Арка 4. Египет. Глава 40. Начало битвы за Египет (2/2)

— Вы в порядке? Где ваши родители? — заботливо спросил Атем, опускаясь на одно колено, а дети бросились его обнимать.

— Кай, Элиас! — к ним подбежала молодая женщина. Она замедлила шаг. — Ваше Величество...— Мама, мама! — дети отстранились от Атема и бросились к женщине. Новая волна слёз и всхлипов накрыла их вновь. Атем улыбнулся.

— У вас замечательные, сильные дети, — сказал он, подходя к лошади. — Из них вырастут прекрасные люди. Спасибо, — парень вставил левую ногу в стремя, а правую перекинул через лошадь. — Вам стоит спрятаться. Битва только началась. Будьте осторожны. — Атем поехал вперёд по улице, рядом с ним летел Осирис. Жители улицы с неподдельным восхищением провожали своего правителя. Он действительно обладал силой, способной всех спасти.

Юги и Ева подоспели в свой округ вовремя, чтобы спасти людей. Юги поднял руку с Весами Тысячелетия вверх, создавая защитный купол. Ева стояла на подхвате и успокаивала напуганных детей. Махадо и Мана разошлись по разным сторонам западного округа, сражаясь с армией тьмы. Будучи искусным магом, Махадо для усиления своего Ка использовал посох, что в своё время советовал сделать и Мане. Девушка действительно вскоре обзавелась голубым посохом с розовыми и золотистыми вставками.

Джоночи старался привлечь внимание армии тьмы к себе, чтобы в итоге атаковать их. Анх Тысячелетия заглядывал в души мертвецов и сжигал их изнутри за тьму и грехи, пускай и не все мертвецы сгорали до тла, ведь Джоночи только учился использовать Ка. А вот Марик, Ишизу и Ришид очень умело уничтожали армию тьмы, спасая жителей города. Ишизу наступала на тьму вместе с Мариком, а Ришид прикрывал их. Хорошо получалось справляться с тьмой и у бывших Жрецов Калима и Исиды.

Сето и Садако стояли спиной друг к другу. Перед ними сияли Голубоглазый и Экзодия. Общими усилиями Садако и Сето смогли создать барьер на определённой территории города, который не пропускал тьму.

Когда Сетсуна приехал в юго-восточный округ, вокруг было тихо. Даже слишком тихо. Сетсуна аккуратно слез с лошади и приготовил Жезл Тысячелетия.

— Ау! Здесь есть кто-нибудь? — крикнул он, подходя к одному из домов. Вещи лежали вокруг в полном беспорядке, словно люди бежали, бросая всё. Сетсуна с удивлением осматривался. За его спиной мелькнула тень. Парень резко развернулся. — Выходи! — человек в чёрном плаще и маске бежал на Сетсуну, ловким движением выбивая у него из рук меч. Парень смог увернуться от атаки, но упал.

Кисара знала, что произойдёт что-то ужасное. Она не могла позволить этому произойти. Девушка ослушалась приказа Атема и тайком выехала из дворца. Она сжимала в ладонях гриву лошади и думала об одном: только бы успеть! Человек в маске безжалостно атаковал Сетсуну, которому удавалось только отражать удары силой Жезла Тысячелетия. Человек в маске был слишком силён.

— Ты убил всех жителей, чтобы стать сильнее?! — крикнул Сетсуна, отражая очередной удар. Парень стоял на одном колене. — Я атакую тебя всей силой своего Ка! — из Жезла вырвался яркий жёлтый луч, ослепивший человека в маске. Сетсуна быстро встал и ударил его по лицу. Маска рассыпалась. Перед Сетсуной стоял Акунадин. Парень отшатнулся от него.

— Я всегда хотел, чтобы мой сын стал фараоном, а не этот мальчишка, — прошипел Акунадин. — Сначала его отец постоянно мешал, а потом он сам! Стольких сил мне потребовалось, чтобы красиво избавиться от Акуномуканона! — Сетсуна молча слушал и отходил назад, сжимая Жезл.

— Я не понимаю, зачем ты предал ме... — Сетсуна осёкся, вспоминая пророчество со свитков. — Я не смогу тебе простить этого, отец! И на этот раз я убью тебя! — парень побежал на Акунадина, поднимая с земли свой меч. Он замахнулся и хотел ударить, но Акунадин увернулся от атаки, а ленты тьмы начали оплетать Сетсуну.

— Я принесу Жезл Зорку и получу вознаграждение за многолетнюю службу! А тебя я устраню за то, что ты мне препятствуешь! Прости, сын, — Сетсуна чувствовал, что задыхается. Тьма душила его, давила на ладонь, заставляя разжать её. Парень захрипел.

