Extra! story: Тайны. (1/1)

(В недалеком будущем...)Полуденное солнце противно светило в лицо сквозь частые просветы в опадающей листве деревьев. Канда раздраженно фыркнул и заворочался, пытаясь принять наиболее выгодное положение – так, чтобы жесткие доски крошечной пристани не слишком отдавили бока, а вредное осеннее солнце не мешало дремать. Зря он это сделал —сейчас тупой кролик наверняка…— Так ты не спишь, Юу-тян! – ну вот, начинается. И такая наивная детская надежда в голосе, что даже не огрызнешься нормально… Брюнет вздохнул, неохотно поворачиваясь на другой бок, открывая совсем не располагающее к дружеской беседе заспанное лицо:— Почему бы тебе хоть иногда не прикидываться опять тем тихим робким мальчишкой? Он хотя бы не так бесил, — добро пожаловать, рыжик. Вот тебе прежний Канда с его прежним хамством. Этого ты хотел? А теперь дай поспать спо…— Юу, ты такой милый, когда бесишься! <3 – Легок на помине. Ну еще бы, Муген валяется где-то под стеклянным колпаком в Лувре, и рыжий идиот тут же возомнил себя неуязвимым. А как же его прежняя боязнь лука и стрел, черт возьми?!

— Хватит меня так называть, рыжая тварь! Я смотрю, ты осмелел, безмозглая крольчатина. Может, крутому наследнику книжника стоит напомнить, что я и без оружия могу заставить тебя громко кричать? – Канда молниеносно перекатился в сторону, оказавшись прямо сверху зеленоглазого и придавив его своим весом, не давая особенной свободы движений. Однако рыжика это, похоже, не особенно напугало: он восхищенно пялился на эту воинственную позу, а его руки… Ох, боже, о чем он только думает! Они же в людном месте, в конце концов!.. Канда зарделся, чувствуя, что и сам поддается волне возбуждения и…Минуту спустя Лави, обиженно скулящий в паре метров от него и потирающий свежие шишки на затылке, все еще не давал брюнету заснуть.Видно, придется смириться с тем, что поспать ему сегодня не суждено… Юу обреченно вздохнул, снова поворачиваясь лицом к своему неугомонному мучителю. Тут ему в голову пришла заманчивая мысль, и он тут же поспешил её озвучить:— А что, у такого важного книжника только одна обязанность – действовать мне на нервы?Лави окинул его удивленным, все еще обиженным взглядом и хмуро покачал головой. Канда с заинтересованной ухмылкой уставился на друга, явно намереваясь так, или иначе вытянуть ответ. Рыжик, замявшись продолжил:— Я – историк. Я должен знать все обо всех, вовлеченных в эту войну. Как прошлое, так и настоящее, каждую прожитую жизнь в мельчайших подробностях. Видел книги в моей комнате? Каждая из них – человек, — Лави закончил робким, будто извиняющимся полушепотом. Конечно, ведь в этой домашней библиотеке есть и книга под названием «Канда Юу» — одноглазый прекрасно понимал, что другу это может не понравиться, или, по крайней мере, что он может спросить об этом поподробнее. Юу довольно ухмыльнулся: ну, раз понимает, то почему бы и правда не учинить допрос с пристрастием? Откинувшись на ствол стоящего рядом дерева, как на спинку кресла, и устроившись поудобнее, брюнет нагло и вальяжно протянул:— «Все обо всех»? Да ну? Тогда расскажи-ка мне… Обо мне, — синие глаза буравили рыжую копну волос ехидным взглядом. Лави с упреком посмотрел на друга, вздохнув, сдался:— Ладно, я расскажу. Но учти, Юу-тян, тебе это дорого обойдется, — рыжик подполз поближе, уютно устроившись на коленях у друга, и продолжил. – Канда Юити, родился 06.06.19XX года в Осаке. В десять месяцев, перед рождением младшей сестры, в связи с финансовыми трудностями переехал с родителями к дальним родственникам в Китай. Два года и семь месяцев – в доме случается пожар, родители вместе с маленькой сестрой погибают, старшего сына родственники сбагривают в сиротский приют при сектантской церкви «Черный Орден»… Где ты и провел три года, пока тебя не нашел двоюродный дядя Комуи Ли, который тут же забрал тебя и воспитывал как собственного сына, — Лави победоносно задрал нос, глядя на Юу. – Ну и, конечно, увез подальше от нерадивых родственничков, в Германию, где он сам давно жил и работал.