Глава мимолетная. Ожидание. (1/1)

Одного взгляда на эти романтические сопли было достаточно, чтобы понять – Аллену здесь ничего не светит. Ни в целом в этой школе ни, тем более, в частности с этим придурковатым баКандой… Непонятно только, с чего вдруг такие возбужденные вопли – «приехал», ага… Месяц назад приехал, а до этой волосатой твари только дошло. Словом, состояние «не в духе» у седоголового каким-то немыслимым образом за пару секунд успело перетечь в «бешенство крайней степени» со всеми вытекающими последствиями: Уолкер решительно шагнул вперед, потянулся рукой к воротнику куртки друга и, как ни комично это выглядело при их разнице в росте, попытался оттащить того силой, ибо горячие увещевания на него сейчас вряд ли подействовали бы. Юу, однако, иместа не сдвинулся – похоже, счастливый брюнет просто не почувствовал, что его пытаются с него сдвинуть – и продолжил цепляться за плечи – Аллен скривился, мысленно выговаривая по слогам – этого рыжего ботаника, за что тут же с горяча получил хороший пинок под зад . Уж что, а это маленький наглец приучился делать еще с раннего детства, тем самым хоть в чем-то получая выгоду от своего роста.

Канда, вопреки всем ожиданиям, не проявил обычной бурной реакции, лишь обернулся, удивленно спросив:— Тебе чего, Стру… Уолкер?Аллен поднял взгляд, полный исступленной злобы и зашипел что-то неразборчивое про баллы и исключение, но брюнет, казалось, не понимал ни слова – он только смотрел на друга в упор с глупейшим (и счастливейшим) выражением лица, то и дело оборачиваясь назад. Юити так и не отпустил рукав рыжего, вцепившись в него мертвой хваткой и все равно периодически проверяя, не растворился ли его вожделенный мираж. Наконец, неловкую ситуацию, грозившую вот-вот закончиться серьезной травмой для Уолкера, который мог запросто переломать себе руки в яростной попытке нанести Юу хоть один удар, прервал звонок на уроки. Разношерстная процессия – первыми шли Лави и Юу, держась за руки и отстранившись от окружающей действительности на добрую сотню световых лет и зим, затем счастливый Линк, мучения которого должны были закончиться уже через пару часов и, наконец, угрюмый Аллен – поспешила в школу, расходясь на первом этаже каждый по своим местам.**

Они не говорили. Не потому, что нечего было сказать – просто для начала было что почувствовать, и поэтому ребята с самого утра лишь молча держались за руки, обмениваясь непостижимыми всему остальному миру знаками. Возможно, эти знаки можно будет встретить когда-нибудь, когда ученые наконец-то издадут «Разговорник влюбленных» — а может и нет, ведь иногда за обычным рукопожатием скрываются вещи куда глубже и сложнее, такие, что даже любящее сердце подчас не может разобрать их.Они молчали пять часов, лишь перебрасываясь короткими приветствиями с окружающими и отвечая на вопросы. Может, из-за этого, а может, из-за столь внезапной встречи Юу окончательно потерял уверенность в реальности происходящего. А что, если это – только сон, и через пару минут снова зазвенит будильник и откуда-то из-под бока послышится заспанное ворчание Аллена, что если… Мысленно прокручивая раз за разом свои страхи так, что они уже готовы были отпечататься у него на лбу, Канда сжимал в своей руке непривычно теплую ладонь, которая, будто уловив его мысли, тут же отвечала – и Юити снова на миг забывал все на свете, так, что через секунду ему опять казалось, что это все просто прекрасный сон.