Новый виток (1/1)

Вкус кофе всё больше становился похож на горелую резину, свет ламп резал глаза, звонки телефонов отдавались болью во всём теле.«Надо поспать, — думал Лестрейд. — Третьи сутки без сна — это уже невозможно».Донован принесла очередную пачку отчётов.— Не хватает трёх заключений, — сказал Лестрейд.— Эксперты работают, но химические реакции ускорить нельзя.— Тогда на сегодня работа закончена. Все по домам. И на такси! Мне не нужны покалеченные в авариях сотрудники. На работу завтра к восьми.— К восьми?! — возмутилась Донован. — Даже без отгулов?!— Зачем тебе отгулы, если ты всё равно увольняешься? Возьмёшь деньгами за сверхурочные. Пополнение счёта перед отъездом тебе не помешает.— Чего не скажешь о синяках под глазами. Мне нужно срочно привести себя в порядок, а для этого необходим отгул!— Ну конечно, — ядовито сказал у неё из-за спины Андерсон. — Как только у женщин налаживается личная жизнь, работа тут же разваливается.— Зато мужики работу портачат постоянно, вне зависимости от состояния личной жизни. И ты этому наглядное подтверждение — принёс экспертизу по давно раскрытому делу.— О чёрт! Этот долбанный принтер!— Плохому эксперту всегда что-то мешает — то принтер, то другие ... инструменты.— Послушай, Донован...— Молчать оба! — рявкнул Лестрейд. И добавил спокойнее: — Мы все устали, а потому ведём себя излишне придирчиво и агрессивно. Поэтому давайте-ка по домам. Нам всем необходимо привести себя в порядок, а для этого прежде всего надо выспаться.Донован и Андерсон ушли. Лестрейд глянул на часы. 17:54. Марина должна быть уже в Москве. Оттуда уже можно звонить, не опасаясь агентов Майкрофта Холмса. Мобильник девочка оставила в Лондоне, но в аэропорту всегда несколько переговорных пунктов, Марина может позвонить и на мобильный, и на домашний.Однако до сих пор не позвонила. «В международном аэропорту всегда приходится много времени тратить то на ожидание багажа, — успокаивал себя Лестрейд. — К тому же самолёт может быть ещё в воздухе — маршрут перелёта из-за спешки оказался крайне неудачным, с тремя пересадками, и какой-то из рейсов наверняка был отправлен с задержкой. Марина позвонит немного позже».Возвращаться в пустой дом не хочется. Но надо привести себя в порядок, отдохнуть. Сон для полицейского такая же профессиональная обязанность, как и отчётность.«Продам дом, — неожиданно для себя решает Лестрейд. — Мне хватит и однокомнатной квартиры поближе к работе».Дом нравился Нэнси. Лестрейд даже шутил, что это главная причина, по которой она вышла за него замуж. А его родителям нравилась Нэнси. «Мы с отцом давно хотели перебраться из Лондона в деревню, — говорила ей мать. — Но Грег неуютно чувствует себя в одиночестве, поэтому мы оставались в городе. Однако теперь у него есть ты, дорогая. И я очень надеюсь, что вы с Грегом недолго будете жить в этом доме только вдвоём. Взгляните на эту гостиную — она просто создана для того, чтобы в ней играли дети. Как и сад на заднем дворе. Мы с отцом хотели большую семью, но... Надеюсь, у вас это получится. И вы ведь уже поработали над этим, не так ли? В наше время парень знакомит девушку с родителями только в том случае, если вскоре собирается сделать их дедом и бабкой. Я очень рада, дорогая, и надеюсь, что одним ребёнком вы не ограничитесь». Нэнси кивнула. Она тоже хотела, чтобы у неё было много детей.Но спустя семь месяцев умерла при родах. А ещё через два года у Лестрейда не стало дочери. И самым страшным было то, что брат Нэнси — тайная, безответная, идеальная любовь Лестрейда — оказался алчным и бездушным мерзавцем, для которого смерть близких была всего лишь источником обогащения. Иски о разделе наследства — единственная реакция Реджи на известие о смерти сестры и племянницы.Дом нравился и Алексу. Он даже сделал в нём ремонт (причём сам, без рабочих!), обиходил запущенный сад...