Канда ошарашено глазел на друга, подозревая того если не в ведовстве, то уж по крайней мере в «эсперстве» класса S. Затем в его глазах промелькнула какая-то странная искра, он уставился куда-то вдаль и пробормотал:— Не правда. Не правда это вовсе, — рыжий скорчил скептическую ухмылку, прерывая эти вялые заикания:— Что, отказываешься признавать могущество книжника, смертный? Ну, ладно, так уж и быть, я тебя прощаю, если скажешь «Лави – самый…»— Я говорю тебе, это не правда, идиот! – Юу совсем взбесился, переходя на истерический крик. – Она жива, мы с ней полгода в одном приюте жили! Просто она маленькая была, её удочерили, а меня нет! Алма жива, я её обязательно найду, слышишь, придурок?!Лави притих и съежился, перепугано глядя на друга.Обиженно проворчал, стараясь не поднимать взгляд:— К-как скажешь… И вовсе не обязательно так на меня орать!Брюнет от этого обвиняющего писка пришел в себя – словно с глаз спала туманная пелена. И в самом деле, чего он орет? Стало даже как-то жаль тупого кролика. Тем временем, тот опустил глаза и угрюмо уставился на землю, всем своим видом выражая надутость крайней степени. Разговор прервался без надежды на продолжение, воздух вокруг так и искрился аурой холодного отчуждения. Канда нахмурился, повернулся к дальнему берегу озера – шум, доносившийся откуда-то с той стороны, мешал парню сосредоточиться и придумать наконец способ вывести разговор из этой мертвой точки. Среди суматохи и оживленных криков послышался чей-то знакомый голос… и, кажется, даже не один. Юу напрягся, вглядываясь в мельтешащие у воды маленькие фигурки – ну конечно, это они, кто бы сомневался. Источником шума с наиболее высокой частотой оказались Линали и Миранда, устроившие в парке групповое свидание. В настоящий момент, правда, девушки были заняты несколько иными вещами, не имеющими отношения к романтическим встречам – а именно с возмущенными воплями пытались догнать и разнять профессионально матерящегося на бегу Аллена и ловко уцепившегося за него Тики. Что до последнего, в его намерениях относительно седоголового можно было не сомневаться. Остается только позавидовать выдержке непоколебимой брюнетки, которая кричала на ребят ничуть не громче, чем находящаяся в менее щекотливой ситуации Лина…Краем глаза Юу заметил какое-то слабое шевеление рядом с собой и, бегло глянув в сторону, чуть не подавился от смеха. Лави, до этого излучавший почти осязаемые волны обиды, встрепенулся, выпрямился и теперь восхищенно наблюдал за сценой, разворачивающейся на противоположном берегу. При этом его лицо было настолько живым и заинтересованным в противоположность прошлой скорбной мине, что казалось, он сейчас встанет и побежит к друзьям, чтобы присоединиться к этим странным «салочкам» или уж, по крайней мере, язвительно прокомментировать происходящее. Канда фыркнул, довольно ухмыльнувшись: у этого рыжего даже память короткая, как у кролика… Воспользовавшись моментом, брюнет окликнул друга, пока тот не отвлекся от интересного зрелища сам и не вернулся к игре в обиженного бедняжку:— Ну а ты? Кем ты был раньше, книжник? Раз обо мне уже все знаешь, расскажи хоть что-нибудь о себе.Лави нехотя оторвался от уже подходящего к концу «спектакля», рассеянно уставился на Канду:— А? Что? Кем я был? – рыжик мотнул головой, словно стряхивая ненужные клочки мыслей, собрался и бросил на друга уже другой, хитрый и игривый взгляд. – Вот возьми и расскажи сам. Я же рассказал о тебе, теперь твоя очередь, пушистик Юу!Канду передернуло от этого нового прозвища. Нет, тот наивный ребенок был определенно лучше. Может, устроить этому рыжему небольшую амнезию чем-нибудь тяжелым? И как, скажите на милость, ему угадывать прошлое историка? Ну придумал, идиот!— Каким образом? Я тебе не какой-то там крутой книжник со связями и совершенной памятью. Я не могу даже о се…— Ну же, Юу, не будь таким занудой! Не обязательно говорить все точно, как по книжке! Просто представь на минуту, что ты гадалка, — Лави ехидно ухмыльнулся. – И скажи, что думаешь! Ну, давай, скажи мне: кто я?