Глава 8. (1/1)

*** Снег валил, как сумасшедший, и не было ему, казалось, ни конца, ни края. Небо всё было покрыто низкими серыми тучами без единого просвета. Первые признаки зимних морозов уже предупреждающе пощипывали кожу на лице и руках, а ведь сама зима только началась. Скуало, всегда любивший холод (ещё одно его отличие от теплолюбивых эльфов), каким-то образом ухитрился вытащить Занзаса на прогулку по зимнему лесу. Луссурия, посадив на поводок вяло сопротивляющегося Леви, тоже вышел пошататься в окрестностях, кокетливо заверяя, что не будет мешать «романтической прогулке». И Скуало тихо радовался, что Бельфегор с Мармоном свалили куда-то ещё несколько дней назад по каким-то своим делам. Вернее, дела были только у Мармона, а Бельфегор увязался с ним скорее по привычке, чем по необходимости.Они вновь жили все вместе, в их небольшом особняке посреди леса, практически под самым носом у ненавистного ими Конклава, но умудрялись при этом до сих пор не попасться на глаза никому из высших магов. Конечно, это было совсем не то, что их прежняя жизнь в роскошном замке Тёмного Ордена, раз в пять, а то и в десять больше нынешнего небедного особняка, когда они ни от кого не должны были прятаться, когда одно их появление вселяло раболепный страх, ужас и восхищение в сердца не только обычных магов и простых смертных, но и в сердца членов Конклава. Теперь их существование казалось лишь бледной тенью былого величия… Однако варийцы свято верили, что, раз уж Круг Хранителей снова собран вместе, значит, недалёк тот день, когда Тёмный Орден вернёт себе былую славу и могущество. Надежда на это была жива, пока живы были они и, главное, пока жив был Занзас, без которого ничего из этого уже не имело бы смысла. И множество низших духов, отвергнутых демонов и чёрных магов, до сих пор стекавшиеся к Занзасу за благословлением своего Тёмного Повелителя, только подтверждали уверенность варийцев. Тёмный Орден снова был жив, хотя теперь существовал только тайно и неофициально, что, впрочем, должно было в скором времени исправиться.— Хей, Босс, лови! – неугомонный эльф расхохотался и швырнул в Босса снежок.Занзас невозмутимо бросил магическую команду, и снежок растаял в полуметре от его лица. Однако второй снежок, коварно прилетевший сразу за первым, всё-таки достиг цели.— Охуел, мусор?! – Занзас со злостью стряхнул холодную мокрую массу с лица.Скуало заржал, довольный своей выходкой, но сразу же заткнулся, заметив нехорошо прищуренный взгляд кровавых глаз и излишне коварную ухмылку на лице Босса.— А ну иди сюда, уёбище, — подозрительно ласковым голосом позвал тот эльфа.Мечник опасливо покосился на него, но не смел ослушаться приказа и осторожно подошёл ближе, понимая, что расправа близка. Дождавшись, пока он приблизится, Занзас грубо схватил его за длинные волосы, заставив тихо охнуть от боли, и с удовольствием окунул наглеца головой в ближайший сугроб. Зрелище вышло презабавное: мечник яростно дрыгал в воздухе ногами, громко матерился, но не мог выбраться из проклятого сугроба. Вампир довольно расхохотался и издевательски шлёпнул подчинённого по торчащей из снега тощей заднице. — Вроооой, чёртов Босс, ты вообще охренел! Вот возьму, назло тебе, простужусь вот и умру! – эльф, наконец, сумел освободиться и теперь старательно отплёвывал снег. Лицо его раскраснелось от снега, снег у него был везде – на волосах, с которыми сливался цветом, таял на тёплых губах, сыпался с длинных ресниц и густым слоем покрывал одежду. Вид у эльфа был при этом такой забавно-обиженный, что Занзас не сдержал тёплой, непривычной для него улыбки.— Думаешь, меня сильно колышет, умрёшь ты или нет? – вампир снова хохотнул и принялся отряхивать своего мечника, с упоением шлёпая по спине, узким бёдрам и ягодицам.Тот изворачивался и орал, как резаный, то и дело пытался пнуть Босса в попытке отомстить за столь близкое знакомство с сугробом, и вскоре они оба, не удержав равновесие, упали на снег. Последовала короткая борьба, в течение которой они катались по заснеженной земле, пытаясь взять друг над другом верх, лягались, кусались и матерились на нескольких общепринятых языках сразу.В результате Луссурия, зачем-то искавший Босса и капитана по всем ближайшим окрестностям, обнаружил их целующимися на очередном сугробе.— Оу, мальчики, это, конечно, очень мило, я целиком и полностью одобряю ваше занятие… Но, Босс, там Бель вернулся… Один.Неохотно оторвавшись от губ мечника, Занзас окончательно уже отряхнулся от снега и пошёл за Луссурией обратно в особняк. Донельзя счастливый Скуало чуть ли не летел следом. Бельфегор обнаружился в гостиной. Потрошитель был весь в крови – непонятно, в своей или чужой, на золотых волосах и изорванной одежде осел чёрный пепел. Принц сильно шатался, то ли раненый, то ли измождённый долгим боем, и его общий хреновый вид быстро заставил варийцев настроиться на серьёзный лад.— Бель, что произошло? Где Мармон? – Скуало полотенцем вытер остатки снега с лица и обеспокоенно глянул на юного Кошмара. — Мармон… мёртв, — голос принца как-то неестественно дрогнул, уголки губ печально опустились.