Алекса нет уже полтора года. А сегодня уехала и Марина — дочь Алекса и единственная причина, по которой Грег не застрелился после его похорон.«Продам дом. Завтра же утром свяжусь с риелтором».В доме просторная прихожая, почти какая же, как и жилые комнаты. Лестрейд меняет уличную обувь на домашнюю — обычай, к которому его приучили Алекс и Марина. «В душ и спать, — думает Лестрейд. — Ужин к чёрту. И в спальню подниматься не буду, хватит и дивана в гостиной».В гостиной на диване сидели Марина и Майкрофт Холмс, смотрели телевизор.— Что?! — оторопел Лестрейд. — Вы что здесь делаете? Оба?!— Тебя ждём, — ответила Марина и выключила телевизор.— Ты должна быть в России! Почему ты вернулась?! Или... — Лестрейд вперил яростный взгляд в Майкрофта: — Подонок! Что ты...— Брек! — встала между ними Марина. — У тебя нет причин обвинять Майкрофта. Мы совершенно случайно встретились в аэропорту. У нас были билеты на один рейс.— Случайно? — ядовито переспросил Лестрейд. — Билеты на самолёт? С каких это пор правительство летает теми же рейсами, что и простые люди?— Я обычный госслужащий, — сказал Майкрофт. — И должность мелкая, так что спецсамолёты мне не положены. Это правда, Грег. Я всего лишь начальник аналитического отдела. Моя работа — обработка и систематизирование информации, а не принятие решений.— Ну и кому вы пытаетесь врать, сэр? Информация — это и есть власть. Хотя бы ребёнка в свои игры не впутывал, сволочь!— Я никогда не причиню зла ни тебе, ни твоей дочери, Грег. И ты прекрасно знаешь, почему.— Так, мальчики, — вмешалась Марина. — Я иду ночевать в общагу универа, а вы разберитесь уже в своих отношениях.— Постой, — задержал её Лестрейд. — Почему ты привела его сюда?— Мы о многом поговорили в кафе аэропорта, — на русском ответила Марина. — И я ни разу не услышала фальши в его словах.— Нашла кому верить! Это же политик. Ему соврать проще, чем...— Нет, — качнула головой Марина. — Ты ведь знаешь, что я слушаю не только слова и интонацию, но и мелодию речи. Между ними ни разу не возникло диссонанса. И ни одной фальшивой ноты тоже не прозвучало.Лестрейд глянул на Майкрофта. Тот старательно делал вид, что, во-первых, разговор его не касается, во-вторых, на свете нет интереснее чтения, нежели позавчерашняя газета. Лестрейд усмехнулся. «Хорошо ему Марина мозги вправила, если мистер Большая Шишка наконец-то уразумел, что есть разговоры и ситуации, в которые он лезть не должен».— Мариша, а ты уверена, что он по-русски не понимает?— Он действительно не знает русского, и за всё время вашего знакомства ни разу тебе не соврал.— Но...— Никаких «но», дядя Гриша. Майкрофт, как и большинство людей, не слышит мелодию речи. А значит и не может ею лгать.— И он говорил о... ну...— О том, что вот уже пять лет любит тебя без малейшей надежды на взаимность? — Марина испытующе посмотрела на Лестрейда. — Ты знал его ещё до того, как познакомился с папой.— Я любил Алекса!— Но продолжал встречаться с Майкрофтом.— Встречаться?! — возмутился Лестрейд.— Пытка надеждой, которая длится пять лет. Не думала, что ты способен на такую жестокость!— Пытка надеждой? — не понял Лестрейд.— Ты не подпускал его к себе ближе, чем на два метра. Но при этом ни разу не отказался от встреч. Даже когда жил с моим отцом! Ты всё равно продолжал дразнить Майкрофта возможностью взаимности.— Я никогда не говорил ему, что...— Но продолжал встречаться дважды в месяц. Неужели так трудно было сказать «нет»?— У нас были общие дела, — досадливо ответил Лестрейд. — Это были сугубо деловые разговоры, а не свидания! Алексу я не изменял.— Да при чём тут это! Ты пять лет держишь человека в состоянии между «да» и «нет». И не говори, что не догадывался о его чувствах!— Какие чувства? Похоть и каприз пресыщенного вельможи.