— Не тронь его! Кисара подбежала вовремя и ударила по Акунадину своим Ка. Бывший Жрец отвлёкся и на секунду ослабил хватку. Он развернулся, и его губы растянулись в ухмылке. Девушка тяжело дышала и стояла в боевой позиции. Акунадин сжал ладонь в кулак, продолжая поглощать Сетсуну. Неожиданно дома людей закричали. Тысячи голосов сплетались воедино, разлетаясь хором страдающих душ. Кисара закрыла уши, чтобы не слышать этого.

— Прекрасно, неправда ли? Совсем скоро Сетсуна станет частью этого крика, — Акунадин медленно подходил к Кисаре, а потом ударил её ногой в живой. Девушка в ужасе схватилась за живот и упала. — А потом к нему присоединишься ты и ваш ребёнок.

Ишизу атаковала очередного мертвеца и резко остановилась. Заметив это, армия тьмы уже хотела атаковать её, но Ришид вовремя прикрыл девушку.

— Всё в порядке, госпожа Ишизу? — спросил он. Девушка сосредоточилась. Только что у неё было видение Ожерелья Тысячелетия.

— Марик, срочно направляйся в центральный округ и попроси Его Величество помочь Сетсуне! Он в большой опасности! Парень кивнул. Отразив очередную атаку, он подбежал к лошади и запрыгнул на неё. До центрального округа Марик доехал быстро, он рассказал всё, что ему передала Ишизу. Атем сорвался с места и поспешил к Сетсуне. Марик остался в центральном округе, чтобы продолжать спасать людей. Атем легонько ударил лошадь по бокам, чтобы она начала движение.

— Пожалуйста, родная, нам надо поторопиться, — прошептал Атем, гладя лошадь по гриве. Словно услышав его, лошадь ускорилась. Они спешили, объезжая людей вокруг, ехали против толпы для того, чтобы предотвратить нечто страшное.

Атем ехал по буквально мёртвому округу. Над ним парил Бог Осирис. Оглядываясь вокруг, Атем не мог понять, куда исчезли все люди. Атем поднял руку вверх, а Загадка Тысячелетия засияла.

— Бог Осирис! Защити Сетсуну и атакуй источник тьмы! — Осирис зарычал и, взмахнув крыльями, быстро полетел в определённом направлении. Атем повернул прямо за ним.

Выехав на нужную площадь, Атем находился слишком далеко, чтобы как-то помочь. Всё, что он мог делать — наблюдать и спешить на помощь. Бог Осирис атаковал Акунадина, заставив того отпустить Сетсуну из теневого плена. Парень упал на землю и захрипел. Он лежал с закрытыми глазами и пытался встать, но у него не выходило. Он был слишком слаб. Жезл Тысячелетия откатился в сторону. Атем хотел атаковать Акунадина ещё раз, но понял, что не может отдать приказ Богу Осирису на таком далёком расстоянии. Он сжал ладонь в кулак, смотря, как Бог Осирис бесцельно кружит над Сетсуной, Кисарой и Акунадином. Сетсуна приподнялся на локтях. Он смотрел на сгущающиеся тучи над головой своего отца. Ленты тьмы начали оплетать бывшего Жреца. В его пустой глазнице копошились черви и личинки, падая на землю, а в руках появился чёрный меч. Он сверкнул, отражая блеск Жезла Тысячелетия.

Бог Осирис Атема подоспел вовремя, он спас Сетсуну от верной смерти. Минутой ранее Акунадин откинул Кисару на несколько метров. Девушка ударилась спиной о камни и не могла встать от сильной боли. Кисара видела, как Акунадин приближался к Сетсуне, она чувствовала, что это будет последний удар.

— Нет... — прошептала она, закрывая глаза. Девушка на секунду представила, как всё вокруг окутывает белоснежная пыль. Акунадин занёс меч и собирался проткнуть им Сетсуну, а Кисара открыла глаза. Волосы девушки поднялись вверх, а глаза засияли голубым. Время остановилось. Акунадин замер, держа меч над грудью Сетсуны, лошадь Атема застыла в прыжке, как и сам Атем — в крике боли и страха. Из последних сил Кисара встала и, хромая, подошла к Акунадину и Сетсуне. Она опустилась на колени рядом с парнем. — Спасибо, что был со мной, милый... — она погладила парня по щеке и поцеловала его. Пыль времени начала исчезать. Сначала послышался шелест ветра и песка, затем — шуршание плащей. Улицу озарила яркая вспышка. Атем и Сетсуна успели зажмуриться. С хлопком, пыльца времени исчезла, а Акунадин проткнул Кисару мечом.

— Не-е-ет! — вырвалось у Атема. От неожиданности он остановил лошадь, потянув на себя вожжи. Лошадь заржала и остановилась, приподнимая передние копыта. Сетсуна поднял глаза на Кисару. Акунадин вытащил меч из лент тьмы, а девушка упала рядом с Сетсуной. По земле начала растекаться бордовая лужа крови.

