Глава 3 (5). (2/2)
Мивен удивлялась и восхищалась мужеству Амели, которая пережила всю эту боль одна, никому ничего не сказав. Голос ее был очень спокойным и уверенным, будто и не было ничего. Она ни в чем не обвиняла Грэма, а наоборот считала, что в чем-то сама допустила ошибку. Но Мивен была другого мнения. В ней закипала тихая злость на Грэма. И она очень боялась того, что Алекспоступит с ней точно так же, как и его брат. Мивен гнала от себя эти мысли, пытаясь подумать совсем о другом.Алекс вошел в комнату и, кивнув головой, с легкой улыбкой посмотрел на девушку, но улыбка эта тут же исчезла и лицо приняло хмурое, даже немного суровое выражение. Он что-то кинул на стол и подошел к окну, сложив руки на груди. Мивенстала расспрашивать его о том, как прошел его день, и почему у него такое плохое настроение, но Алексотвечал рассеяно и односложно. Встряхнув головой, Мивен все же решила задать мучивший ее вопрос.- Алекс, а ты знал о том, что Грэм женится?Он как будто ждал этого.Плечи мужчины напряглись, а губы сжались в тонкую линию.- Да, - сухо бросил Алекс.- Почему ты ничего не сказал мне? -мягко, но в то же время, требовательно спросила девушка.- Ты ничего не спрашивала, - пожал плечами Алекс, продолжая смотреть в окно.- Он любит эту девушку?- дрожащим голосом спросила Мивен, обнимая Алекса сзадии утыкаясь носом в его спину.- Не знаю… - рассеяно сказал он, немного смягчившись.-Когда свадьба? - продолжаласвои расспросы Мивен, не обращая внимания на то, что Алекс явно не в настроении.Не получив ответа, Мивен прижалась к его спине еще крепче. Она закрыла глаза и представила себе, как они с Алексом смотрятся со стороны, и невольно улыбнулась. Просто это так странно! Мивен была очень импульсивной, живой, в то время как Алекс внешне представлял собой «ледяную глыбу два на полтора», как за глаза называла егоАна.Его лицо обычно было беспристрастно, и мало кто видел, как он улыбается. Но Мивен знала, что он не такой уж неэмоциональный на самом деле. Алекс - старший ребенок в семье, а это означает ответственность. Поэтому безразличие – скорее его маска, чем истинное лицо. Онцелеустремленный, собранный, слегка высокомерный, наблюдательный, с сильно развитым чувством лидера. А Мивен? Просто легкомысленная девчонка? Да, ей нравится быть такой, чтобы отвлечься. В ее жизни произошло столько вещей, которые лучше не помнить. Как-то Лита сказала:- Выочень похожи, только маски у вас разные. И сейчас Мивен поняла, как подруга была права.- Ты мне не ответил… - тихо и робкопроговорила девушка, чувствуя руки Алекса на своих волосах. Он наконец отвернулся от окна.- Послезавтра. - мягко ответил он, вдыхая запах ее волос и прикрыв на мгновенье глаза. Мивен всегда нравилось, как он нежно проводил пальцами по ее локонам, наслаждаясь их мягкостью.
Девушка долго молчала, затаив дыхание от его близости, но потом что-то щелкнуло у нее в голове и она спросила:-Аты тожебросишь меня, когда мы вернемся домой?-Что значит тоже? - Алекс посмотрел девушке в глаза, нахмурив белоснежные брови.-Ты так же легко выкинешь меня из своей жизни,как Грэм?
-Он никого не выкидывал.- резко ответил Алекс, - Ты совсем ничего не знаешь!-Тогда расскажи мне.-Тебя это не касается, - Лицо Алекса вмиг заледенело, а серые глаза стали узкими, словно щелки.-Но милый, Амели - моя подруга! Ей больно,- потупив взгляд, сказала Мивен.Алексуже отошел к своему столу и распечатывал принесенный с собою конверт.-Это не твое дело,-холодно бросил он.- Почему так говоришь со мной? - Девушка вскинула на мужчину взгляд.-Почему я должен перед тобой отчитываться? – повысив голос до металлического звона и вскинув в презрительно жесте правую бровь,ответил Алекс,- Кто ты такая?-Я даже не знаю, что тебена это ответить…- совсем растерялась девушка, начиная злиться на него.-Я тебе расскажу: ты такая же, как все, - резко бросил он, скрестив руки на груди, - Пытаешься влезть в мою жизнь, а тебя никто не просит!- Но я ничего такого не сделала!-кровь отхлынула от ее лица, а в глазах появились слезы. Мивен было больно от его слов.
-Оставь меня.-Что? - опешила Мивен.-Я сказал: уйди! - Алекс повысил голос и указал пальцем на дверь.Мивен, как ошпаренная, выскочила из комнаты, почти ничего не видя из-за своих слез. Почему он такой? Что она не так сделала?«Глупый, глупый, глупый!» - думала Амели, с нежностью смотря на бледноелицо Грэма.
Он ещекрепко спал после операции. Амели вспоминала его глаза, когда вошла в эту палату пару недель назад. Он резко сел на кровати, ухватившись за простыню, так что побелели костяшки пальцев. Грэм долго смотрел на нее во все глаза, пока девушка выкладывала из пакета фрукты.- Как ты себя чувствуешь?- спросила она, не обращая внимания на его немой вопрос « ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!»,- за тобой хорошо ухаживают?Грэм не ответил, продолжая удивленно разглядывать девушку. Амели закончиласвое дело и повесиласумку на спинку стула, который подвинула прямо к кровати, и уселась на него. Она нервно поправила воротничок белого, как снег, халата и улыбнулась.- Поздравляю, я твоя личная сиделка! - весело заявила она, боясь, что Грэм сейчас придет в себя после удивления и прогонит ее. Все-таки, он теперь женат…- Что ты.. . Но как… Зачем?…- парень не мог связать и двух слов от удивления.