— Даже самая оголтелые каприз и похоть не продержится так долго. А вот любовь — другое дело. К тому же будь это каприз и похоть, Майкрофт давно бы их удовлетворил, взяв тебя силой.— Марина, это не так просто сделать даже для чиновной шишки. Но если он попытается использовать в качестве рычага давления тебя... Ты должна была уехать!— «Попытается использовать», говоришь... А что мешало Майкрофту использовать меня раньше? Или отца?Лестрейд не ответил. Марина кивнула.— Майкрофт любит тебя. А причинить боль тому, кого любишь, невозможно. Иначе это не любовь. Дядя Гриша, если ты не веришь ни мне и ни ему, вспомни, как сам вёл себя с Реждинальдом!Лестрейд отшатнулся.— Это моя мать тебе рассказала?— Частично. Однако о том, что она умолчала, догадаться было несложно.— И что ты хочешь сейчас?— Поговори с Майкрофтом. Ты ломал его пять лет. Так не добивай хотя бы сейчас.— Я ломал?! — возмутился Лестрейд.— Не столько жестоко, как Режди забавлялся с тобой, но и твои игры позитивом никак не назовёшь.— Я не играл с Майкрофтом. Правда не играл. И был бы рад, забудь он о моём существовании.— Тогда почему не сказал об этом прямо? — спросила Марина.— От Майкрофта зависела судьба моего друга. Я же говорю: близкие — лучший рычаг воздействия.— И Майкрофт пытался воздействовать?— Нет.— Так может хватит выдумывать себе паранойю? Я понимаю, что у полицейских это профессиональная болезнь, но тебе ещё лет сорок как рано в неё погружаться. Поэтому забудь свои домыслы и просто поговори с ним.Марина пошла к двери.— И ты не ревнуешь к Алексу? — спросил Лестрейд.— Ревную. Но я не дура, и понимаю, что ты не должен хоронить себя вместе с ним. Полтора года одиночества — это слишком много.Марина ушла. Лестрейд стоял посреди гостиной. Заговорить с Майкрофтом, даже посмотреть на него было страшно. Но и молчать нелепо. К счастью, зазвонил мобильник.Лестрейд и помыслить не мог, что звонку начальства можно обрадоваться. Оказалось — можно.— Да. Вы с ума сошли?! Люди трое суток на ногах! Что? Хорошо, сейчас приеду. Нет, я на такси, так будет быстрее, чем машину присылать.Лестрейд набрал номер Шерлока.— Мост Ватерлоо. Тебе будет интересно. Подробности узнаешь в нашей базе данных, хотя бы раз в жизни залезешь действительно по делу.Лестрейд потёр основанием ладони лоб.— Что я ещё забыл? А, да, такси...— Я могу подвезти, — сказал Майкрофт. — Ваши коллеги ничего не заметят, я остановлюсь в полуквартале.— Хорошо, — кивнул Лестрейд. «Всё равно разговора не избежать, Маринка завтра кишки вымотает»Машину Майкрофт взял самую обычную, из свиты только шофёр. «Я заставил его стесняться того, к чему он привык от рождения, — внезапно для себя понял Лестрейд. — И что может получить, не покушаясь на средства налогоплательщиков. У них семья очень богатая. Вроде бы... Ведь на самом деле я ничего о нём не знаю. И не потому, что Майкрофт скрывал, а потому что я не интересовался. Надо обязательно спросить. Но не сейчас».Лестрейд прикрыл глаза. «Я не избегаю разговора, он нужен, тут нет никаких сомнений, но сначала отдохну немного. Совершенно нет никаких сил. Совсем немного отдохну и поговорю».Однако никаких активных действий предпринимать не хотелось. Слишком спокойно и уютно было. Грег просто грелся в этом нечаянном тепле, впитывал всем телом. Он так давно ничего подобного не чувствовал... С тех самых пор, как не стало Алекса. «Его давно пора отпустить. Я не могу сделать так, чтобы мы вновь были вместе, а потому не должен мешать ему начать новую жизнь. Если по ту сторону действительно что-то есть, то Алекс не должен чувствовать себя связанным прежними обязательствами, а если ничего нет, тогда мне пора прекратить привязывать себя к пустоте».Лестрейд открыл глаза. И понял, что машину окутывает ночная тьма, а сам он спал на плече у Майкрофта.— Который час? — дёрнулся Лестрейд. — Я же на работу опоздал и...