Глава желтеющая. Сбывшееся. (1/1)

Канда долго не мог заснуть. То ли смущал странный терпкий запах бумаги и чернил, то ли недоставалопривычного громогласного храпа Линка и тихого сопения Уолкера под боком… Наконец, не выдержав, он осторожно сдвинул тонкие пальцы, обвившиеся вокруг его шеи и теряющиеся где-то в спутанных волосах, и тихонько выбравшись из-под одеяла, крадучись направился к широкому подоконнику из темного ароматного дерева. Эта комната определенно ему нравилась. Она чем-то напоминала старинный китайский садик, оставшийся осенью без своего роскошного зеленого одеяния и тихо ждущий зимы под еще теплыми золотистыми лучами. Здесь все было из того же темного, чуть красноватого дерева – широкий письменный стол с множеством ящичков самых разных форм и размеров, огромный стеллаж с книгами в две стены, чуть прихватывающий свободный кусочек пространства над карнизом, изящные плетеные стулья с густо-изумрудной обивкой и огромное кресло-качалка в углу. Но лучше всего были, конечно же, теплый гладкий паркет, на котором так удобно было лежать, раскинув свободно руки и ноги, отражающиеся в его начищенной до блеска поверхности массивные балки потолка и маленькая уютная кроватка – естественно, вместе с прилагающимся к ней рыжим бонусом. Серебристый отблеск луны боязливо крался по его щеке, так, что захотелось поймать безобидный лучик и укрыть от него свое сокровище – чтобы оно не досталось никому, кроме него, Юу. Но мальчик не стал будить безмятежно спящего друга, лишь продолжал следить взглядом за своим призрачным соперником. Вот он игриво пробежался по крохотной ямочке на левой щеке, не задевая укрытую мраком повязку с другой стороны, вот осторожно спускается от подбородка к шее… Проследив за движением луча еще ниже, к слабо выделяющимся в мерцающем лунном свете розоватым пятнам, Юити, смутившись, отвел взгляд. К утру на этой болезненно тонкой бледной шее они будут выделяться достаточно ярко – достаточно, чтобы можно было понять, что это не комариные укусы, — и подниматься достаточно высоко. Достаточно, чтобы никакой воротник не смог их прикрыть. Юу снова отвернулся к окну, рассеянно уставившись в непроглядную мглу между досками старенького забора, потом с тихим вздохом плюхнулся на подоконник. Листья осенних деревьев ночью, в кромешной безлунной тьме, освещаемые лишь тусклым безжизненным светом фонарей, становятся похожи на маленькие блестящие нотки. Только колышутся они так быстро, что ни высоту, ни размер не поймешь. Может быть, это вальс? Раз-два-три,как-нам-быть. Действительно, как им быть дальше? Кто они теперь друг для друга? И что делать с Мирандой и Уолкером?**

Наконец, свет погас везде, даже на кухне, где взрослые вели задушевную «беседу» до глубокой ночи. Остался только он один с крошечным светящимся окошечком на плеере и абсолютной уверенностью в том, что этой ночью ему не удастся заснуть. Это провал, полный и безоговорочный провал… Издав приглушенный полустон-полувздох, Аллен откинулся назад, как всегда не рассчитав траекторию и больно шмякнувшись головой об изголовье кровати. И почему он не додумался вовремя выкарабкаться из этого болота? Собрать стипендию, удрать с ней… Ну, скажем, в Зимбабве или Уругвай. Куда-нибудь в другое полушарие, а еще лучше – на необитаемый остров в районе Австралии. Теперь уже поздно,добрый учитель Кросс забрал все до копейки на какие-то там неведомые расходы – седоголовый прекрасно знал, что эти деньги в итоге останутся в кассе ближайшего паба, но возражать Мариану себе дороже, так что пришлось повиноваться. И этот волосатый придурок тоже хорош, Аллен так старательно разыгрывал перед ним несчастного потерянного ребенка, а он все равно, все равно по первому же зову побежал к своему рыжему мальчишке! Ну и пусть катится, и без него проблем хватает, — нервно постукивая пальцами по злополучной деревяшке изголовья, мальчик озабоченно огляделся. Тяжелая паранойя, заработанная за долгие годы жизни