Арка 4. Египет. Глава 44. Окончание школы (2/2)

— Приглашаешь? — лукаво спросила девушка.— Как видишь. Но не на свидание, извини. Уводить девушку у Кайбы я пока не готов, — Джоночи засмеялся, а Таша улыбнулась. Они синхронно потушили сигареты, выкинули бычки в мусорку и пошли в кабинеты.

Выпускные классы в этом году были сформированы по новой системе углублённого изучения предметов, о чём когда-то спрашивал Атем. Таша и Анзу учились в 3-В — классе физики, информатики и математики. Остальные же пошли по пути наименьшего сопротивления и попросили зачислить их в 3-А — гуманитарный класс. Цутако поступила в 3-С — класс с естественно-научным уклоном.

Родив Лилию, Садако выпала из учёбы на полгода. После Нового года она вернулась в школу, но учёба продолжалась для неё в щадящем режиме. Садако пыталась перевести малышку на подкормку, поэтому после утреннего кормления приезжала на уроки во второй половине дня, оставляя с дочкой няню и смесь для детского питания. Время никак не лечило обиды Юги. С каждым редким общением его отношения с Атемом ухудшались. В какой-то момент Атем устал от Юги и стал отвечать на его редкие реплики подколами.

Атем смотрел на сидящего впереди Юги и пытался понять, когда он так успел вырасти. Кажется, совсем недавно они познакомились, им было по тринадцать лет, а Юги — сама наивность — шарахался от каждого звука и шороха. А сейчас им по восемнадцать, и совсем скоро, после получения аттестата, Юги улетит в Египет, чтобы стать полноправным фараоном. Атем задумчиво смотрел на Юги, когда того вызвали к доске, но прослушал его блестящий ответ. Прозвенел звонок с урока. Учительница попрощалась с учениками и вышла. В класс вплыла Садако. Она ни с кем не поздоровалась и положила свою сумку рядом с местом Атема. Тот встал со своего места.

— Привет, — девушка поцеловала парня и потрепала его волосы. Атем положил руку на талию девушки.

— А можете не при всех? — недовольно спросил Юги, даже не поворачиваясь.

— Во-первых, ты сидишь спиной, во-вторых, ты цепляешься, — парировал Атем. Переговоры в классе прекратились. Все пристально смотрели на близнецов.

— Во-первых, мне необязательно смотреть на вас, во-вторых, вся школа знает о ваших похождениях, поэтому я не цепляюсь, как ты выразился. — Атем на секунду разозлился, но Садако поймала его взгляд и покачала головой.

— Да ну их, — девушка пожала плечами.

— Атем, Сади, может, сходим куда после уроков? В кино, например, — предложила Ева, переводя взгляд с Юги на парочку и наоборот. Девушка постоянно предпринимала попытки помирить братьев, но всё было тщетно.

— Нет, извини, я сегодня занят. У меня онлайн-встреча с Сетсуной.

— Один раз можно и пропустить, — ненавязчиво ответил Атем.

— Я считаю, что ты достаточно понапропускал в своё время, вогнав страну в экономический кризис и нищету, — Юги демонстративно достал телефон и начал с кем-то в нём переписываться.

— А если мы пойдём не в кафе, а устроим фотосессию в парке?— Точно, Сади, можно и Катсую позвать. Ему как раз надо нарабатывать портфолио к поступлению, — согласился Атем.

— Тогда решено, после школы — в парк, — Ева радостно улыбнулась. Юги недовольно хмыкнул. Он никуда не собирался идти.

Когда Джоночи сообщили о возможности пофотографировать друзей, он с радостью согласился. После уроков все дружно пошли в парк — оговорённую ранее локацию. Тесное общение с Ташей весь второй год обучения сыграло свою роль, у парня наконец появилось понимание, кем он хочет быть. Ясу была очень удивлена, когда Джоночи сообщил о своём решении поступать в Киотский университет на гуманитарный факультет, чтобы стать журналистом. Именно поэтому Джоночи хватался за любую возможность фотографировать чаще и больше писать.