— Что? Не шути так, Бель-чан! – Луссурия первым вышел из общего ступора.Бельфегор склонил голову на бок, пошатнулся особенно сильно и повторил:— Мармон мёртв. Мармон горел долго-долго, но потом умер. Мы попались… Принц вернулся, Мармон не успел.— Кому попались-то? – напряжённо спросил молчавший до этого Занзас, недоумевая, что за неведомый враг обладал подобной силой, чтобы убить такого хитрого некроманта и так навредить вёрткому гениальному Бельфегору.Принц собрался что-то ответить, но его опередил внезапно помрачневший Скуало:— Инквизиция. Я предупреждал.Бель кивнул, и на некоторое время в гостиной повисла тяжёлая, давящая тишина. Затем поминутно причитающий «о жестокости этого мира к невинным детям» суккуб уволок Беля в его комнату, чтобы подлатать раны исцеляющими заклинаниями. Занзас с каменным лицом повернулся к продолжающему молчать Скуало и с силой сжал пальцами его плечо, поворачивая его лицом к себе.— Ты ведь не собираешься туда, куда я думаю, а, Акулий мусор?Скуало твёрдо выдержал его взгляд и упрямо поджал тонкие губы:— Как раз туда и собираюсь. Судя по всему, Бель с Мармоном попались где-то не так уж далеко отсюда. Я должен предупредить чёртов Вонгольский Орден.— Ты изгнан оттуда, мудак! С памятью проблемы? – зло прошипел Занзас, едва сдерживаясь, чтобы не врезать этому идиоту.Его злость была вызвана не столько тем, что мечник рисковал жизнью в случае возвращения в магическое сообщество, сколько самим тем фактом, что мечник так и стремился обратно, к Свету. Это напоминало о том времени, когда Скуало бросил Варию, а вспоминать о том давнем неприятном случае вампир просто ненавидел.Мгновенно оскалившись и приняв боевую стойку (видимо, угадал его желание врезать ему), эльф рывком встряхнул Занзаса за воротник. — Очнись, идиот! Нам самим не справиться с силами Инквизиции! Они убили Мармона, Занзас, и едва не убили Потрошителя! А ведь этого не удавалось даже Верховной Семёрке Вонголы! Мы должны их предупредить и объединить силы, только тогда мы сможем справиться с Инквизицией! Занзас мрачно отдёрнул от себя его руки и отвернулся. Однако он понимал, что его стратегический капитан, как всегда, прав, и это бесило Босса Тёмного Ордена больше всего. Судя по всему, с Инквизицией действительно можно было справиться только совместными силами Тьмы и Света. И ведь не поспоришь, идти к Конклаву с мирными переговорами от лица Варии должен был именно Скуало, никого другого они и слушать не станут. Луссурия – суккуб, он совершенно не умеет серьёзно донести хоть какую-то информацию, Бельфегор – Хранитель Кошмара, ему попросту не поверят, как не поверят и любому другому демону, Леви – тот вообще оборотень, о нём и речи не идёт, как и о самом Занзасе, который мало того, что всей душой ненавидит победивший его Вонгольский Орден, так ещё и официально считается мёртвым.Вздохнув, Скуало обнял Босса со спины, уткнувшись холодным носом ему в шею. Занзас не переставал удивляться тому, как быстро у этого остроухого сменялись настроения.— Эй, ну чего ты? Я же поклялся, что больше тебя не брошу, помнишь? Так что я обязательно вернусь, даже если эти ублюдки попытаются меня убить за нарушение их грёбаных законов. Ты и соскучиться не успеешь, Босс…— Ладно… можешь идти, — он повернулся, перехватывая тонкие запястья, и притянул мечника к себе вплотную. – Но помни о своём обещании, тупая Акула, потому что если ты вздумаешь его ещё раз нарушить – достану хоть с того света и лично прикончу, усёк?Дождавшись радостного кивка в ответ, Занзас сильнее сжал хрупкие кости и поцеловал его – властно, грубо, болезненно, прокусывая насквозь тонкие губы острыми клыками. Чтобы ушастый придурок как можно дольше помнил о своём обещании. Скуало улыбнулся, отвечая на поцелуй и не обращая внимания на боль и на кровь, стекающую по подбородку. Возмутиться можно будет и потом.— Не высовывайся до моего возвращения, хорошо? Если переговоры провалятся, а факт твоего чудесного спасения откроется Вонголе, то это добром не кончится…— Не изображай из себя заботливую мамашу, у нас для этого есть Луссурия. Без тебя всё знаю, мусор хренов, — Занзас довольно оскалился в ответ, но по его глазам Скуало видел, что тот согласен подождать.— Хороший мальчик, — не смог удержаться мечник от подколки. – Будь умницей, пей тёплое молочко на ночь и слушайся тётушку Луссурию, пока мамочки не будет дома!Вампир хмыкнул, несильно ударяя зарвавшегося мечника по голове кулаком. Тот только со смехом потёр черепушку и, чмокнув Босса во всё ещё влажную после купания в снегу щёку, поспешно отстранился, начав быстро проговаривать заклинание телепортации.Занзас некоторое время бездумно смотрел в пустое пространство, где только что находился эльф, а затем что-то невнятно прорычал и скрылся в глубине особняка. Да, он согласился подождать, но не знал, надолго ли его хватит. Почему-то его не оставляла настойчивая мысль о том, что уж на этот раз он точно сожжёт всю Вонголу дотла, если они посмеют причинить вред его длинноволосой остроухой собственности.