— Кисара! — Сетсуна резко, до потемнения в глазах, подскочил, опираясь о локти. Он приподнял Кисару. Девушка смотрела далеко в даль, её глаза приобретали стеклянный отблеск. На губах застыла полуулыбка. Сетсуна обнял Кисару, внутри него всё сжалось. Он не хотел, чтобы это было правдой. Страшным сном, чьей-то злой шуткой, другой реальностью, но только не правдой. Щёки парня обжигали горячие слёзы. Атем ударил лошадь и поехал вперёд. Он понимал, что если не вмешается, то Акунадин убьёт и Сетсуну. Атем затормозил перед бывшим Жрецом.

— Не позволю! — в Атема ударила молния. Бог Осирис воинственно зарычал. Одежда на парне преобразилась. Вместо белого костюма парень был одет в чёрную майку в горизонтальных полосках, чёрные брюки и красные кеды. Руки, ноги и шея парня были перетянуты красными и чёрными ремнями. На спине Атема был закреплён длинный, узкий красный плащ. — Ты только что убил близкого мне человека! И я никогда тебе этого не прощу, Акунадин! Бог Осирис! Атакуй! — будучи словно иллюзорным, невероятных размеров Осирис воспарил в небо. Он открыл пасть и атаковал Акунадина. — Гори! Гори, пока вся тьма внутри тебя не превратится в пепел!

Атака длилась несколько минут, но казалось, что вечность. Все завороженно наблюдали за яркими искрами, которые окутали город. Постепенно армия тьмы начала исчезать. Сначала никто не мог понять, что происходит. Тьма переставала атаковать, люди потихоньку выходили на улицу. Осторожно, боясь, но выходили. Некоторые уже ликовали, ведь молодой фараон наконец победил.

Атем сжал ладонь в кулак, прерывая атаку. Бледный, как смерть, Акунадин не двигался. Он истратил всё своё Ка на отражение атаки и всё равно проиграл. Атем медленно обошёл его и поднял с земли Жезл Тысячелетия. Сетсуна молча смотрел в одну точку, обнимая Кисару. Атем подошёл к ним и опустился на одно колено. Он молча протянул Жезл Сетсуне. Что-то щёлкнуло в сознании Сетсуны, он перехватил Жезл Тысячелетия, передал Кисару Атему и подбежал к Акунадину, срывая наконечник.

— Это тебе за Кисару! — он в ярости проткнул отца в самое сердце. Акунадин не сопротивлялся. Его душа давно покинула тело, продав себя службе тьме. Атем резко развернулся, моргнув. Послышался топот копыт. С одной стороны улицы выехали Сето и Садако, с другой — Джоночи. Садако зажала рот рукой, успев пискнуть. Акунадин упал в руки Сетсуны, но тот отбросил его, а сам упал на колени. Тело Акунадина растворялось. Атем поднял голову вверх, прижимая ладонь ко лбу. Его плечи вздрагивали, губы искривились в гримасе боли. Никто из подъехавших Жрецов не мог поверить в случившееся. Как никогда ранее Атем ощутил своё бессилие и никчёмность. Кровь Кисары измазала одежду Атема и Сетсуны, грязными пятнами пропитывая одежду. Округ потихоньку начали затягивать чёрные тучи. На улицу надвинулся плотный туман. Надежда на спасение жителей округа окончательно пропала: Ями Бакура поглотил души всех. Послышался тяжёлый стук копыт. Ишизу и Марик резко развернулись. На улице появились тени, постепенно приобретающее очертания людей.

— Как глупо жертвовать своей жизнью, — фыркнула Ями Таша. За бордовым платьем девушки тянулась прозрачная чёрная ткань, пришитая к его основанию. Ями Таша уверенно сидела на лошади, пускающей пар из ноздрей. — Тем не менее, у нас появилось нужное количество жертв. — Ями Таша перевела взгляд на Атема и замолчала.

— Поглощающая тьма! — прямо из неба на Атема обрушилась волна тьмы. Кто-то взвизгнул. Это была атака со спины, без предупреждения, подлая и опасная.

— Не сегодня, Ями Бакура. Никогда, — сквозь зубы процедил Атем. Из-за его спины в секунду вырос Бог Осирис. Он разорвал пастями тьму. Красный плащ за спиной Атема развевался.

— Вот это да... — прошептала Ишизу. — Неужели это Атем?— Ты о чём? — уточнил Джоночи.