Оказавшись в парке, Юги с невозмутимым лицом сел на лавку и, достав макбук, начал работать: что-то писать и с кем-то созваниваться через гарнитуру. Атем сделал несколько фотографий с Садако, с Садако и Евой и с Садако, Евой и присоединившейся к ним Ташей, после чего ретировался на лавку к Юги. Он посмотрел на радостно позирующих девушек и перевёл взгляд на брата. Юги полностью проигнорировал присутствие Атема, продолжая работать. Атем закинул ногу на ногу и поднял глаза на дерево, под которым стояла лавка.

— Ты просто избалованный принц, который не умеет нести ответственность за свои поступки. Твой максимум — быть президентом школы. Ты жалок, — выпалил Юги. Атем повернул голову в его сторону и закрыл глаза. Это был их первый разговор с момента окончания ритуальной дуэли. — Тебе нельзя было доверять управление страной. Даже временно!— В таком случае, тебе тоже. Ведь ты, как выяснилось, очень легко поддаёшься гневу. Он поглощает тебя и слепит.

— Что ты сказал?! — на повышенном тоне спросил Юги, заставив Джоночи, Садако, Еву и Ташу повернуться в их сторону.

— Всё в порядке, продолжайте, — Атем улыбнулся, а затем, чуть понизив голос, продолжил: — Ты прекрасно всё слышал.— Ты предал меня и страну. Если бы не мама — я бы изгнал тебя из Египта. Ты испугался ответственности перед страной, потому что понял, что ты не готов. Ты сбросил всё на меня!— Неправда. Я проиграл, потому что не полностью просчитал твои ходы. Вот и всё. А управлять страной должен более расчётливый принц. Например, ты.

— Ты сломал жизнь Садако. Ты предал и её.

— Я оставил её? Я заставил её сделать аборт? Может, ты ещё хочешь сказать, что я плохой отец?! — резко ответил Атем. На этот раз ребята не собирались продолжать фотографирование. Они смотрели на братьев, но те, кажется, не замечали их в пылу ссоры.

— Ты не контролировал себя и хотел только удовлетворить свои животные потребности! Может, она вообще не хотела! Кто знает, что между вами было в ту ночь?!— Ну вот и заткнись, раз ничего не знаешь!— Не заткнусь! Ты трахнул девушку, из-за чего она забеременела, а теперь строишь из себя хорошего папочку?!— Юги... — Ева подбежала к парню и положила руку ему на плечо. — Юги, ты будешь жалеть об этом потом... — Парень стряхнул её руку.

— Замолчи! Не лезь в мои разговоры! — в порыве злости Юги махнул рукой и не рассчитал силу, оттолкнув Еву. Девушка распахнула глаза и с обидой посмотрела на парня. Юги медленно развернулся. Гнев моментально испарился. — П-прости, Ева... — Юги хотел обнять девушку, но она ему не далась, обняв Садако.

— Тебе стоит быть более сдержанным, Юги, а не тиранить, как это делал наш отец, — Атем встал с лавки, перекинув свою сумку через плечо и взял сумку Садако. — Пойдём, иначе мы подерёмся, — Атем взял девушку за руку. — И я хороший отец и муж, Юги. Да, я совершил ошибку. Но я люблю Садако и Лилию, делаю для них всё, что в моих силах. А вот на сколько будет счастлива в браке Ева — ещё вопрос.

Больше Атем ничего не сказал. Он просто молча ушёл. Садако помахала всем рукой и ушла за парнем.

— Знаешь, Юги-кун, ты правда сильно изменился после битвы с Зорком. И дело совершенно не в вашей дуэли. Дело в другом, — таинственно сказал Джоночи, а Ева замерла. Неужели её план с Жезлом Тысячелетия дал трещину? Джоночи прокручивал сделанные снимки с помощью колёсика. — Смотрите, вот эти фотки крутые, — сказал он, протягивая фотоаппарат Таше и Еве.

— И правда. Вот эта самая лучшая. Скинь её мне, пожалуйста. — Таша улыбнулась.