Майкрофт стиснул в ладони смартфон так, что побелели костяшки пальцев, но проговорить смог спокойно и ровно:— Сейчас почти одиннадцать. И можешь не беспокоиться о работе — Марина позвонила твоему шефу и сказала, что у тебя резко подскочило давление. Это не ложь, а небольшое преувеличение — проблемы с давлением у тебя действительно есть, и если не начнёшь вести более размеренный образ жизни, получишь гипертонический криз.— Мало мне Маришки и полицейских врачей, так ещё и ты с этим кризом!— На работу тебя ждут завтра к часу дня.— Хорошо, — кивнул Лестрейд и глянул в окно. — Так мы же в квартале от моего дома!— Ты заснул почти сразу, как сел в машину.— Понятно, — ответил Лестрейд. — А шофёр твой где?— В пабе. Было бы глупо заставлять его здесь сидеть.— Извини, я...— Мне было приятно, — сказал Майкрофт. — Очень приятно.Лестрейд глянул на него, опустил голову.— Ты выбрал не того. У нас же нет ничего общего.— Презираешь меня?Лестрейд посмотрел на него с изумлением:— За что?— Последнее время я веду себя как тряпка.— Последнее время ты стал хотя бы немного похож на человека. Жаль только, что это очень печальный человек.Майкрофт прижал его к спинке сиденья и припал губами к губам. Грег дёрнулся, отстраняясь, но Майкрофт прижал его сильнее, углубил поцелуй.— Ты никогда не говорил, что считаешь меня непривлекательным, — сказал Майкрофт. — И сейчас... Если бы ты не хотел, я бы даже прикоснуться к тебе не смог.Майкрофт опять припал к губам Грега.— Всё, что тебе мешает, — шептал Майкрофт, — это глупые предрассудки. Ты просто не любишь правительственные службы. Хотя и сам госчиновник.— Я не... — возмутился было Лестрейд, но Майкрофт закрыл ему рот поцелуем.Лестрейд обнял его, ответил на поцелуй. «Что я делаю, зачем?» Дальше думать не получилось — целовался мистер Большая Шишка мастерски.Майкрофт скользнул ладонью по бедру Грега, взялся за молнию на брюках.И нагнулся.— Нет, — хотел оттолкнуть его Грег, — ты не можешь...— Ты даже не представляешь, КАК я могу, — усмехнулся Майкрофт.И оказался прав — такого мастерства Грег даже представить не мог. «С кем только научился?!», — мелькнула ревнивая мысль.Едва отдышавшись от оргазма, Грег за галстук притянул Майкрофта к себе и сказал, глядя в глаза:— Если ты ещё с кем-нибудь... Я тебя пристрелю. И его тоже.Майкрофт провоцирующее улыбнулся, провёл кончиком языка по губам.— Ты потрясающе сексуален, когда ревнуешь.— Я не ревную!— И чем же ты тогда занимаешься?— Я...— Лучше помолчи, — сказал Майкрофт. — Речевая коммуникация — не самая сильная твоя сторона. Чего не скажешь обо всём остальном...Лестрейд судорожно втянул воздух — «остальное» реагировало на движения ладони Майкрофта с прямо-таки пламенным энтузиазмом.— Что ты делае... О-о-о....— Я ведь говорил, что ты молод и полон жизни, — довольно улыбнулся Майкрофт. — А ты не верил.— Интриган! Манипулятор!— И как тебе такая манипуляция?Лейстрейд ответил долгим стоном...........................— У тебя хороший дом, — сказал Майкрофт. Он стоял у кухонного стола и пытался накрошить картошку небольшими кубиками.— Дом как дом, — ответил Лестрейд. — Стандартный. На первом этаже гостиная, ванная и кухня, на втором — три спальни.— Но ведь больше и не надо.Лестрейд забрал у него нож.— Хватит портить продукт.— Какая разница, как её резать?— В кулинарии эстетика конечного продукта важна не меньше вкуса.Майкрофт слегка смутился.— Мне не часто приходится готовить.— Потушить мясо с овощами — это не готовка, а элементарный бытовой навык.Майкрофт смутился ещё больше и сразу же спрятался в привычное ехидство:— А как много бытовых навыков требуется, чтобы позвонить в круглосуточный магазин и заказать готовый овощной салат? Было бы гораздо меньше и хлопот, и калорий. Я и так последнее время слишком часто нарушал диету.