— Людей, способных использовать Ка, очень мало, а людей, способных объединять Ка и Ба — ещё меньше, — ответил Марик. — Но он смог это сделать. Невероятно. — С каждой секундой всё больше казалось, что Атем и Бог Осирис дышат синхронно. Глаза Атема приобрели глубокий аметистовый цвет, казалось, в них полыхает огонь и нет ни капли блеска.

— Мне плевать, что ты смог объединить Ка и Ба, Атем, это никак не поможет тебе всех спасти! — послышался голос Ями Бакуры. — У меня много карт в рукаве! Умри, Садако! — Атем дёрнулся, когда из-под земли выросли сухие ветви и оплели Садако. Девушка закричала, но практически сразу ветви начали её душить.

— Стой! — Бакур, стоящий позади Ями Таши, которого Жрецы и Кандидаты даже не сразу заметили во тьме, набросился на Ями Ташу, срывая её с лошади. Вместе с этим пропали и сухие ветви вокруг Садако. Девушка откашлялась. Они прокатились по земле, Бакур старался прижать Ями Ташу к земле.— Бакур! Как ты смеешь?! — парень молча скрутил руки Ями Таши за спиной, другой рукой аккуратно снимая с неё Серьги Тысячелетия. Мало кто понимал, что происходит. Бакур знал, что Ями Таша является катализатором силы Ями Бакуры. Если прервать контакт между ними, можно ослабить тьму. Сетсуна понял эту мысль и поднял Жезл Тысячелетия, он засиял. Ями Таша мгновенно перестала вырываться.— Она без сознания. Ей нужно найти себя в этой тьме. — Коротко ответил Сетсуна. Его взгляд выглядел пустым. Бакур отпустил руки Ями Таши, а Сето подошёл к ним, и взял Ями Ташу на руки. Тьма резко исчезла. Бакур молча смотрел на Атема, стараясь стоять ровно под взглядами Жрецов. Атем подошёл ближе и положил ладонь на его плечо.

— У тебя кровь.

— Я знаю, — Бакур поправил волосы, убирая прядь с левого глаза. В глазнице сияло Око Тысячелетия. Левая часть лица была в крови, она стекала по шее и пропитывала одежду. — Кажется, это Ваше. Если надо, я верну.

— Необычно слышать такое от Вора, — усмехнулся Марик и сразу же получил звонкий подзатыльник от Ишизу. Парень потёр затылок, но хихикать не перестал.

— Не стоит. Артефакт выбрал тебя и оставил в живых. — Бакур слегка улыбнулся. Он приложил ладонь к Оку и чуть пошатнулся. Атем придержал его.

— Атем, пророчество. «Вскрыв предателя, путь истинный откроешь ты». Вскрыть — значит, «найти», «раскрыть», а не «убить», как мы думали сначала, — неожиданно сказал задумчивый Юги.

— И предателем оказался не Акунадин, а Бакур, — завершил парень.

— Вы правы. Акунадин не был предателем, — безэмоционально произнёс Сетсуна. Калим хотел возразить. — Он всегда жаждал власти. Он всегда был не на нашей стороне.— Этот старик отвалил мне крупную сумму за то, что я убил фараона. Он помог сделать всё тихо. — Сказал Бакур. Он почувствовал, как Атем напрягся.

— Хватит об этом, — прервал он. — У нас есть дела. Нам надо спасти весь мир. Следующую такую атаку мы не отразим. Надо действовать жёстко.

— Атем, мой фараон! — Сетсуна упал на колени перед Атемом. Он сжал ладони в кулаки на коленях и опустил голову вниз. Все замолчали. Вокруг повисла мёртвая тишина. — Сын предателя не может быть советником фараона! Я не заслуживаю Вашего доверия! Прошу, заберите у меня Жезл Тысячелетия! — он протянул Жезл Атему. Тот пульсировал жёлтым светом, словно протестуя.

— Сетсуна, брат, — Юги дёрнулся от укола ревности. Атем никогда не называл его братом. — Грехи твоего отца никак не связаны с тобой. Ты — лучший советник, который только может быть у фараона. Будь им я или Юги. Благодаря твоей помощи, благодаря помощи каждого из Жрецов, Кандидатов или бывших Жрецов, мы вместе победим Зорка. Я обещаю.

Атем слегла улыбнулся, а Сетсуна продолжал сидеть на коленях, опустив голову.

Солнце садилось в Нил, озаряя улицы Египта своим светом. Опустошённость после сражения с тьмой не отпускала души многих. Слишком много жертв было принесено, невинные души людей ждали своего спасения.

Конаде и Соломон с замиранием сердца ждали возвращение фараона и его свиты во дворец. Но они совершенно не были готовы к тем новостям, что их ждут. В конце дня Атем попросил заточить свой меч. Он принял решение. Действовать нужно было холодно и расчётливо. Он смог объединить Ка и Ба — это ничто иное, как благословение Богов на предстоящую победу.