в компании с Кроссом давала о себе знать: опасность чудилась в каждом темном закутке, в каждом шорохе падающих листьев за окном… Вдруг почудилось, что что-то скребется снаружи по оконной раме. Сероглазый визгливо вскрикнул, но тут же зажал себе рот, проклиная за такое ребячество. Затем боязливо сполз с кровати и, ступая бесшумно, по-кошачьи, двинулся в сторону двери. Включить свет? Ну уж нет, тогда онтут же догадается, что Аллен здесь. Может быть… Да, точно! С победоносной ухмылкой Уолкер вернулся к кровати, потянулся к стене – туда, чуть направо и вверх… Канда его учил, он сможет…Вооружившись чужим луком, который был бы ему не по росту, даже если бы Аллен вдруг подрос сантиметров на двадцать, он решительно направился к окну, но, услышав на полпути очередной шорох, подскочил на месте, совсем как перепуганный котенок, и замер.Нет уж, черт возьми, он дойдет до этого дурацкого окна и посмотрит, что там!.. Скрпепя сердце, Уолкер начал медленно продвигаться дальше, с каждым шагом трясясь все больше и все больше мечтая отказаться от этой дурацкой затеи. Три шага… два… Что за…Аллен застыл в нелепой позе – одна нога так и не успела стать на пол, вторая чуть подогнулась и тряслась, а рот приоткрылся в смеси ужаса и удивления. Серебристые глаза тупо уставились в окно. На них с другой стороны, будто из какого-то искажающего цвета зеркала, смотрели в ответ две желтоватых светящихся точки на темном фоне. Дурак! Как он мог забыть про пожарную лестницу?! Теперь уже по-настоящему истошно завопив, Уолкер рванул в противоположную сторону, оставив лук валяться у окна и рассыпав впопыхах стрелы по всей комнате. Вниз, скорее, позвать кого-нибудь на помощь… Желтые глаза за окном моргнули в недоумении, тонкие губы под влажным розоватым носом деловито облизнулись. Кошка спрыгнула с подоконника и побежала по своим делам, мимоходом размышляя о том, какие глупые и странные эти люди.Уолкер, в панике сбегая по лестнице на всех парах, не рассчитал силы и с разбегу впечатался в дверь, что, несмотря на новую шишку, оказалось весьма кстати: он вовремя вспомнил о своем шансе на спасение. Точно! Линали ведь всегда подолгу сидит в интернете, она наверняка сейчас не спит!..— Кто там, что случилось? – перепуганный высокий голосок звучал все ближе и ближе. Аллен ликующе засиял, не подумав о том, сколь странным может показаться такой поздний визит. – А, это ты, — девушка сразу помрачнела, зевнув, угрюмо уставилась на незваного гостя. – Чего тебе?Уолкер запнулся,распахнул рот, собираясь что— то сказать, но так и застыл, не в состоянии подобрать слов от возмущения. Чего это она вдруг? Раньше на шею вешалась, а теперь… Впрочем, секундой позже до мальчика дошло, что это уже не первый раз и что в последние пару недель Лина резко потеряла к нему интерес безо всякой видимой причины. Ну конечно, куда ему было сразу это заметить, когда под боком вечно был этот взбалмошный брюнетишка… А может, как раз поэтому она и бросила все попытки к нему подобраться? Ну какая нормальная девушка увлечется малолетним извращенцем? Мальчик с опаской заглянул в глаза Линали, боясь заметить там отвращение и ненависть. Отвращения не было. Была только злость и безразличие – неужели из-за того, что он её оторвал от компьютера? Однако на подобные путаные размышления времени не было: Ли-младшая стояла в дверном проеме, скрестив руки на груди и надув щеки, явно ожидая какого-то внятного объяснения происходящему. Внятного объяснения у Аллена не было. Собственно говоря, объяснения не было вообще никакого… Что ж, придется импровизировать:— Ну, э… Понимаешь, Лина… В общем, мне нужно с тобой поговорить, — выпалил Аллен, собрав волю в кулак и стараясь говорить как можно более убедительно. О чем им надо поговорить в три утра, он еще не придумал, поэтому надо было успеть достаточно обескуражить её своими интонациями и поведением за такую короткую фразу, чтобы она дала время придумать остальную часть монолога.

