20 (1/1)
Отель, в котором отдыхала команда, находился черти где и был весьма скромно обставлен, но на территории было все необходимое для непритязательных туристов: вкусная еда, бар с караоке и даже бассейн. Обед проходил шумно. Все были заняты делом: нахваливали еду, обменивались новостями. Одному Тулу кусок в горло не лез. Он нервничал, пытаясь угадать, почему Макс не сел рядом, хотя такая возможность была. Неужели Тул перестарался?
Краем уха он услышал, как разговор плавно скатился к тому, какой Макс молодец: удачно поспорил с главой дисциплинарного комитета, что команда победит и без него, и выиграл поездку на море. Вообще-то Тула раздражало, что Макс с мокрой головой уселся прямиком под кондиционер, но сказал он совсем не то, что думал: "Нашелся спаситель человечества. Раз такой герой, мог бы на финале и поболеть за своих". Поднялась волна шуточных возмущений, на что Макс и не подумал как-то реагировать. Сидел, загадочно улыбался и молчал. Если бы не тренер, объяснивший, что Макс в этот день отрабатывал наказание за драку – чуть не в одиночку мыл университетский бассейн – никто бы правды так и не узнал. И это Тула рассердило еще больше.– Сложно было самому рассказать? – Тул все же прервал их негласный договор хранить молчание: злило, что Макс безропотно слушал возмущения в свой адрес и даже не думал защищаться.– Зачем? Тебе же нравится плохо обо мне думать.
Да, как Максу такая ерунда в голову пришла? И почему он сел так далеко? Это позволяло играть в гляделки, обмениваясь долгими красноречивыми взглядами, но не способствовало сближению. Тул пытался донести до Макса, что не стоило бы так налегать на ледяной сок, словно у него в запасе имелось еще одно горло. Лучше бы Макс поел. А то сидел какой-то даже не тихий, вялый. Уныло ковырялся в тарелке и слишком часто тер переносицу и правый висок. Может, его укачало в дороге? Или он не выспался? Хотя он всю неделю выглядел не очень-то здоровым. Вдруг все же заболел? Зачем тогда приехал? Лечился бы дома. Еще и под кондиционер, будь он неладен, сел. Чтобы выдуло последние мозги!Кто-то удивленно поинтересовался, почему же тогда Тул за драку отделался лишь выговором. Макс на это переглянулся с тренером. Тул бы и не заметил этого короткого обмена взглядами, если бы был занят едой, а не пристальным изучением чужой мимики. Он изо всех сил уговаривал себя успокоиться: как-то же Макс дожил до своих лет без его опеки, глядишь, и теперь бы не загнулся – но это мало помогало. Логика не работала. Тул, как сломанный радиоприемник, способный ловить одну единственную частоту, не мог переключиться на что-то другое и расслабиться. Все чувства, мысли, эмоции сводились к одному человеку. И такая зацикленность не на шутку пугала.
– А ты как добрался, Макс?– Отец довез. Он сюда по делам собирался.
–Мог бы подвезти своего любимого капитана, – Нут притянул закинул ему на плечи руку и притянул к себе. – А то меня укачивает в дороге.
– Ой, не заливай! Ты уснул раньше всех, и храпел так, что заглушал мотор, – Нут состроил грозное лицо, вызвав взрыв хохота, и кинул в говорившего кусок булки, одними губами произнеся: "Не пали меня".
– Я думал, со мной поедет Тул, – Макс выразительно на него посмотрел и поджал губы. – Но он считает, что от ответа на мой звонок у него ухо отвалится.
Тул, в отличие от Макса, молчать на такие заявления не собирался. У него была веская причина не желать общения. И не он был виноват, что эта причина возникла.– Зашел бы, раз так поговорить хотел. Или забыл, где я живу?За столом повисла гробовая тишина. Но Макс с Тулом не обратили на это никакого внимания.– Мне показалось, ты не любишь, когда к тебе приходят без приглашения.– Смотря кто. Некоторым, – Тул выделил это слово голосом, – можно, – и вместо куска мяса напоролся зубами на вилку.– Ага, например, этому твоему дружку-наркоману, – Макс едва не сплюнул, упомянув Марка. – Не удивлюсь, если ты и ключ ему дал.
