Глава 8 (1/1)

— Вашу же!.. — ругался Канда, кривясь и шипя с самого утра. Лави обеспокоенно крутился вокруг друга, не зная, чем помочь. — Это же надо было так…Юу потер спину и сел на кровать. Причина негодований мечника была проста, но в то же время серьезна: у него болела спина. Протянул, надорвал — неважно, главное, что она зверски ныла и стреляла, не позволяя Канде нормально нагнуться.— Сходи к медику, может, поможет чем-то, — предложил Историк, почесывая взлохмаченную макушку. Канда молча скривился в его сторону, прекрасно понимая, что другого выхода нет.Целый день Лави проработал один. Хотя, отсутствие друга ему ничуть не мешало. Напротив, Книжник сделал одно интересное наблюдение: здесь, в дворике, работали не все заключенные. Не было мужиков из их комнаты, не было еще некоторых заключенных, которых Лави часто встречал в коридорах тюрьмы. Были ль они еще где-нибудь (работали), или же просто где-то отлеживались?..— Ты как? Живой? — первым делом спросил Лави, заскакивая в камеру после обеда. Канда, дремлющий у себя на кровати, еле разлепил один глаз, глянул на Историка и снова его закрыл.— Живой. Какой-то вонючей фигней намазали, сказали лежать. Вот я и лежу.— Уф, хорошо, а то там така-ая жара! — протянул Лави, падая к себе. В камере пока никого кроме них не было, но экзорцисты знали — это ненадолго, всего до конца обеда. Увы.— Что бы такого сделать плохого? — зевнул Киим вечером, поворачиваясь лицом к сокамерникам. Лави тихонечко фыркнул.— Можем в карты сыграть, — предложил кто-то.— Или сходить на эти… ну… — другой арестант протяжно свистнул.Историк поежился под покрывалом. Здесь, в Грий Лае, кроме официального режима были еще и негласные занятия, про которые, впрочем, знали почти все. Например, как подпольные бои. — Неплохо дерешься, — сказал Киим Канде, когда тот укладывался вечером спать. — Неужели в Ордене так научился?Юу проигнорировал вопрос. Не царское это дело, со всякими тут общаться. Тем более с ними. Еще не прошла боль и обида за… за то… ту ночь.— Я к тебе обращаюсь! — рассержено повысил голос вор, замахиваясь на мечника. Канда быстрым движением увернулся от удара, подставив под кулак ладонь. Сжал ее.— Не. Лезь. К нам, — четко разделяя слова, сказал Юу, отталкивая от себя руку Киима. Тот неожиданно усмехнулся в двухдневную щетину.— У меня есть к тебе предложение. Пошли сегодня со мной. Обещаю, никакого насилия. В этом значении, разумеется, — поправился вор, видя гневный блеск в глазах Канды.— Куда? И зачем?— Увидишь.— Не хочу.— Боишься?— Тебя? Нет. Просто не хочу.— Ладно. Но учти — завтра вы снова будете «петушками». А это — ваш единственный шанс реабилитироваться. Как хочешь.Канда сдавленно зарычал. Киим удовлетворенно улыбнулся и прислонился к холодной железной кровати, скрещивая руки на груди.— Куда мы пойдем?— Ничего такого. Ты хорошо дерешься. И можешь этим заработать здесь, и я имею в виду не только деньги.Канда задумался. Глянул на пустую кровать Книжника и пожал плечами.— Хорошо…… — Где мы? — спросил Юу, быстро шагая по пустому и темному коридору сразу вором.— Мы в самом сердце Грий Лая. Почти пришли.Хоть и было темно, но Канда видел множество дверей, по виду не отличавшихся одна от другой. Но Киим остановился у одной из них так резко, что будь у мечника не такие быстрые реакции, вор впечатался бы в стену вместе с ним. Киим три раза стукнул костяшками пальцев по ручке и спустя несколько секунд дверь открылась.Канда прищурился от света, который давали немногочисленные свечи. Несмотря на довольно поздний вечер, комната не пустовала. Канда машинально потянулся к поясу, где когда-то висела катана. Надо же, несколько недель прошло, а руки помнят. Да, кстати, оружие не помешало бы. В помещении компактно разбившись по кучкам стояли здоровенные мужики, тихо о чем-то разговаривая. Канда почувствовал себя немного неловко: он тут один такой маленький, худенький, как хлюпик, ей богу! Правда, мало кто знал, какая сила заключена в этом «хлюпике».Когда они вошли, мужики немного притихли, обернувшись к новоприбывшим, но, не сочтя их достойными для какого-то особого внимания, снова вернулись к разговорам. Юу фыркнул.