Наконец, прозвенел звонок с шестого урока и, как бы ребятам ни хотелось продлить еще эти минуты, пришлось на время расстаться. Канда нехотя отпустил руку рыжика, затем схватил снова, будто что-то забыл, и пару раз шепотом удостоверился, что Лави – не призрак и не мираж, и что он никуда не собирается исчезать в ближайшее время. Лишь получив от того обещание, что он дождется Юу у входа в учительский холл, брюнет, скрепя сердце, шагнул за порог, с удивлением обнаружив у себя под боком Аллена – он как будто стал еще меньше, ужался и ссутулился, а лицо его дышало угрожающим холодом. Поежившись, Юити осторожно уселся на дальний край подоконника, уступив Уолкеру место в глубоком кресле – мало ли, что этому бешеному Стручку придет в голову…Аллен безразлично встал у дальней стены. Похоже, говорить он не собирался до прихода Комуи… И что только на него нашло? Не в его традициях заговаривать первым, но… Обреченно вздохнув, Юу с напускным безразличием протянул:— Ну и что тебе на этот раз не нравится, мелочь?«Мелочь» брезгливо фыркнул и отвернулся к двери. Юити, в последние минуты разрывавшийся между добром и «врезать как следует», после такой выходки потерял последнее терпение и справедливо – по его ни капельки не предвзятому мнению – рассудил, что клин клином вышибают, а на такое навязчивое безразличие можно ответить привычным непроходимым хамством:— Завидуешь, да? Ничего подожди – вот подрастешь, выпадут молочные мозги, и тебе тоже что-нибудь перепадет, — Юити, наконец-то выплеснувший накопившийся яд, смаковал каждое слово, с наслаждением рассматривая сначала бледнеющее, а потом стремительно алеющее лицо Аллена. Но вдруг ни с того ни с сего в опущенных уголках больших светло-серебристых глаз показались прозрачные бусины,прочертившие тонкие искрящиеся дорожки на бледно-розовых щеках, и Юу понял, что пора бить тревогу, мигом слетев с подоконника и ринувшись к другу… Однако, секундой позже мальчик замер в нерешительности, так и оставшись в середине комнаты, не возвращаясь назад, но и не найдя сил подойти ближе. Тогда Уолкер, доведенный до белого каления, подскочил к Канде вплотную, будто собирался снова его ударить, всхлипнул и затараторил, сходя на визгливые девчачьи нотки:— Да я из-за тебя из школы вылечу, идиота кусок! У тебя на уме только и есть, что с этим рыжим кривлякой сюсюкаться да другим жизнь портить! У-у-у… Извращенец безмозглый! Гей патлатый, облезни! – От подобной тирады у Юити подбородок аккуратно шлепнулся на воротник рубашки, а лицо раскраснелось не хуже, чем у Аллена пару минут назад. Канда, не обративший особенного внимания на подтекст возмущенных слов друга, услышал в них только обвинение в том, что они оба вылетят из школы – и с чего вдруг, спрашивается, виноват он один?! Да этот мелкий, он ведь тоже ничего не делал, только отрицательных баллов кучу заработал! И его, Юити Канду, из-за какого-то тупого Стручка исключают из школы, подумать только!..А ведь действительно, их исключали из школы. И именно в этом кабинете в ближайшие минуты должна была решиться их дальнейшая судьба… Задумавшись над этими «насущными» проблемами, брюнет немного охладил пыл и с сочувствием взглянул на товарища, не зная, что сказать, как вселить надежду в подобной безнадежной ситуации. Поколебавшись пару секунд, Юу, наконец, решился – осторожно протянув руку, мальчик взъерошил копну серебряных волос и, мягко проводя по лицу, смахивая влажные следы, легко хлопнул друга по плечу… Видимо, решив, что такого решительного шага с его стороны вполне достаточно, чтобы подбодрить отчаявшегося друга, Канда не стал ничего говорить – точнее, говорить было просто нечего: единственным возможным вариантом было попросить прощения, но упрямый брюнет ни за что не признал бы свою вину даже теперь, несмотря на раскаяние и слезы Аллена. На все еще сохранявшейся дистанции в десяток сантиметров повисло неловкое отчужденное молчание, густое и вязкое; казалось, что разорвать его цепи можно только избавившись от этого ничтожного расстояния… И снова седоголовый взял на себя ответственность за безжалостное убийство тишины: подавшись вперед, он вцепился обеими руками в спину Юу и заревел, громко хлюпая носом, всхлипывая и что-то жалобно бубня в промокшее плечо друга.*

