Глава 12. (1/1)

***12.Занзас спал, удобно разместившись в своём троне-кресле. Сон опять предательски застал его прямо в кабинете. Занзас теперь часто засыпал здесь, так как только из окна кабинета так хорошо просматривался парадный вход в особняк, и отсюда удобнее всего было заметить, если кто-то возвращался в дом. Нет, не то чтобы грозный Босс Тёмного Ордена высматривал в окно всех подряд. Паранойи у него, слава Богу, ещё не развилось, а возвращение с прогулки подчинённых не стоило его царственного внимания. Он ждал вполне конкретного человека, или, вернее, не совсем человека. Акулий мусор так и не вернулся. Он не возвращался и не выходил на связь уже больше месяца. Его «Ты и соскучиться не успеешь» эхом звенело в ушах. Думать о том, почему он в очередной раз не выполнил своё обещание, совершенно не хотелось, потому что причины у такого поступка, как ни крути, должны были оказаться весьма серьёзными и слишком мучительными для понимания. Занзас предпочитал не задумываться о них и продолжать ждать, мысленно поторапливая своего мечника всеми возможными угрозами, которые только мог вспомнить. Занзас ненавидел мыслить такими категориями как «Я волнуюсь» или «Я скучаю». Это чересчур отдавало ненужной слабостью, а уж слабости варийцы себе позволить никак не могли. Особенно сейчас, когда Вонгола проиграла Инквизиции, потянув за собой и весь Конклав, когда Инквизиция рыскала по окрестностям и периодически устраивала незапланированные атаки на последнюю крепость Тёмного Ордена – этот их особняк. Разумеется, совместными усилиями варийцы пока отбивали все атаки, но силы Тёмного Ордена, как ни крути, были очень ограничены (благодаря той же треклятой Вонголе), а силы Инквизиции – напротив, бесконечны и бесчисленны. Сегодня Занзасу неожиданно приснилось прошлое. Тот памятный день, когда он только встретил это остроухое недоразумение, и ещё – первая совместная ночь с ним. Что этот сон означал, Занзас не имел ни малейшего понятия, понадеявшись, что это просто внезапный приступ чёртовой сентиментальности, который скоро пройдёт. Однако его не покидало почему-то какое-то тревожное ощущение, только усилившееся от этого сна.— Босс? – нерешительное поскрёбывание в дверь кабинета заставило Занзаса разом открыть глаза и принять рабочий вид. — Войдите. Дверь приоткрылась, и в кабинет вползло существо неопределённой формы, больше всего напоминающее сгусток чёрного дыма со слабо светящимися ядовито-зелёным цветом глазами-бусинами. Это был шпион Тёмного Ордена, один из низших духов, добывающих для Варии нужные сведения. В условиях нынешнего военного положения в связи с Инквизицией шпионов стало на порядок меньше, и каждый агент ценился на вес золота. Вслед за духом в кабинет незаметно просочились оставшиеся трое варийцев, но Занзасу было не до них.— Ты узнал то, что я велел? – он хмуро глянул на шпиона, наливая себе виски в стакан.Дух как-то подозрительно замялся, да и лица остальных варийцев, которым, видимо, шпион уже всё доложил, Занзасу при этом вопросе ну очень не понравились. Залпом выпив половину стакана, Босс Тёмного Ордена помрачнел и коротко приказал: — Говори. — Да, Повелитель! Грунг всё узнал! – светящиеся глаза-бусины лихорадочно перемещались по чёрному дыму, выдавая волнение духа. – Грунг посетил разрушенную Башню Конклава, Грунг послушал разговоры прячущихся от Инквизиции магов и всё узнал. Господин капитан мёртв, Повелитель. Маг из Ордена Каваллоне говорил с Ангелом Смерти возле развалин Башни и сказал, что господин Скуало был заперт в тюрьме, когда туда вошёл один из Инквизиторов. Маг предположил, что между ними последовало сражение, а затем Инквизитор каким-то образом подорвал Башню особым видом Священного Пламени, и господин капитан был разорван на мелкие кусочки.Лицо Занзаса оставалось бесстрастным, но стакан с виски почему-то лопнул в его руке, впившись в ладонь осколками стекла и расплескав по его одежде дорогой напиток. Луссурия тихо охнул, Леви испуганно заскулил, и только Бельфегор не проявил абсолютно никакой реакции. Он вообще стал слишком молчаливым и мрачным с момента гибели Мармона.— Ты добыл доказательства его словам? Труп, скелет, какие-то останки? – голос Занзаса не дрожал и вообще звучал что-то подозрительно спокойно, а лопнувшего стакана он, казалось, и не замечал.— Никак нет, мой Повелитель, хотя Грунг очень тщательно искал! – Грунг совсем спрятал глаза в чёрном дыму, опасаясь гнева Повелителя. – Маг из Ордена Каваллоне сказал, что этот вид Священного Пламени может напрочь разрывать материю, Повелитель. Не оставляя совершенно никаких следов. Но… — если бы духу было, чем улыбаться, то сейчас он, наверное, сделал бы это. – Но Грунг всё же нашёл одно доказательство! Повелитель будет доволен! И из клубов дыма внезапно выпал на мраморный пол кабинета какой-то обгорелый железный обломок. Занзас сипло выдохнул сквозь зубы, мгновенно опознав в этом обломке бывший меч своего заместителя. Заместителя, судя по всему, тоже уже бывшего.