– Перестань постоянно приплетать Марка. Причем тут он?
– Как это причем? Ты же жить без него не можешь! Даже на свидание его притащил, – Макс махнул рукой и повалил салфетницу,– Ах, это было свидание? Предупредил бы, что надо явиться с набритыми яйцами и без трусов, – Тул сверкнул глазами. – Я-то все гадал, почему тебя на туалетные подвиги потянуло. Оказывается, я дресс-код не прошел.
Как жаль, что Макс так далеко сидел. Тул бы его пнул. Или укусил. Впился бы зубами в плечо. Чтобы кровавый синяк остался. Чтобы Максу стало больно и обидно. Так же как ему. Тул глубоко вдохнул рассыпанное в воздухе электричество и испугался. Самого себя. Той темноты, которой оборачивалось его обожание. Он и так был не лучшим человеком, а теперь и вовсе наружу рвалась совсем неприглядная сторона.
–Смотрю, тебе эта тема покоя не дает. Что ж ты сразу не сказал, что мечтаешь, чтобы тебя нагнули в сортире? – Максу просто надо было заткнуться еще пару фраз назад, но его несло похлеще Тула. – Пойдем, – Макс поднялся, отчего стул под ним душераздирающе процарапал пол, и кивнул в сторону выхода, – воплощу твою влажную фантазию в реальность.
Тул онемел. Лишился дара речи. Не мог поверить, что Макс говорит ему такое. Да, как у него только язык повернулся? Захотелось плакать и, как ни парадоксально, к Максу в объятия. Вжаться в него, спрятаться от внутренних демонов. Макс наверняка смог бы погасить пожирающий его ядовитый огонь парой прикосновений. Стой они рядом, Тул бы так и сделал: вдавился бы в Макса изо всех сил, как в последнюю надежду на спасение. Но они были слишком далеко. Стол встал между ними непреодолимым препятствием. Сказать о своем желании вслух, оголив перед всеми свои слабости? Такого Тул позволить себе не мог. Поэтому он твердо посмотрел Максу в глаза и сделал еще хуже:– Если я вдруг и захочу что-то такое, ты будешь последним, к кому я обращусь, – Тул проглотил, не жуя, последний кусок мяса, отбросил столовые приборы, которые все это время держал в руках, залпом допил кофе, звякнул о стол кружкой и вскочил на ноги. – И поешь, наконец, нормально. Сидишь тут, портишь всем аппетит своим бледным видом!Не обратив внимания на странный грохот за спиной, Тул вылетел, гордо выпрямившись, на улицу. В жару и духоту. Посмотрел на небо. Ослеп от солнца. Проморгался. Уехать прямо сейчас ему мешало только то, что никакого общественного транспорта не было, а автобус, на котором они сюда добрались, должен был вернуться завтра вечером. Надо было остыть. Унять клокочущую внутри бурю. И помириться с Максом. Они оба погорячились. И в глубине души Тул знал, что обидел Макса гораздо сильнее. Своим недоверием, своим упорным нежеланием его слушать. И от этого было совсем гадко. И страшно. Вдруг Макс в нем окончательно разочаровался?Прогуляв до темноты и навернув несколько километров вдоль береговой линии, Тул вернулся к отелю. Все это время он сжимал в руке телефон, надеясь, что Макс будет его искать, но так и не дождался. А когда обнаружил всю команду в ресторане, где они обедали, понял почему. Макс сидел на сцене, подсвеченный прожектором из-за спины, и болтал в воздухе ногами. Шутил, корчил гримасы, веселил других и смеялся сам. Ему невероятно шел ореол света вокруг. И счастливое, беззаботное выражение лица. Пока он мучался, Макс был занят нормальной жизнью, в которую Тул не особо вписывался со своими истериками и детскими обидами. Ни одного самодостаточного человека это бы не задело: не все люди подходили друг другу, и в конченом итоге это было замечательно, потому что каждый имел шанс на пару и дружескую тусовку. Тул хорошо знал теорию – он же во всем был прилежным учеником. Но на практике на него навалилась такая безысходность, такое муторное одиночество, что он чуть не задохнулся. Сразу же было понятно, что с Максом ему ничего не светит. Куда он полез? Носился с этой своей надеждой на любовь, не зная, куда ее приткнуть. Все пытался Максу под нос подсунуть: "Смотри, как ты мне нужен", – хотя давно надо было от нее избавиться.Пока его не обнаружили, Тул свернул к бассейну.Там он разулся, присел на бортик и опустил ноги в теплую воду. Поперек желудка лежал обед. Тул потер живот, стараясь разогнать неприятные ощущения. Он был никому не нужен. Никто не спохватился, что его нет. Тул смотрел, как переливается подсвеченная вода, наблюдал за бликами. Впервые за долгое время позвонил маме, получил справедливый выговор, что так редко вспоминает о семье. Чуть не выложил все как на духу на прямой вопрос: "Что случилось, Тулли?" – но сдержался: наболтал что-то про усталость от учебы. Напоследок пообещал хорошо питаться, позабыв, как и было положено лучшему в мире сыну, уточнить, что начнет сразу, как переварит съеденный за обедом стейк. Положил трубку и ни на грамм не почувствовал себя лучше. Он подозревал, что мог бы поплавать в бассейне, чтобы облегчить свою незавидную участь, но идти за плавками было лень.