— И зачем мы здесь?— Увидишь. Стань тут. Ближе к стене, центр должен быть свободным.Канда, пожав плечами, скрестил ноги и притулился к стене.Ждать пришлось недолго. Через несколько минут в середину своеобразного круга людей вышел какой-то заключенный с длинным свитком в руках и громким голосом объявил:— Сталбыть, начинаем. Кто еще хочет сделать ставку — пожалуйста, но быстро.Желающих не нашлось. Мужик, спрятав бумагу, откашлялся:— Все, времени у нас не так и много. Прошу, первая пара.— Смотри внимательно, — прошептал Канде на ухо Киим. Юу брезгливо отодвинулся от вора, не сводя глаз с центра комнаты, куда вышли два здоровенных амбала. Что-то приветственно (устрашающе?) прорычав друг другу, мужики, хрустнув костями пальцев, сошлись в равном бою. Канда, вздрогнув, отошел подальше, ибо мужики молотили друг друга не жалея сил. Это тяжело было назвать боем. Скорее, просто мордобоем. Не было ни блоков, ни вольтов, ни обманных движений. Просто обычная «чистка рожи». Зрители, впрочем, кричали, не замолкая, болея за человека, на которого, соответственно, была сделана ставка.— И это ты мне хотел показать? — не скрывая презрения, спросил Канда, повернувшись к вору. Тот с трудом оторвался от зрелища и ответил:— Да. Ты тоже можешь поучаствовать. Если сможешь победить — мы больше не будем вас трогать. Обоих. Здесь все по понятиям, нормальных мужиков уважают и боятся.Канда отвернулся от Киима и снова посмотрел на дерущихся. Один из арестантов сидел на другом и бил того кулаком куда попадал, абсолютно не жалея сил.— Тц. Это не бой.— Это — да. Сейчас будет другая пара.Действительно. Побежденного мужика оттащили за ноги с «поля боя», победитель же, сцепив руки над головой, стал в круг, а на его место вышли двое других. Один из них был в шрамах и татуировках, другой же отличался горбатым носом и низким ростом.— Как думаешь, кто победит? — спросил Киим у Канды. Тот прищурился.— Скорее тот, с кривым носом.— Осторожнее. Тебе может не поздоровится, если он услышит, — с кривой усмешкой предупредил вор. Юу отвернулся.Мечник оказался прав. Но теперь это был именно бой. Четкий, неритмичный, завораживающий. Соперники попались достойные, хотя Канда несколько раз видел моменты, когда можно было нанести решающий удар. Но, то ли бойцы были не так опытны, то ли не хотели заканчивать бой, и они пропускали такие удары.— Я же говорил, — спокойно сказал Юу, когда заключенный с горбатым носом метко ударил второго под дых так, что тот, коротко матюгнувшись, упал на пол. Арестанты ушли/оттащились, и их место никто не спешил занимать.— Попробуешь? — поинтересовался вор, подняв бровь. Канда отлип от стены и, стараясь не смотреть на Киима, ответил:— Нет. Меня такое не интересует.— Даже ради друга?— Даже ради друга. Я не буду лезть всем на потеху… в это. Это низко и гадко.— Знаешь, пока никто в тюрьме (кроме сокамерников, конечно) не знает, что вы с мелким «петушки». А ведь это легко исправить, — протянул вор, разглядывая свою ладонь на свету. Канда скрипнул зубами.— Я не буду драться. Это мое последнее слово.— Как хочешь. Тогда готовь задницу.— Если ты еще раз полезешь к нам — готовить задницу будешь ты! — прошипел Юу, стискивая кулаки. Вор усмехнулся ему в глаза.— Ты еще не понял? Лично я хожу на эти бои уже больше пяти лет. Мужики в камере тоже не намного меньше. Куда вам, нежным аристократам?— Я предупредил, — рыкнул Канда, отворачиваясь и направляясь к двери. Арестанты расступились, давая тому дорогу.— Я тоже…