Грэм был бледен и очень сильно похудел, большие, обычно веселые зеленые глаза были очень уставшими.Амели узнала о его болезни и сразу же примчалась сюда, в больницу, наплевав на то, что у нее выпускные экзамены в медицинском университете. Только по чистой случайности Грэма привезли в ту же больницу, где девушка проходила практику.
Грэма положили с острой печеночной недостаточностью. У него случился приступ поздно ночью и его увезла скорая.Потом Амели узнала от врача, что у Грэмаэтот недуг с детства, но какой-то сильный стресс подорвал его здоровье и поэтому болезнь обострилась.Девушка проводила целые сутки рядом с Грэмом, который боялся смотреть ей в глаза после их расставания. Он чувствовал себя порядочной скотиной, которая думает только о себе. Его удивляло, почему эта девушка так заботиться о нем, за что она так сильно любит его?Через несколько дней после появления Амели у Грэма случился очередной приступ иему стала необходима операция. Амели всю трясло изнутри, когда она смотрела на него, несчастного, слабого, бледного, как больничная простыня, родного. Он беспомощно лежал на кровати, у него был жар, он метался во сне и кого-то звал. Грэм звал Амели, потому что она была его ангелом-хранителем.Амели ничем не могла помочь, и это бессилие стало для не огромным испытанием. Она сидела рядом с ним на постели, крепко сжимая его руку. Оставалось совсем немного, еще совсем чуть-чуть.Сейчас, как и тогда перед операцией, Амели держала его за руку. Она думала о том, сделал бы Грэм тоже самое для нее? Но потом поняла, что в сущности это не так уж и важно. Для нее не важно.Спокойная, застенчивая Амели и вспыльчивый, откровенно самовлюбленный Грэм. Как они смогли полюбить друг друга? А Амели была уверена в том, что он ее любит. Как говорила Лита, это женскаяинтуиция.Кажется, на каждую её черту можно найти противоположную у него. Она доверчива - он не доверяет никому. Она не любит внимания - он, наоборот, любит, когда на него смотрят. Она рассудительна и логична - он вспыльчив и подвержен влиянию минуты. Она терпелива - он просто не умеет ждать. Она скрывает свои чувства, боясь реакции окружающих, - он не отягощает себя подобным, он уверен в себе и его мало волнует мнение других. Она редко смеется - он любит шутки. Список можно продолжать очень долго.
Но и общего у них немало. Амели нужен кто-то, кто сможет заботиться о ней, не давать впадать в депрессию или полностью погружаться в книги, забывая о реальном мире. Тот, кто сможет развеселить её и заставить поверить в себя. А Грэму полезно было бы перенять хоть немного её терпения, к тому же она именно та, кому он сможет абсолютно и безгранично верить. Ему ведь это тоже необходимо.
Наверное, именно поэтому их свела судьба. Ничего не бывает просто так. Ничего. Амели знала, что необходима Грэму, так же как и он ей. И не важно, что было в прошлом.Грэм поежился и медленно открыл глаза. Он долго смотрел на девушку, а потом единственным, что он произнес, было:- Прости.Потом он сновапогрузился в сон, но теперь он спал, как младенец, ведь его ангел-хранитель был рядом.После операции Грэм быстро шел на поправку. У него появился аппетит и он получал огромное удовольствие от того, что Амели кормит его с ложечки, пусть и противной овсяной кашей, как ему приписали.Операция у него была не очень сложной, но восстанавливаться все же придется долго. Сущность же этой операции была вот в чем. У больного удаляли больную печень, и заменяли новую. Грэму нужен был донор, и в современном мире возможно было сделать это без вреда для человека, который соглашался быть этим самым донором.
Единственное условие – генетическое совпадение, с которым проблем не было. От здоровой печени донора отрезали небольшую часть и помещали вместо удаленной больной печени. Через некоторое время печень сама разрастается до обычного размера, и у больного и у здорового человека.
Только донор может быть выписан из больницы уже через неделю, как только подживут швы. А вот больному необходим курс дополнительной терапии в период приживания новой печени, и в это время иммунитет человека очень слаб и он обязан носить маску, что носят врачи в операционных, чтобы не подхватить никакой вирус.
И диету необходимо соблюдать соответственную.Вот как раз эту диету Грэм был готов выдержать только благодаря стараниям Амели. Спорить с ней было бесполезно и он подчинялся.Через пару недель Грэм уже разъезжал по коридорам больницы в инвалидном кресле, потому что ходить ему запрещали. Однажды, когда Амели вернулась из дома, куда ходила переодеть новую одежду, то застала очень странную картину.Грэм сидел на кровати, смиренно сложив руки перед собой, и улыбался словно умалишенный. Но еще удивительней было то, что больше не было его шикарной шевелюры, которой он безумно гордился.Заметив немую реакцию Амели, он довольно провел рукой по голове, на которой волосы были сострижены почти под ноль.- Нравится?- Ты что наделал? - закричала девушка, прижав ладошку к губам.- Это мое наказание.
- Глупый, ну зачем? - покачала головой она, обнимая своего самого дорогого пациента.Амели знала, как он дорожил своими волосами цвета меди, которые так мило завивались на кончиках. Но теперь их не стало. Что ж, сам того захотел.