Глава седьмая, в которой командир не может отпраздновать своё возвращение. (2/2)
— Неужели нет никакого мирного способа решения конфликта? — Это предатель, Алекс. Таких можно только убивать, поверь мне. У вас три дня на подготовку и отдых. — Но... — Более того! По донесениям разведки, член организации S-F, с которым наш "союзник" хочет заключить союз, это сам искусственный интеллект. Тот, про которого ты мне сейчас рассказал. Элиза. Тот ИИ, с которого всё началось. Ваша миссия должна поставить точку в войне, поэтому сделай всё, что в твоих силах. На месте поддержку окажут ударные и снайперские группы прикрытия. Хелиан расскажет об остальном. А теперь — прощайте.
Мне оставалось лишь смотреть в спину мистеру Крюгеру. Он прав, это — идеальный шанс. Но что более очевидно — это идеальная ловушка. Понимает ли это мой босс..? Хороший вопрос. Если сейчас Гриффины лишатся секретного 404 отряда вместе с AR юнитом, то мы полностью потеряем способность противодействия любым диверсиям и террористическим атакам, будь то шпионаж или же убийца, тайно убивающий командиров.
В голове мелькнула мысль о том, что при моей смерти особо ничего не поменяется, и тут же исчезла. Не так важно моё значение, куда важнее цельность нашей военной машины. Если погибнут винтики, то огромный карточный домик сопротивления сангвинам рухнет, похоронив сам себя.
— Файл номер семь, да? В планах было послать за столь секретной информацией AR-отряд, но раз вы сумели достать его из иного мира, тем лучше, —сказала Хелиан, затем поклонилась и попрощалась. Обе IWS как по команде развернулись на сто восемьдесят градусов и двинулись вслед за исчезнувшими силуэтами, вскоре также обратившись во тьму.
Мы же с RO так и не вымолвили ни слова с момента их ухода. Даже спустя полчаса, по дороге обратно, между нами не произошло ни одного диалога. Каждый думал о своём — девушка, должно быть, о предстоящей миссии, а вот я упорно строил у себя в голове логическую цепочку.
Абсолютный ИИ, превзошедший людей, должен понимать, насколько опасно сотрудничать с одним из них. Преследует ли он цель или же действует по принципу "враг моего врага — мой друг"? Что казалось более вероятным, так это ловля всех элитных сил Гриффинов на живца.
Крюгер хочет от нас невозможного. О нас заранее знают, а значит, Элиза спрячет в пяти квадратных метрах армию. Или что ещё хуже, что-нибудь из новых разработок. Им же удалось скопировать меня, верно? Что будет, если продублируют весь 404 отряд? Или... или М16?
Вновь в голове встал очень неприятный вопрос. Смогу ли я нажать на курок, встань М16 по другую сторону?
Проще умереть, чем делать подобный выбор.
Тем временем мы успели вернуться, попрощаться и разойтись по комнатам, я — в бар, RO — в центр связи.
В питейном заведении находился весь 404 отряд — во главе с лидером, русоволосой UMP45. Вообще, стоит рассказать о них отдельно.
Всего в отряде специального назначения четверо девушек — уже упомянутая 45, знакомая по общим операциям 416, сестра 45, UMP9, и вечно спящая G11. Прямо сейчас последняя дрыхла прямо за столом, не тронув свой лимонад.
45 и 9 противоположны по характерам и комплекциям, если так можно выразиться. Однако в операциях слаженней их работает, разве что, AR-команда.
Первая, 45-ая, весьма презрительно относится как к своим, так и к чужим. Даже с 416 у неё часто возникают конфликты, что уж говорить про вечные подтрунивания над G11. Но всё это не мешает ей быть умелым тактиком и превосходным стратегом, по сути заменяющим командира.
Потому что 404 отряд действует как отдельное подразделение, заключившее контракт с Гриффинами. Они преследуют свои собственные цели, порой помогая нам в тех или иных ключевых операциях. Прямого контроля над ними не имеет, кажется, даже мистер Крюгер, однако в этот раз он сумел с ними договориться.
Вторая из сестёр, добрейшей души человек, UMP9. Её каштановые пряди часто бойко развеваются прямо вслед за 45. Если бы не заносчивость последней, эта девушка обнимала бы её круглые сутки. Прямо как М16 с М4.
М16, должно быть, отдыхает, поэтому не стану-ка я её будить.
Третьим членом отряда была 416 — винтовка, часто пугавшая командиров фразой "Я — это всё, что тебе нужно". У неё есть свой бзик на привязанности к старшим офицерам, как-то раз её копия чуть не влюбилась в Калину. На её серебристой макушке красуется тёмный берет, а на теле — военная форма того же оттенка.
И, наконец, одна из самых сильных винтовок в принципе, вечно носящая с собой подушку Gr G11. Несмотря на все подколы, она является невероятно мощной единицей, поскольку её умения позволяют использовать оружие как пулемёт. Когда-нибудь видели, как в одного и того же сангвина летит сразу пять обойм за пару секунд? Вот так работает G11.
— О-о-о, командир! Присаживайтесь, как раз есть что обсудить, — призывно помахала мне UMP9. В жесте насквозь была видна фальш, однако субординацию девушка чла, что нельзя было оставить без внимания. — Ну, если вы не против... — Доброго вечера, командир.
— К...омандир... А-у-ф... А-а-пчхи! — Будь здорова, G11.
— Спасибо. 416? — А? Ах, да. Здравствуйте, командир.
Некоторое время мы болтали о всяком — о моём приключении, об операции с крепостью, о смешных или о жутких историях в памяти 404 отряда. Спустя лишь час мы приступили к обсуждению реальных вещей. 416 и G11 откланялись и ушли спать, а я остался наедине с двумя сёстрами. — Ну что, Алекс. Время подумать над деталями. — Судя по его взгляду, сестра, он уже всё понял.
