Глава 25 (2/2)
Быстрее, чем хотелось бы, они доехали до дома доктора Хауса. Дин поднял ее на руки и зашел с ней в лифт. Сэм нажал на кнопку.Сердце замирало с каждым этажом. Вот и все.Хаус уже стоял на пороге, опираясь на свою трость. Его тонкие губы, были поджаты. От него пахло скотчем и викодином. Синие глаза были непроницаемы.- Винчестеры? - спросил он, глядя на Реми, которая безвольно лежала на руках Дина.- Да, - ответил Сэм.- Проходите.
Дин положил Реми на подготовленный диван Хауса. Он оглядел покои доктора. Рояль в углу, электрогитары, не скрытая ни от кого порнушка на полках, плакаты с битв грузовиков на стенах, открытые бутылки алкоголя... Все так, как описывала ему 13.- И как вы так быстро довели ее до такого состояния? - язвительно начал Хаус. - Секс, наркотики и рок-н-ролл?- Что это значит? - нахмурился Дин.
- Рановато она начала... С Гентингтоном лет до 40 доживают без особых последствий, - нахмурил лоб Хаус.
- На это... мог повлиять ее стиль жизни? - Дин заерзал на месте.- Стрессы могли бы усугубить болезнь...
Сэм и Дин переглянулись. Младший сразу увидел это бешенство в глазах Дина. Теперь он будет винить во всем себя.
- А может быть и нет, - пожал плечами Хаус. - Может, это снова что-то генетическое. Ее брат тоже рано слег. Да... - он посмотрел свою бывшую подопечную. - Я даже немного расстроился, что она не лесбиянка больше.
Хаус достал из кармана джинсов пузырек и проглотил свою пилюлю.
- Готовы? - спросил он у Дина и Сэма.- А можно ее... разбудить? - спросил Дин.Хаус поднял ее веки и посветил в них медицинским фонариком.
- Вы вкололи ей бешеную дозу седативного, чтобы сюда довезти. Поэтому просто бесполезно что-нибудь делать. Просто ждать.
- Мы не торопимся...- А ты хочешь, чтобы она умирала не во сне? - поднял бровь Хаус. - Даже с собаками редко так делают.Дину захотелось врезать мерзкому доктору по лицу, но он понимал, что он прав.
Он подошел к Реми и сел на край дивана, наклоняясь над ее лбом и прикасаясь к нему губами.
- Спасибо тебе за все... - он наклонился над ее ухом. - Я всегда буду тебя любить. Прощай...И снова он коснулся ее губ, почувствовал, как из ее легких выходит теплый воздух... Последний раз.- Пора, - сказал Хаус и кивнул в сторону, чтобы Дин отошел.
Дин отошел, давая Хаусу дорогу.- Прощай, Тринадцать, - шепнул Хаус и достал из ящика шприц.
Закатал рукав ее свитера, зубами снял колпачок с иглы и метко попал в вену. Он стал медленно надавливать на поршень. Кажется, Дин слышал, как ее сердце отбивает свои последние удары. Уши налились кровью от это тишины, голова разрывалась, а сердце уже давно умерло от того, что происходит.Хаус взял в руки ее запястье и нажал двумя пальцами на вену.- Вот и все, - чуть слышно сказал он. - Вам лучше уезжать. Я со всем разберусь сам.- Я никуда не поеду, - твердо сказал Дин.- Дин...- Не начинай, Сэм! Я никуда не еду и точка!
Сэм взглянул на доктора Хауса, который все еще не выпускал запястье 13 из своей руки. Диагност кивнул головой.- Пусть остается. А ты иди.Сэм послушно кивнул головой и вышел прочь из квартиры.Дин стоял оцепеневший. Не в силах пошевелиться. Она не заслуживала такой смерти. Особенно сейчас, когда он знает, что все эти ее потраченные нервы отняли у нее несколько лет нормальной жизни.
Он стоял и смотрел на нее. На каждый дюйм ее кожи. Наверно, сейчас на ощупь она, как шелк.
- Это должно было с ней когда-то произойти, - сказал Хаус, пытаясь вывести Дина из оцепенения.Но он даже не шелохнулся.- И в этом некого винить. Она хотела жить больше других, но...- Почему кто-то живет, а кто-то должен умирать? - стиснув зубы, прорычал Дин. - Вы. Вы - мерзкий эгоист, пьяница и наркоман. Вас ненавидит большая часть Принстона, с вами невозможно работать, но вы продолжаете жить!
- Если бы у нас спрашивали, хотим ли мы жить! - прикрикнул Хаус, поднимаясь на свои три ноги. - Если бы меня спросили, меня бы здесь уже не было!
Дин схватился за голову. Хаус тут же обмяк. Тринадцать была почти его любимицей. У них совпадали многие взгляды на жизнь и даже на женщин. И если бы не его обещание, он бы никогда не спустил бы поршень на шприце.- Выпить хочешь?Дин кивнул.Хаус плеснул ему своего скотча и протянул его Винчестеру.- Крутая фамилия - Винчестер, - заметил Хаус. - Почти такая же, как моя.
- Сейчас как-то не время говорить об этом, - сказал Дин, проглатывая свой скотч.- Я больше чем уверен, что она просила тебя жить дальше. Так?- Так.- Так живи. Когда любимые люди уходят, это трагедия. Но для каждой трагедии свой срок давности.
- Я не знаю, как...
- Узнаешь. Я узнал. Я тоже хоронил своего лучшего друга и знаю, как это. Когда с тобой больше никого не остается.Дин смотрел на свою мертвую возлюбленную. Казалось, что она все еще спит. Вот только глаз она больше никогда не откроет. Своих красивых зеленых глаз с этой серой каемкой. Никогда хитро не улыбнется, не поведет плечом, не скажет больше ни слова своим бархатным голосом, не посмотрит на него этим взглядом с поволокой. Больше ничего этого не будет. И это - его Ад.- И какой срок давности у вашей трагедии?- Она еще не закончилась, - честно ответил доктор и проглотил свою порцию "успокоительного". - И надеюсь, что мне не придется дожить до того момента, как она закончится. Потому что сейчас это все, что у меня осталось. А ты живи. У тебя есть брат.- Я знаю.
- Да и доктор Тринадцать хотела бы, чтобы ты был счастлив. А теперь уезжай. Я разберусь со всем.- И что теперь?- Теперь я сдам себя полиции. Перед этим скину тебе смс с кладбищем, где ее похоронят.
Хаус внимательно смотрел на Дина. В глазах Винчестера снова собирались слезы.- Иди, - сказал Хаус. - Мне тоже нужно с ней попрощаться.Дин подошел к дивану и снова сел рядом с ней. Ее тело было уже холодным. Он не мог наглядеться на ее красивое лицо. Такое прекрасное.Он наклонился и поцеловал ее в синеющие губы. Не так он представлял прощанье с ней. Не так...