— Ты… — брюнет замялся, в недоумении ловя себя на мысли, что он совсем ничего не знает о друге. – Ну, как тебя зовут, где учишься и сколько лет – ежу понятно. Родителей нет, есть дедушка. Судя по виду – неродной. До того, как приехал в Хандорф, жил в Англии, акцент выдает. Судя по внешности, ирландец… И еще Рикарда Диксон, вы с ней вроде сестры-двойняшки. Больше ничего не знаю, — совсем уж неуверенно буркнул Юу. Лави, за время этого монолога порозовевший и явно из последних сил сдерживавший смех, теперь не выдержал и рассмеялся в голос, сбивчиво поправляя:— Ну ты даешь… Пхахаха! Сестры! Я не ирландец, Юу-тян, я провел свое детство в Уэльсе, в Соединенном Королевстве. А родился в нейтральной зоне в самолете, летящем из Мексики в Англию. Так что я, может быть, англичанин или уэльсец… Ну или на худой конец мексиканец. Но уж никак не ирландец! И между прочим, с чего ты взял, что мы с Рикой – сестры?Канда от этой тирады совсем растерялся. Кто же они еще, если не сестры? Почему тогда так похожи?— Э..а… Ты что городишь, крольчатина? Вы же с ней на одно лицо, значит, сестры-близняшки! Не братья же, идиот!Смех Лави уже начал походить на болезненный истерический. Канда удивленно и перепугано глядел на него, не понимая причины. Наконец, рыжий успокоился и, восстанавливая дыхание, объяснил:— Юу, милый, я не об этом! Почему ты решил, что я… Что я – девушка?— Так у тебя же имя женское, тупица! И выглядишь ты как девчонка! И с сестрой вы одинаковые, а она точно девушка, потому что..потому… Не важно, почему, я просто знаю! – брюнет покраснел и отвернулся. Лави сощурился, внимательно вглядываясь в его лицо, где-то на дне зеленого глаза промелькнул недобрый огонек…— Ах, вот оно что, — в один миг Канда вновь оказался на досках, с силой вжатый во влажную древесину и совершенно потерявший уверенность в себе и в том, что он все еще держится за тонкую нить понимания происходящего. Горячий воздух частого обдавал его шею тонкими струйками; чтобы как-то контролировать себя и не поддаваться такой наглой провокации, брюнет прикрыл глаза и напрягся. Похоже, мучителю только это и было нужно: хищная рука тут же вцепилась в волосы, другая, осмелев, поползла ниже, а влажные губы зашептали прямо над ухом, то и дело касаясь кожи, обжигая её:— Что ты чувствуешь, Юу? По-твоему, это похоже на девушку? Разве девушки так умеют? – Канда от удивления охнул, но звук тут же перешел в сдавленный стон. Что-то подозрительное уперлось в ногу. Черт, так этот тупой кролик не блефует! Парень попытался было задуматься, хорошо это, или даже еще лучше, но ему не дали: атака возобновилась с новой силой. – Впрочем, даже если скажешь, что умеют, не думай, что тебе удастся легко отделаться. Знаешь, ты зря сказал про сестру, Юу. Теперь, когда я в курсе, мне жуть как хочется доказать тебе, что я умею лучше. Да ты, между прочим, сам меня научил пару жизней назад! – Рыжий ревниво фыркнул, губы заскользили еще ближе… Держась из последних сил, Юу попытался вырваться, бросив провокационный вопрос:— Так поче…По..чему… У тебя имя жен... Женское? – Дыхание сбилось, язык не слушался, а тело уже готово было плюнуть на приказы хозяина и отправиться в вольное плавание. Однако, к удивлению Канды, вопрос привлек внимание друга и заставил его отвлечься на минуту. Лави, рассмеявшись, заглянул в лицо брюнета и, аккуратно убрав упавшие на лицо пряди, ответил:— Это потому, что так сказала наша мама. Она всегда хотела, чтобы её детей звали Ричардом и Лави. Во время родов она была при смерти. Вот когда нас принесли, она и показала неправильно: эту, значит, Лави, а этого – Рикки, только перепутала, кто из нас кто. А дед уперся и не захотел поступать против её воли, так и назвал… Только нашел лазейку и назвал меня не Lovie, а Lavi. И Рику не Ричардом, конечно, а Рикардой, — хоть рыжий и удосужился ответить на вопрос, да еще и так подробно и увлеченно, его подлые ручонки все продолжали издеваться над ним, бедным Юу. Но, в конце концов, он действительно тот, кем казался с самого начала… Канда не выдержал и сдался, расслабляясь и позволяя другу делать все, что вздумается. Ну, а что было дальше – история уже совсем другого рейтинга…