— Я вам потом всё архивом направлю.

— Спасибо. Покажу Сето, какая у него красивая девушка. Кстати, он хотел обновить внешнее оформление своего рабочего сайта. Устроишь ему фотосессию? Сето хорошо заплатит тебе за это.

— Сейчас я вообще себя проституткой почувствовал, — сказал Джоночи, а Ева и Таша засмеялись. — Конечно, без вопросов. Надо только время согласовать. Юги недовольно хмыкнул. С большим нетерпением он ждал экзамены и выпускной, чтобы поскорее свалить из этого проклятого города и зажить нормальной жизнью. Середина марта наступила незаметно. Близился последний звонок, к которому с подачи Атема был подготовлен большой концерт для родителей. Каждый из учеников старался выделиться на фоне остальных. Анзу выступала с несколькими хореографическими номерами, а Атем — со своей группой. Таша привычно сидела за барабанами, задавая нужный ритм. Родители Садако сидели рядом с мамой Атема и Юги. Несмотря на то, что между Арнольдом и Атемом были натянутые отношения, с Юги отношения складывались просто замечательные, поэтому их родители даже общались.

Таша ударила по барабанам, а Атем играл ненавязчивую мелодию на гитаре.

— Мама, как с тобою стало сложно, больше продолжаться так не может. Что-то изменилось, мы стали дальше, или я, наверно, стала старше, — начала петь Таша.

— Прости-и-и, что у меня свой путь. Забу-у-удь, в детство я не вернусь. А жа-а-аль... Как бы хотелось!.. — вступили с бэк-вокалом Евангелиона и Михо.

В середине песни, когда барабанная партия прекратилась, уступая место гитаре и клавишам, Таша вытащила микрофон со стойки и вышла на край сцены к девочкам. Все были в школьной форме, а на груди висели белые ленточка с годом выпуска. Как только Таша освободила барабаны, за них сел Юги, начиная управлять ритмом. Ребята продолжали петь.

Мамы пустили слёзы. Шин, сидевший в одном из первых рядов, довольно кивнул. За спиной были сотни репетиций и бессонных ночей, много ссор и недопонимания, а также самое беззаботное время жизни — детство. Директриса Мими пожелала ребятам успехов на экзаменах, с напутственным словом выступили некоторые учителя.

Выпускники потихоньку начали подниматься на сцену. Атем сидел на стуле и легонько бренчал по струнам акустической гитары. Рядом с ним стоял Джоночи и пытался установить микрофон на стойке, но он постоянно выпадал. В конце концов парень плюнул и сел на корточки, держа микрофон в руках около струн. Хонда установил микрофон Атему, чтобы он мог спеть.

— Пять лет назад я переехал из Египта в Японию. Тогда я и подумать не мог, что именно в школе встречу таких замечательных людей, друзей. Мы через многое прошли вместе. И эту песню я хотел бы посвятить всем нам, — он ударил по струнам и начал петь. На припеве все подпевали. — Школа, мы тебя не забудем никогда. Пройдут года, и мы вернёмся сюда, но уже не для того, чтоб учиться здесь, а просто навестить. На дороге в жизнь перед выходом стоим, школа, мы тебя благодарим, были мы учениками, а теперь прости... Выпускники подпевали, а родители аплодировали. Атем играл на гитаре и старался не думать о ближайшем будущем. Он точно знал, что дома его ждёт почти годовалая дочка и злой тесть. На последний звонок Анзу пришли родители и Акира, прятавший за спиной букет роз. Конаде стояла рядом с Сугороку и не могла налюбоваться, как выросли и возмужали её мальчики. Шин наблюдал за Ташей и Рё, улыбаясь краешками губ. Ясу была очень горда за сына и его успехи. Родители Хонды растворились в толпе, но усиленно аплодировали его каждому выходу на сцену. Арнольд, Елизавета и Пегас сидели рядом с директором и старались скрыть свои эмоции за стеной безразличия.

Концерт стремительно близился к своему завершению и неумолимо приближал начало выпускных экзаменов.