– Чего один? – рядом на корточки присел Нут. Тул едва смог удержать лицо: так сильно было его разочарование, что подошел совсем не тот, кого он ждал. – Угощайся, – Нут отхлебнул колы из банки, которую принес с собой, и протянул ее Тулу.– Нет, спасибо, – Тул виновато улыбнулся. Он не очень любил врать людям, но от мысли, что ему придется попробовать напиток, в котором плавает чужая слюна, его передергивало. – Живот болит.
Он ляпнул первое, что пришло на ум, лишь бы отделаться, но никак не ожидал, что Нут развернет по этому поводу бурную деятельность: устроит целый допрос, поднимет его на ноги, задерет футболку, с видом знатока ощупает живот и предложит сходить к нему в номер за таблетками.
– Не надо, само пройдет.Тул отстранил от себя чужие руки, удивившись тому, какие они огромные. Нут был выше ненамного, но гораздо шире в плечах.– Ладно, подожди здесь, я принесу.Чтобы подняться, Нут оперся Тулу на плечо, как будто опасался, что Тул сбежит, и решил для верности вдавить в землю. У Тула вырвался смешок: ему было неловко. Нут был хорошим парнем, опекал всех, как и положено капитану команды, хотя соревнования закончились, и их больше ничего не связывало, но от непрошеной заботы хотелось отгородиться.Нут вернулся быстро и протянул Тулу разведенный в воде порошок, пояснив: "От несварения". Рассудив, что хуже не будет, Тул в несколько глотков одолел противно пахнущее, приторное лекарство и поморщился: в животе и впрямь будто камень лежал.– Какой-то ты бледный.Нут протянул к Тулу свою по истине огромную, влажную ладонь и положил на лоб. Тул рефлекторно, не ожидав такого вопиющего вторжения в личное пространство, дернулся назад, уперся поясницей в перила от лестницы для входа в воду и внезапно ощутил себя загнанным в угол. Ему не нравилось, как Нут к нему прикасался. Вроде бы из лучших побуждений, искренне о нем беспокоясь, но из-под его руки хотелось вынырнуть и умыться. Нут к нему приблизился, и Тул прогнулся в спине, чтобы максимально от него отстраниться. В нос ударил запах застарелого пота, сладковатую гниль запаниковавший мозг додумал сам. Тула скрутило рвотным спазмом, и только каким-то чудом он не попрощался с содержимым желудка. Зато Нут отступил от него на пару шагов. Дышать сразу стало легче.А потом время ускорилось. Макс появился откуда-то у Тула из-за спины, впечатал Нуту в лицо кулак. Тул за него не на шутку испугался, успел подумать, но не крикнуть: "Макс!" – шагнул, чтобы разнять дерущихся, но поскользнулся, потерял равновесие и полетел в воду. Мир стремительно перевернулся. Вода разошлась тугой, податливой резиной, сбив все ориентиры. Опутала аквамариновыми щупальцами с головы до ног. Тул умел плавать, но совершенно об этом забыл. Как и том, что надо набрать воздуха и задержать дыхание. Вдохнул, но не вовремя, смешав в легких воду, свет, звук, страх и темноту.