— Нам? Поговорить? Не думаю, что нам есть о чем разговариать, — Аллен нерешительно попятился, ожидая, что сейчас дверь захлопнется прямо перед его носом, но не тут-то было: оказывается, его безумная попытка все-таки возымела успех… Правда, не совсем в нужном направлении. – Как Юу дома, так ты за ним хвостиком вьешься и меня в упор не видишь, а как он к Лави убежал, так ты сразу нашел о чем со мной поговорить?! Да пошел ты! – Девушка всхлипнула, попыталась схватиться за ручку двери – это ей с первого раза не удалось из-за застилающей глаза пелены и не слушающихся трясущихся пальцев – и захлопнуть её, оставив ночного гостя ни с чем. Уолкер понял, что это его шанс и надо срочно действовать.— Послушай, — седоголовый схватил девушку за руку, вовремя спасая свою голову от третьей на сегодня шишки. Линали снова попробовала оттолкнуть – теперь уже не дверь, а Аллена – но как-то вяло, нерешительно и в конечном итоге безрезультатно. – Прошу, пожалуйста, выслушай меня. Я всегда видел тебя. Слышишь? Я всегда, всегда тебя замечал. Просто я не мог ничего сделать, я был связан по рукам и ногам этими двумя!.. А ты мне нравишься. Всегда нравилась, правда. Просто… Просто я немножко… — Мальчик смущенно запнулся, пытаясь придумать, как бы помягче это сказать. Внезапно оказалось, что говорить напрямую «прости, но я гей» не столько страшно, сколько обидно. Будто клеймо на себе выжигаешь. Почему именно он? Чем он хуже других, нормальных? А может, он и не такой вовсе, просто самого себя не понимает? Лицо Аллена с каждым мгновением становилось все более жалким и беспомощным, а нужные слова никак не шли. Неужели придется все вот так бросить из-за каких-то трех букв? Однако мальчик напрасно беспокоился, Линали уже все прекрасно додумала за него:— Да знаю я, какой ты немножко, — новый ворчливый тон звучал чуть тише, но безобиднее и внушал куда больше доверия, чем предыдущие истерические завышенные нотки. – По тебе нетрудно заметить, когда ты вместо женских ножек глазеешь на мужские, — дверь приоткрылась чуть шире, и Уолкер, пользуясь случаем, осторожно проскользнул в комнату. Теперь в безопасности, можно расслабиться… И тут Аллена понесло:— Но я хочу все исправить! Я не могу так больше, понимаешь? Я хочу быть нормальным, нор-маль-ным, а не каким-то психом-извращенцем! Я сам не знаю, кто я! Мне иногда чудится, что кто-то, кто прячется за моим отражением в зеркале, отобрал мою волю и теперь все решает за меня… — Аллен чувствовал, что в том, что он говорит, есть некая сумрачная доля правды, выдранной откуда-то из подсознания, но не мог понять. Что именно из того, что он говорит, имеет место на самом деле? Ну и ладно, зато теперь можно представить себе, что он совсем не врет и не чувствовать себя виноватым за эту ночь. Можно, как же. Эх, если бы… — Может быть, на самом деле я люблю тебя и хочу на тебе жениться! Может, хочу детей и домик на берегу Тихого океана! Может, на самом деле это совсем не моя жизнь и мне нет никакого дела до патлатого придурка и всего, что происходило когда-то не-со-мной! – Разошедшийся было, мальчик снова притих и, чуть помедлив, продолжил хриплым полушепотом, вытягивая каждое слово, будто взвешивая его и пробуя на вкус. – Ты мне нравишься. Правда.

