Мия Атсуму (1/1)

***? ? ?находясь на грани нервного срыва, ты еле-еле находишь маленький ключ от квартиры в своей огромной сумке. где-то уже после этого понимаешь, что лучше было просто позвонить в дверной замок, нежели страдать двадцать минут у порога.? ? ?—?т/и? что случилось? —?сонная блондинистая макушка появляется не сразу после твоего появления, но, как тебе кажется, это вполне быстрый результат подъёма из уютной постели для мии. особенно после тренировки.? ? ?—?он снова кинул меня,?— говоришь тихо, чтобы парень не услышал пьяные нотки в твоём голосе. знаешь, что всё это тщетно?— он лишь по одному твоему взгляду понял абсолютно всё.? ? ?атсуму безмолвно подходит, снимает с тебя верхнюю одежду, зная, что ты, абсолютно пьяная, нормально сдвинуться даже не сможешь. просит дыхнуть?— так, просто на автомате, и морщится от смеси разных резких запахов.? ? ?ты тихо усмехаешься его кислой мине, надеясь, что он проигнорирует этот 'божественный аромат'. и твои надежды оправдываются: атсуму подхватывает тебя на руки, несёт в свою комнату без лишних слов и звуков. мия всегда такой тёплый и понимающий, аж плакать хочется.? ? ?—?даже так. —?удивляешься,?—?с чего бы, мия атсуму? —?звериная ухмылка, граничащая с оскалом, на твоём лице?— это побочный эффект от общения с ?лисьими близнецами?, как ты их любила называть.? ? ?—?я не могу позволить тебе сегодня спать в одиночестве,?— атсуму очень тяжело выдохнул, настолько, что ты подумала о количестве килограммов, сброшенных им от этого действия,?—?к тому же, ты прекрасно знаешь местонахождение моей заначки алкоголя. не хватало ещё убирать твоё отравление с утра пораньше.? ? ?в нормальном состоянии ты бы, возможно, покрылась густым румянцем, засмеялась, спросила бы о том, как прошла его тренировка. но сейчас ты лишь грустно шмыгнула носом и прижалась к его широкой груди.? ? ?—?я…я не понимаю, тсуму… —?снова говоришь полушёпотом, будто бы только для себя,?—?я столько раз отшивала тебя, проклинала, просила перестать любить…я…? ? ?мия-старший осторожно положил тебя на мягкую поверхность, а затем, задержавшись взглядом и пальцами руки на тонких линиях свежих порезов на запястьях, укрыл своим одеялом и лёг на другую часть кровати. конечно, ты знала ответ и без него, но вдруг он изменил свою позицию, вдруг…? ? ?—?я никогда не перестану любить тебя,?— ?нет, не изменил?,?—?но и границы без разрешения переходить не буду. а насчёт твоего, как понимаю, уже бывшего?— всё будет хорошо, т/и. знаю, это сложно, но постарайся не думать о нём, думай о том, что это не твой человек. просто не повезло. просто он не смог понять тебя, не смог разглядеть в тебе настоящее сокровище. такие не достойны и твоего мизинца…? ? ?не дала ему договорить: резко прижалась к телу атсуму, прошептав ?спасибо? куда-то в ямочку ему на шее. сейчас ты могла отчётливо слышать усиленное сердцебиение, учащённое дыхание?— своё, его?— не важно. важно то, что он, словно преодолевая свои внутренние границы и нормы, обнял тебя, прижал вплотную к себе. не бросил, не оттолкнул и множество других 'не'.? ? ?ты и не заметила, как уснула под колыбельную его сердца и монотонно-нежные поглаживания по пояснице. и уже в следующий раз, ты, возможно, не станешь жёстко отодвигать от себя мию, поняв, что всегда, вне зависимости от ситуации, возвращаешься только к нему. к такому тёплому, преданному и самому надёжному атсуму.