Время шло, а Комуи все не показывался. С тех пор, как ребята оказались в учительском холе, прошло по меньшей мере часа два; за это время Аллен успел несколько раз впасть в истерику, каждый раз оказываясь в объятиях друга и понемногу успокаиваясь, а Канда примерно столько же раз чуть не умер от скуки и томительного ожидания. Кроме этих нехитрых занятий мальчики уже успели обсудить кучу всяких дел – что они будут делать, если все-таки вылетят из школы, куда лучше поехать на рождественские каникулы, как надоел этот нудный учитель истории и… Пожалуй, перечисление всего списка займет куда больше времени, чем ушло на его обсуждение. В конце концов, уже совсем успокоившемуся и изнывающему от скуки Уолкеру пришла в голову одна навязчивая идея:— Слушай, Канда… А с чего все это началось?— Это – что? Испытательный срок и баллы? С твоего появления в школе, придурок, — слова звучали на удивление беззлобно, так, что седоголовый даже не попытался притвориться, что обиделся. Он лишь помотал головой, объяснив:— Нет. Ну, откуда ты знаешь этого рыжего? Ла… Ларри, кажется. С чего это ты на нем так повернут? – Аллен, заламывая пальцы за спиной, отчаянно пытался скрыть заинтересованность и беспокойство за шутливым тоном, но это ему как всегда не особенно удавалось, поэтому мальчик решил напоследок вклинить в вопрос отвлекающий язвительный маневр. Афера удалась: Юу покраснел и, не обратив внимания на странные вопросы и поведение друга, начал рассказывать все от начала до конца, запинаясь и пряча взгляд. Конечно, некоторые пикантные подробности были опущены, а до некоторых он просто не успел дойти, потому что…— В общем, потом этого сторожа-педофила….— Канда, у тебя всегда вокруг одни извращенцы. Может,с тобой что-то не так? Карма там... – Аллен тихо хихикнул, но тут же поймал на себе укоряющий взгляд и умолк. Юу продолжил:— Не перебивай. Короче, его наказали. Даже в черный список занесли, можешь посмотреть..как же его звали… Микки? Тики?— Постой-ка… Случайно не Тики Микк? – Уолкер заметно побледнел и отпрянул, выпучив глаза в смеси ужаса и изумления. Канда удивленно улыбнулся:— Да, а как ты догадался?— Да так.. Давние счеты, — помрачневший Аллен явно не хотел продолжать разговор, но любопытство Юити уже проснулось и встало на след, так что седоголовому пришлось выложить остальные подробности:— Мы с ним раньше вместе учились в специальной школе Адама Ноя. Долгая история… Кстати, он сейчас вроде должен заканчивать старшую школу, — Юу недоверчиво насупился:— Как это старшую школу? Что за чушь ты опять несешь, стручок?! Да этому сторожу лет тридцать было, не меньше!— Говорю тебе, он школьник! По крайней мере, если осталась еще хоть одна школа,готовая впустить его под свой кров, — усмехнулся Уолкер, — можешь мне поверить, у меня даже фотографии… — седоголовый на миг замялся, тут же добавил, смутившись. – Хотя нет, фотографии остались у Кросса, а он их, видно, давно выкинул. Но это правда, клянусь, — Аллен посмотрел с вызовом, будто это была клятва рыцаря в вечной верности монарху, — он сейчас как раз выпускается.— Это мы еще посмотрим, — Комуи как обычно внезапно материализовался откуда-то из вакуумной тишины пустого коридора, явно ознакомленный с темой разговора и хитрющим взглядом окидывающий двоих. Из-за его спины вынырнул чванливо задранный нос Линка, а за ним… Аллен, охнув, сполз по стенке. Этого им еще не хватало…