Закончив, Аллен опустил голову, с горечью осознавая, что в сказанном вряд ли найдется хоть капелька лжи и чувство вины на этот раз действительно обойдет его стороной. Ничего страшного, на этот раз за него на посту постоит добрая сотня других не очень-то приятных чувств. Нехотя подняв глаза, седоголовый вопросительно уставился на Линали. Та стояла, сжав кулаки до того, что суставы пальцев побелели, а на внешней стороне ладоней выпятились голубоватые узоры вен. Кукольные губки сморщились и дрожали, глаза – о том, что они давно были на мокром месте, можно и не говорить – смотрели с болью и укором. Девушка молча указала рукой на дверь. Аллен, не сказав ни слова, вышел, поднялся на пару ступенек , сполз по стене и прислонился к ней, проведя остаток ночи вот так, запрокинув голову и прислушиваясь к нервному перестуку клавиатуры на расстоянии в двухметровую вечность.*

Утро обещало быть ясным и прохладным, в самый раз для такой пышущей золотом осени. Однако погода плевать хотела на обещания синоптиков, и насупившееся серыми тучами небо опять разразилось проливным дождем, залив весь город и распотрошив все незаасфальтированные подъездные дорожки. Ребята пришли в школу мокрые, грязные и невыспавшиеся, а Юити отличился еще пуще остальных, забыв половину тетрадей. Лави – в обмотанном крепко-накрепко вокруг горла без единого просвета шарфе – был еще более-менее живым и не сонным относительно двух друзей. Канда в рейтинге невыспанности занимал почетное второе место, пошатываясь и отчаянно краснея при каждом случайном взгляде на одноглазого. Уолкер же был вне конкуренции – его роскошные фиолетовые мешки под глазами вкупе с пугающим выражением лица, жутковатой татуировкой на щеке и наползающими на глаза мокрыми серебристыми волосами делали его похожим на жителя потустороннего мира и, безусловно, как нельзя лучше гармонировали с цветовой гаммой унылого дождливого дня. На фоне этих троих взявшийся невесть откуда Микк ярко выделялся бодростью и жизнерадостностью. Юу, сперва не сообразивший, кто это, очнулся и открыл рот, но его опередили:— Ты… Какого черта ты ночью по чужим окнам лазишь?! – Праведный гнев Аллена наконец-то обрушился на нарушителя спокойствия. Если бы не он, кто знает, может, у них с Линой когда-нибудь чего-нибудь да получилось бы…— Я? Ночью? Ночью я, в отличие от некоторых параноиков, спал, — Тики, пару мгновений назад выглядевший порядочно удивленным, тут же взял себя в руки, вернувшись к привычному нахальному высокомерию. Уолкер недоверчиво уставился на него, но вниманием Тики уже завладел другой человек:— Ах, да… Диксон. Директор просил вас срочно к нему зайти, — Юити окинул его скептическим взглядом, но тут же был осажен внезапным выпадом в свою сторону. – И еще. Кан…сай?— Канда, — Юу поправил машинально, даже не тратя силы на злость и хамство. Сейчас первоочередной задачей была осторожность.— Да, верно, Канда. Господин Комуи изволил сообщить, что вам сегодня придется остаться после уроков. Кажется, это как-то связанно с прошедшей ночью, — Микк хитро подмигнул. Лицо Юити тут же расслабилось, он издал тихий вздох облегчения. Собственное наказание волновало его куда меньше, чем Лави, идущий по темному коридору под конвоем этого чудовища…

Рыжий явно был перепуган, но виду не подавал. Неуклюже улыбнувшись Аллену и Юу, он кивнул Микку и, старательно изображая свое обыкновенное беспечное поведение, побрел за ним куда-то в густую толпу школьников. Оставшиеся наедине Уолкер и Канда неохотно перекинулись взглядами и побрели наверх, к своим классам, смущаясь и не зная, что друг другу сказать. Вдруг на лестнице послышался знакомый высокий голос и безмятежный, чуточку искусственный смех – брюнет тут же прибавил шагу, вылетев навстречу Комуи.— Дяд… Директор, а зачем вы вызвали Лави? – Юити сгорал от нетерпения, так, что даже забыл поздороваться.— Канда, ты где был? – Ли тут же нахмурился. Потом удивленно моргнул пару раз, ответил:— Я не вызывал никакого Лави. А что случилось?Юу, вскрикнув, хлопнул себя по лбу. Ну как он мог так сглупить? Быстрее, он наверное еще не успел ничего натворить… Мальчик понесся вниз по лестнице, оставив Комуи и Аллена в недоумении глядеть ему вслед.