12 глава. (1/1)

—?Ферхат? —?я посмотрела на него. Я ждала хоть какой-нибудь реакции. Крика. Оскорблений. Хоть чего-то.—?Я слушаю?— Он всё еще не смотрел на меня. Оно и понятно. В его глазах я очернилась. Я уже не та девчонка, которая от скуки бегает с пистолетом наперевес по району.—?Скажи хоть что-нибудь.—?Не будь они мертвы. Я бы самолично съездил в Болгарию и убил их?— он, наконец, посмотрел на меня. И в его взгляде не было пренебрежения. —?Судьба бывает сукой. Поделать нечего. Но я рад, что ты жива. И что ты рядом.—?Правда?—?Ты думала, что я настолько ублюдок? Я бы никогда тебя не оттолкнул! Пока ты была в коме, я представил жизнь без тебя. И эта картина мне совсем не понравилась. Как я смогу жить без моей адской девочки?—??Твоей?? —?я была в шоке.—?Да. За эти дни я понял, что ты не просто сестра или друг для меня. Ты кто-то гораздо больше. В моей жизни случалось такое лишь раз. Тогда я не знал, что делать с этими эмоциями и чувствами. Но сейчас знаю.—?И что же ты собираешься делать?—?Для начала, поставить тебя на ноги, а потом отвезти на свидание.—?Ты серьёзно? —?я улыбнулась, на большее у меня всё ещё не было сил.—?Вполне. Или эти чувства не взаимны? —?Ферхат даже дыхание затаил.—?Иди-ка сюда?— Ферхат наклонился ко мне. —?Ближе. У меня сейчас не так уж и много сил. И я не хочу отключиться.Ферхат практически вплотную придвинулся ко мне. Между нашими лицами было не больше пары сантиметров. Немного приподняв голову, я попыталась поцеловать его в губы, но из-за того, что голову я долго не могла держать на весу, поцелуй в итоге смазался и я прочередила губами его подбородок.—?Надеюсь, ты понял мой ответ.—?Да?— он до сих пор нависал надо мной и уже сам потянулся, чтобы поцеловать меня как в палату кто-то ворвался и хлопнул дверью.—?Детишки! Чем вы это тут занимаетесь? —?проголосил Ямач.—?Брат! —?одновременно проворчали мы с Ферхатом.—?Значит, вы, наконец, поняли, что нравитесь друг другу? Я рад! Прекрасно. Ну, а теперь к менее прекрасным новостям?— Ямач сел на второе кресло. —?Твоя мама рвётся к тебе в палату. Она настолько страшна в гневе, что даже может посоревноваться в этом с Моей мамой. Селин, охрана её уже боится. Нам придётся всё же впустить ее к тебе в ближайшие пару минут.—?Ладно. Впускайте зверя?— я немного улыбнулась. Как и Ямач. Ферхат же просто наблюдал за мной.Через минуту в палату вошла мама. Хотя лучше сказать ворвалась. Злая, с красными глазами (я надеялась, что из-за слёз).—?Марина! —?она бросилась ко мне и начала обнимать. Я поморщилась, потому что мне было дико больно, но я молчала, давая маме то, что она хотела.—?Мам, прошу, зови меня Селин. Практически никто не знает про моё прошлое.—?Ну, твой чёртов Ямач видимо прекрасно осведомлён обо всём. И вообще, почему он и остальные не пускали меня к тебе.—?Потому что так было нужно. Мам, ты лучше скажи, как ты поняла, что со мной что-то случилось? —?из-за того, что мама плохо знала турецкий, мне пришлось говорить на болгарском.—?Я не знала, что именно с тобой что-то случилось. Мне просто резко стало плохо. Сначала подумала, что с внучкой что-то случилось, но позвонив твоей сестре, я поняла, что что-то случилось либо с Джейсом, либо с тобой. Так я и оказалась в Турции.—?Мам, ты знаешь, что конкретно случилось?—?Нет. Эти амбалы за дверью молчали, сколько бы я их не спрашивала.—?Мам, в меня стрелял Джейс, а я в него?— в палате повисло минутное молчание. Я старалась смотреть куда угодно, кроме мамы.—?Что? Что вы натворили? —?Мама начала плакать.—?Мам, я всё расскажу, но при одном условии. Ты перестанешь так яростно защищать Джейса. Он этого не достоин. И ты это поймёшь после моего рассказа.И я выложила всю историю. Про брата, про изнасилование, про нападение. К концу рассказа мама уже не сдерживалась и рыдала навзрыд. В середине разговора Ямач с Ферхатом ушли из палаты, но я слышала отголоски их голосов за дверью. Мои верные защитники.—?Мар… Селин?— спустя минут десять мама немного успокоилась. —?Прости меня.—?За что? Ты не виновата, что он вырос таким Al?ak (подонком).—?Нам надо будет поговорить, но только когда ты немного поправишься.—?Tamam (хорошо).