— Не, сегодня там шманают всех. Через недельку, — ответил вор, садясь на кровати. Лави тут же перешел в положение «еще не сижу, но уже и не лежу». — У меня есть предложение получше.Киим спрыгнул на пол. Историк сел, отбросив одеяло.— Эта барышня лежит? — спросил вор, подходя к Канде. Тот негромко ругнулся в ответ. Остальные сожители, заинтересовавшись, уселись не кроватях, погыгыкивая. Лави быстро встал и подошел к Кииму.— Чего тебе надо? — напряженно спросил он. Вор прищурился.— А что, не видно? — ехидно спросил он в ответ.— Пошел вон от него. Не видишь, человеку плохо! — моментально крикнул Лави, чувствуя, как сердце опускается куда-то глубоко-глубоко.— Лави, блин, сам разберусь! — огрызнулся Юу, но никто не обратил на него внимания.— Вот именно. Пока лежит, что он, бедненький, напрягаться будет? — хихикнул вор. — Пусть себе полежит, расслабится, мы ему приятное сделаем. Говорят, от всех болезней помогает.— Со своими дружками трахайся! — отчаянно крикнул Историк. Киим нахмурился. — А я… а мы не твои подстилки!— Мои-мои, — ответил вор под ржание заключенных. — Так что уйди и не мешай.Киим потянулся к одеялу мечника, но Книжник перехватил его руку.— Не трогай его. Прошу. — Лави попытался поискать совесть в глазах у арестанта. Увы. Киим снова гаденько усмехнулся и провел языком по губам.— А что предлагаешь?— Я… — Лави запнулся. — Я… это… могу сам… за него… ну… это…— Что? — «не понял» вор. Историк глубоко вдохнул и на одном дыхании выпалил:— Сам могу минет сделать.— А это уже становится интересным! — заржал Киим. — Что же, можешь попробовать. Только старайся хорошенько. И без всяких там укусов. Прикусишь… сказать, или догадаешься?— Тупой кролик, совсем страх потерял?! — прошипел Канда, зло глядя на друга. Тот отвел глаза.— Извини, Юу. Это только для твоего же блага.—Засунь это благо… Лави!Вор сел на кровать Историка и жестом позвал его к себе. Лави на ватных ногах подошел. Присел. Опустился на колени.— Смелей, — издевался Киим. — Все натуральное и полезное.Книжник дрожащими руками расстегнул ширинку вора. Смотреть на плоть арестанта было противно и невозможно до тошноты, не то, что брать в рот. Ужасно, ужасно гадко и противно. Лави, не в силах себя сдержать, сморщил нос.— Давай уже!Историк задержал дыхание и, стараясь ни о чем не думать, зажмурился и взял член Киима в рот. Тот отвесил Лави хороший подзатыльник, заставив того отстраниться и, подавившись, закашляться.— Ты, что, совсем, что ли? — повысил голос вор. Историк вытер рукавом слюну с подбородка. — С чувством, с толком, блин! Как себе.Лави мрачно подумал, что себе такое он бы никогда не сделал, и причина этого вовсе не гибкость спины на уровне палки. Просто были претенденты и на эту роль.Историк закрыл глаза. Представил, будто перед ним сидит Канда. Канда… любимый Канда…Но обмануть себя не удалось. Не открывая глаз, Книжник нащупал плоть Киима и снова взял в рот. Преодолел рвотные позывы. Только бы не трогали Юу…Вор положил руку на затылок Историку. Мальчишка машинально сжался, на мгновенье останавливая движение. Но вор, против ожидания, не стал сжимать волосы Историка, чем любил периодически грешить Канда, хоть и знал, что любовник этого не любит. Лави ускорился, чувствуя непреодолимое желание поскорее прополоскать рот. Киим еле слышно застонал, прикрыв глаза. Где-то за спиной дернулся Канда. Историк с ужасом подумал, что будет, когда Юу сможет подняться. Похоже, до освобождения Лави не доживет…Тишина с редкими постанываниями вора длилась вечность. Раньше Книжник думал, что эти слова писатели вставляли в свои тексты для красоты. Оказалось, бывает и такое. Но, то ли дали о себе знать несколько недель воздержания, то ли вечность в действительности когда-нибудь заканчивается, вор кончил относительно быстро. Лави, подавившись, закашлялся, но Киим прижал его рукой, не давая отодвинуться.— Г… глота-ай… — простонал он, кусая губы. Историк постарался выровнять дыхание, понимая, что если он сейчас кашлянет, то… то вор потом будет очень долго отстирываться (что, в общем, не слишком волновало парня), а Лави — отлеживаться.— Неплохо, хотя надо бы еще немного потренироваться, — насмешливо сказал Киим, натягивая штаны. Историк аж немного обиделся, вытирая мокрые губы. Глянул на Юу. Тот повернул голову к стене, не подавая признаков жизни или хотя бы сознания.Лечь спать Книжнику не дали сокамерники, занявшие место вора. Лави попытался было возмутиться, но бунт был очень быстро подавлен…… Уже ночью Канда проснулся от непонятного шороха в камере. Вгляделся в темноту. Силуэт, зажав рот и согнувшись в три погибели, остановился возле умывальника. Кашлянула.Канда пригляделся. Это был Лави. Его тошнило. Жутко тошнило.