злость подавить было легко. Безвыходность? Но тогда бы не было столь сильна реакция. Отчаяние?.. Чувство, не подходящее ей. Виола всегда его отвергала, и отвергала его существование вовсе. Она не может так опуститься, только не она. Слишком долго закаливала свой дух, слишком многое уже пережила за свой век. Но что-то же это должно быть? Может, лучше уйти сейчас? И тогда это будет стопроцентный отказ, и ей негде больше будет искать помощи и придётся делать все самой, и навлекать на себя гнев Совета. В этом случае, дело о краже древней печати - окажется последним в её жизни.
Задать вопрос ровным голосом оказалось труднее, чем когда-либо: Верджил, к счастью, не увидел её удлинившиеся клыки. Она чувствовала его неуверенность, колебания насчет ответа.
Черт, неужели это всё видно? Позволить всё выйти на поверхность…. Ей не нужна его жалость. Так…Лофл глубоко и горько вздохнула, закрыв на мгновение глаза. Вроде уже полегчало.
Нельзя вестись на поводу у ярости. В конце концов, она тоже имела право просить Верджила об услуге. Он вполне может задать такую цену, она должна была быть готовой к этому.
Но каково это, бросить все и стать такими же отшельниками, что и он, Симона и Ноир?- Почему тебе так трудно оставить это?Виола моргнула, не глядя на парня. Ответа не последовало... да и что отвечать?! Что она сама не знает?- Почему тебе нравится эта работа, этот город идиотов, когда сама говоришь, что люди - это лишь пища? Мы стоим выше них. Какого черта, Ви?! Я тебя перестал понимать. Чем тебе сдалась какая-то их ценная вещь, если к тебе она не относится? Почему ты не оставишь всё это и не присоединишься к нам, к таким, как ты? - Верджил замолкнул, переводя дух.
Вампирша медленно посмотрела на него бледно-серыми глазами. Он разрушил её защиту. До последнего кирпичика, до последней крошки..Потому что я хочу жить.