— Глупость это, а не диета. Нормальный мужик и питаться должен по-мужски, а не превращать себя анорексичную фотомодель. Что же касается проблем с ростом брюха, то эта задача решается в спортзале. Ходи почаще на беговую дорожку и пресс качай. От сидячего образа жизни не только брюхо появляется, знаешь ли... Ещё резко возрастает риск инфаркта, инсульта и прочих гадостей.Майкрофт досадливо отфыркнулся. Грег практически слово в слово повторял то, что постоянно твердил врач Майкрофта — они как будто сговорились.Спортзалы Майкрофт возненавидел с тех пор, как узнал значение этого слова, а в школьно-студенческие годы приобрёл виртуозные навыки симуляции различных хворей, которые в большинстве случаев надёжно защищали от физической активности. Раскрыли Майкрофтовы хитрости всего лишь дважды: первый раз это был тренер, оказавшийся бывшим сержантом с учебки морской пехоты, второй — комиссованный армейский фельдшер. К радости Майкрофта, проработали оба специалиста недолго, поскольку нанимались временно, в ожидании места в спортивных центрах.По окончании университета щитом между Майкрофтом и спортзалом стала работа. Она не оставляла ни минуты свободного времени!Но Грег в это не поверит. И на симуляцию тоже вряд ли купится.Лестрейд усмехнулся. Телепатом он не был, однако мысли Майкрофта понятны и без неё.— Мистер Холмс, вы не напомните имя человека, который клялся сделать всё, что я пожелаю?— Но...— Рядом неплохой спортивный центр, — сказал Грег. — Абонемент я тебе куплю, о режиме тренировок договоришься сам. И без прогулов.Майкрофт ответил давно заученным надменно-ледяным взором и проговорил безапелляционно:— Я действительно очень занят, и потому...Грег пощекотал его под мышками. Майкрофт хихикнул и отскочил в сторону. Принял величественную позу и произнёс с надменной строгостью:— Не забывайтесь, инспектор! Настоятельно рекомендую не преступать допустимые для вас рамки поведения.Грег побледнел, закусил губу. Перевёл дыхание и ответил спокойно, ровно:— Ваше пребывание здесь излишне затянулось, сэр. Я вызову вам такси. И впредь, сэр, настоятельно прошу никогда больше не навязывать мне ваше общество.Майкрофт не мог поверить в реальность происходящего. Его ещё никто и никогда не выгонял. Такое даже вообразить было невозможно. Хотелось немедленно уложить любовника на первую попавшуюся горизонтальную поверхность, хоть на кухонный стол, и вытрахать из него всю дурь без остатка.Но силой с Грегом этого не сделать, а сам он Майкрофта больше никогда не подпустит.— Сэр, надеюсь, до крыльца вы дойдёте без посторонней помощи? Такси будет через пять минут.— Грег, я...— Не смею вас больше задерживать, сэр.Майкрофт на несколько мгновений закрыл глаза. Если Грег переходит на официальный тон, пробить эту стену не сможет ничего.Майкрофт снял фартук, положил его на стол и пошёл к дверям.А Грег даже не попытался его остановить...........................Лестрейд опёрся ладонями о стол, перевёл сбившееся дыхание.— Всё правильно, — сказал он. — У королей, пусть даже и теневых, не бывает возлюбленных. Им нужны только подстилки. А я шлюхой никогда не был — ни в прямом смысле, ни в фигуральном.Лестрейд выкинул в мусорное ведро фартук, который надевал Майкрофт, и стал резать картошку. Как там говорил Джон Ватсон? «Война войной, а кормёжка по расписанию»? Тогда Лестрейду эта фраза показалась нелепой, но теперь он понял её истинность. Жизнь должна продолжаться несмотря ни на что. Как бы ни было больно, надо работать, заботиться о семье, поддерживать друзей...А значит всё у него идёт как всегда: приготовить обед и привести в порядок дом, потому что Маришке сегодня хозяйством заниматься некогда. Затем заступить на службу и защищать закон и порядок так, как этого требует присяга.«Маришка... Мистер Большая Шишка всё-таки может попытаться отыграться на ней. Хотя нет, вряд ли. Он не может не понимать, что в этом случае я его просто-напросто пристрелю, и плевать на последствия».