— Кто? – спокойный его голос сорвался на глухое рычание, видимо, дольше контролировать себя Занзас уже просто не мог. – КТО?!Дух беспокойно попятился к двери.— Грунг не знает, Повелитель! Грунг не знает имени, но знает описание по словам очевидцев! Инквизитор, убивший господина капитана, описывается как высокий мужчина с тёмно-красной кожей, нечеловеческими треугольными зубами и красными волосами. Занзас кивнул, вроде бы снова неожиданно успокаиваясь. Сведений для того, чтобы при случае лично опознать описанного шпионом человека, хватало вполне. Занзас мысленно вписал убийцу его мечника в список потенциальных смертников.— Все вон, — приказал он всё тем же ровным голосом, не меняясь в лице.Подчинённых, включая Грунга, как ветром сдуло. Луссурия, вытащив из особняка равнодушного ко всему происходящему Бельфегору и рвущегося побыть вместе с «хозяином» оборотня, испуганно оглянулся на окна Боссова кабинета. Там сразу же после их ухода раздался страшный грохот, как будто внутри швырялись всем подряд в двери и стены. Под взглядом суккуба из окна кабинета на улицу вылетел разломанный стул, выбив стекло. Грохот распространился по всему дому, в каких-то окнах загоралось вдруг неистовое пламя и так же быстро гасло, периодически вместе с осколками стекол наружу вылетали дорогие старинные вазы, обломки мебели и ещё какие-то неопознанные обгоревшие предметы.— Дракон проснулся, — заметил вдруг Бель, глядя на бушующие в стенах дома разрушения. Луссурия вздохнул с глубокой печалью и ласково потрепал принца по голове, тоже не отрывая обеспокоенного взгляда от грохочущего и периодически самовозгорающегося особняка. Леви рядом скулил всё тревожнее и испуганнее – волновался за Босса.— Ничего ты не понимаешь, глупенький, — с грустной улыбкой заметил суккуб, обращаясь к Потрошителю. – Никаких драконов тут нет… — Сам ты глупый, Луссурия! – Хранитель Кошмара огрызнулся, печально опустив уголки губ, а потом вдруг добавил с какой-то странной серьёзностью: — Всё я понимаю. Дракон проснулся и он очень, очень злится. И это правильно, ведь у Дракона отобрали его любимую длинноволосую Принцессу… разве не так? *** Архимаг для храбрости крепко сжал ладонь Гокудеры, и пальцы их тут же привычно переплелись, безмолвно оказывая Тсуне такую необходимую сейчас моральную поддержку. Пожалуй, только ему из всех Верховных Тсуна доверял настолько сильно. Он подумал ещё, что, может быть, стоило бы оказать своему эльфу какую-нибудь благодарность за все эти годы, когда он был рядом, уделить ему внимание… Но это – потом. Если это самое «потом» вообще наступит.А сейчас – сейчас ни в коем случае нельзя было отвлекаться на посторонние мысли. Сейчас решалась судьба Вонгольского Ордена и всего, пожалуй, Конклава.— Итак… все одобряют мой план действий или у кого-то есть предложения получше? – Гокудера обвёл Верховную Семёрку тяжёлым взглядом, не расцепляя рук с Тсуной.Ламбо удручённо шмыгнул носом, Ямамото серьёзно кивнул в ответ, Хибари только неопределённо хмыкнул, но возражать не стал. Рёхея среди них уже не было – неосторожный маг Солнца погиб в самой первой атаке Мильфеоре. Савада с грустью заметил, что, потеряв двух членов Верховной Семёрки, собрания стали проходить гораздо тише и напряжённее.— Значит, действуем по моему плану. Десятый? – эльф обернулся к нему, так как последнее слово всё же оставалось за Архимагом.— Да, Гокудера. Я согласен. Итак, атака на главный штаб Инквизиции назначена на завтра. Я желаю всем удачи. Собрание объявляется закрытым, и… выспитесь хорошенько. Завтра предстоит… тяжёлый день.Верховные маги Вонголы молча начали расходиться. Архимаг задержал Хибари, осторожно коснувшись его плеча, за что был удостоен резкого раздражённого взгляда.— Хибари… — Тсуна благоразумно отдёрнул руку. – Я знаю, что ты хочешь участвовать непосредственно в битве с Бьякураном и Венками, но…— Но? – Ангел Смерти угрожающе дёрнул крыльями и сощурил глаза.— Но я хотел бы, чтобы ты помог Дино в атаке на их тюрьму. Он один, боюсь, не справится, всё же охранники там, говорят, почти на уровне Венков…— Ладно.Архимаг несколько раз быстро моргнул, в изумлении уставившись на Хибари. Он уже приготовился было сейчас убеждать его всеми способами, а в случае провала – и убегать подальше, но Кёя просто… согласился?— Что? – Тсуна снова моргнул, боясь, что ослышался.— Я сказал «ладно», глухое травоядное. Я помогу травоядному Каваллоне.Не дожидаясь реакции Архимага, Ангел Смерти развернулся и вышел. Савада с облегчением вздохнул. Оказывается, даже Хибари умел быть сговорчивым, когда от этого так многое зависело…— Итак, — сказал Тсунаёши самому себе. – Завтра… Пожалуйста, Господи, если ты там есть, пусть завтра случится чудо… Никогда прежде Архимаг не был так близок к тому, чтобы поверить в какое угодно Божество, пусть даже и в того, кто покровительствует Инквизиции. Лишь бы завтра никто не умер…