Следующие недели прошли в попытках хотя бы встать с кровати. Это было адски трудно, тело не слушалось. Все мышцы были будто из ваты. Ферхат днями на пролёт был рядом. Ох сколько же он выслушивал матов и криков от меня. Я ненавидела себя за такую слабость. Но была единственная мысль, которая меня вдохновляла. Джейсу было хуже. Я подслушала разговор врачей, что у него отказывает лёгкое и если ему не сделают пересадку?— он умрёт.А если и сделают, то оставшуюся у него жизнь, он будет сидеть в тюрьме. Уж об этом я точно позабочусь.Через два месяца я всё же смогла встать с кровати и начала понемногу ходить. Каждый день я проходила на один метр больше.Спустя четыре месяца, я уже могла дойти до больничного парка и даже погулять. И за мной, как тень всегда следовал Ферхат и кто-то из охраны Ямача.Ко мне каждый день приходил кто-то из семьи Кочовалы. И пару раз даже приходил Отец Идрис. Всегда, когда он приходил, я плакала. Без понятия, почему.Через пять месяцев меня всё же выписали. А Джейсу сделали пересадку. Впереди у него будет суд, мы с Ямачем позаботились об этом.Ямач настоял, чтобы первое время я пожила у них дома. Я до последнего отказывалась, но когда об этом сказал Отец Идрис, мне пришлось незамедлительно сказать ?хорошо?.***Я сантиметровыми шагами, но дошла до кровати. Сзади шли Ферхат и Ямач и каждую секунду страховали меня с обеих сторон. Я не боялась упасть. Мама же шла чуть впереди и осматривала дом. Впервые в Стамбуле. Да ещё и при таких обстоятельствах. Врагу не пожелаешь.—?Нам надо поговорить?— сказала она ещё в больнице. Но после этого не было минуты, чтобы побыть с ней наедине.—?Ребят, можно мы с мамой поговорим? —?уже сидя на кровати, попросила я.—? Да, конечно. Мы будем за дверью.Как только дверь за ними закрылась, я посмотрела на маму.—?Говори.—?Я знаю причину такой ненависти брата?— мама смахнула первую слезинку. И далеко не последнюю за сегодняшний вечер. —?Двадцать семь лет назад мы с твоим отцом очень сильно поругались. Причина была веская, но не настолько, чтобы сейчас о ней вспоминать. Я ушла от него. Бросила семью и пропала на полгода. Твоей сестре тогда был всего годик, а брату четыре. Детей я брала на выходные. Но я встретила другого. Такой мужчина бывает в жизни всего раз. От которого у тебя колотится сердце. Мысли и чувства путаются. А в животе летает огромная стая бабочек. Если произнесёшь его имя, то задыхаешься от любви. Таким был он.Но наша любовь была запретной. У него жена и ребёнок, у меня муж и двое детей. Наши отношения длились три месяца. А после мы разошлись. Кто знает, где он сейчас. Я с ним больше не виделась. Я вернулась в семью, просила прощения у мужа на коленях. Он простил, а через некоторое время, я поняла?— я беременна.Так на свет появилась ты. Мой муж полюбил тебя с первого твоего вздоха. А вот Джейс нет. Он поняла, что ты ему только на половину родная. Я старалась не замечать его злых глаз и вскоре внушила себе, что он любит тебя. Хотя сейчас я понимаю. Я была тупой идиоткой. Прости меня дочь, прости, что не рассказала этого.—?Мама, всё это время. Все года, что я страдала, ты хотя бы раз, хоть один чертов раз, могла бы пожалеть меня. Вместо того чтобы говорить, что я всё придумала! —?кричу я. Я хотела встать, но сил не было. И боль начала возвращается.—?Селин, успокойся! Тебе нельзя нервничать и кричать. Швы разойдутся?— в комнату ворвались Ямач и Ферхат.—?Мне плевать! —?всё ещё пытаюсь встать с кровати. Но Ферхат прижимает меня к себе и сам садиться на кровать.—?Пожалуйста, пожалей себя. Ты перенесла серьёзную операцию, твои швы уже сейчас возможно разошлись. Тебе надо успокоиться.—?Не могу. Всё это время, что я страдала, и страдали мои близкие, мама могла рассказать всю ситуацию, но она решила молчать. И вот до чего всё это молчание нас довело. Я может, навсегда останусь инвалидом. Твой сын будет в тюрьме. Я никогда больше не смогу жить в Болгарии. Не смогу смотреть в глаза своих любимых без мысли, что во всем виновата я.—?Прости?— мама пошла к выходу из комнаты.—?Я не говорила тебе уходить?— голос дрожал, но я всё же попыталась вложить в него хоть каплю мужества.—?Что? —?мама развернулась. У неё на лице явно читалось непонимание.—?Все мы совершаем плохие или даже ужасные поступки. Я тоже не без греха. Я с ними смирилась и приняла. Но и тебе придётся жить с ними. А я буду жить, и пытаться смириться с твоими.