— Тогда как ты собираешься выводить нас из ловушки? Я согласилась на эту операцию только из-за того, что Крюгер упомянул тебя.
— Она хочет сказать, что о вас ходит множество слухов, командир. И все они — о том, насколько вы хороши в бою.
— Тц! Вечно ты всё портишь.
— Ладно, ладно, будет вам. У меня есть план. Но он основан лишь на том, что Элиза ждёт нас.
— Я уже поставила своё ядро на то, что так и есть. Выкладывай давай. — Мы разделяемся на группы — прикрывающую и атакующую. Если первая попадает в засаду, то вторая помогает ей отбиться. В случае успеха мы устраняем угрозу мгновенного заваливания нас мясом из сангвинов, а при потере главного отряда... Впереди пойдём мы, если хотите.
— Хорошо глаголишь, да только хрен так у нас получится. Сестра, расскажи. — Оух... Встреча будет проходить в городе. Разделяться в узких улочках не только идиотизм в условиях ожидания засады, но и опасно.
— Тогда нам остаётся только прорываться с боем.
— А ты сможешь? — сверкнула глазами 45, привстав и притянув меня к себе за форменный галстук. В её взгляде читалась насмешка, однако я даже не дёрнулся. Лишь ответил.
— Смогу.
Она отпустила меня, сев на место. Прижавшая два пальца к губам 9 облегчённо выдохнула, не увидев на лице командира гнева.
— О деталях — в следующие три дня. И постарайся не перетрудиться с М16, иначе не сможешь стоять на ногах к началу оп... В тишине очень громко щёлкнул затвор.
— А повторить сможешь? — М16, мы... — лицо 45 стремительно побледнело, затем она, заикаясь, извинилась.
— Извинения принимаются. 9, научи свою сестру манерам, в конце концов.
— Она любит переходить границу, уж такая у неё натура. Командир, но отчасти к её словам стоит прислушаться. Эй, М16, подожди ты! Мы всё понимаем, но пожалуйста, уделите должное время подготовке. Прошу вас.
Я внимательно посмотрел в глаза второй сестре. Во взгляде не было насмешки, лишь искреннее волнение. Должно быть, волновалась и 45-ая, просто показала это весьма специфично. Ни к чему злиться на будущих соратников. Мы в одной лодке, несмотря ни на что.
Кивком согласившись с UMP, я распрощался с остатками 404 отряда и наконец остался один на один с М16.
— Итак, через три дня нас ждёт возможность победить S-F окончательно, раз и навсегда. Верно? — начала девушка, присев за один из столиков и положив винтовку перед собой.
— Сражения нас ждут не из лёгких. Но — прорвёмся. — Тебя не было всего пару дней, но за это время произошло, судя по всему, немало важных вещей.
— Я хотел рассказать тебе обо всём сразу же, но ты заснула. Позволишь сейчас? М16 закурила сигарету и кивнула, выпуская дым. А я начал свой рассказ, от сражения в крепости до последних слов иной М16. И чем дольше говорил, тем больше понимал, что все эти чувства нельзя держать в себе. Поведать обо всём девушке было правильным решением, что бы я потом себе не говорил или не думал. Моя знакомая слушала внимательно, иногда вставляя что-то вроде "Ха!" или "Хо-о?". Лишь дрожь пальцев выдавала то, какую слабость она сейчас ощущала. На моменте с возвращением в убежище она сощурилась и улыбнулась, словно зная, что я скажу дальше. И всё же разбора полётов не последовало, несмотря на моё детальное припоминание диалога перед сном. После капсул М16 уставилась прямо перед собой, положив руки с истлевшей сигаретой на стол. Похоже, она ощущала, что как-то связана с другой тактической куклой. Кто знает, может, так оно и было. По крайней мере, эмоционально они чувствовали одно и то же, в этом не было сомнений. — Я бы не смогла жить, потеряв М4 и тебя.
— Другая ты решила уничтожить мир, чтобы отомстить за их смерть. И я не считаю это не справедливым.
— Только если так. Чёрт, мне уже не по себе! — нервно рассмеялась М16, щелчком отправив сигарету в пепельницу. — Остальное я слышала от RO.
— Обещай мне, что не будешь трогать сангвиновский вирус ни при каких обстоятельствах.
— Эй, ты чего... Но я уже заключил её в объятья и, едва сдерживая слёзы, прошептал: — Не хочу делать выбор... Я просто не смогу, М16. Не смогу решить, нажимать ли на курок. Я...
Я разрыдался у неё на груди.
Её рука осторожно провела по моим волосам. Раз, два, три...
— Обещаю.
Почему-то в голову пришла мысль об обещании, что дали мы с Димкой друг другу за полгода до его смерти. Что, если история повторится? Мне не пережить смерть последнего близкого человека. Лучше быть застреленным самому.
— Я тактическая кукла, Алекс. Но для тебя я — человек.
Всё тело вздрагивает после слов М16. Однако на душе становится так тепло, что всё вокруг начинает казаться мечтой наяву, сном, из которого совсем не хочется уходить.
— Не хочу просыпаться, М16... — Тогда спи. А я постерегу твой сон. На базе давно погас свет, только тихо жужжащие камеры и турели безопасности нарушали тишину.
А мы всё стояли, стояли, стояли...
Последнее, что я запомнил — как руки М16 кладут меня на кровать.
И пускай мы всего лишь люди, отчасти заменившие свои души на механизм, мы — это всё ещё мы, с человеческим сердцем. Только пламя способно противостоять холодному движению S-F.
От зари человечества — до последнего мёртвого сангвина.