Эпизод 6, в котором Лютик оказывается самым умным, но Ламберт предпочитает упрямиться и быть идиотом (1/1)

Йеннифер было так все равно на Ламберта, она настолько не ощущала сострадания к чужой боли, что вместо того, чтобы поговорить с Лютиком, ругаясь, пошла мешать ему действительно хорошее обезболивающее. Она не знала природы этой мутации, чтобы сделать действительно хорошую штуку, но, проведя небольшое время в библиотеке, все выяснила. Конечно она не волновалась. Не-а. Ее волнует только она сама, Геральт и Лютик. Никто больше. Поэтому она просидела с этим до поздней ночи и даже была горда собой, понимая, что результат оправдает себя. Она снова пошла к нему, обнаружив с удивлением, что тот даже заснул. Скрюченный в неясную позу, на всех смятых, скомканных простынях, будто бы он ворочался на них в агонии, он спал. Она аккуратно поставила бутылек на стол, оставив записку, и всмотрелась в его лицо. У него был жар. И он же, блять, последние силы тратил на то, чтобы показать, какой он крутой. Она ощутила непонятый прилив гнева из-за этого, но просто сжала зубы и ушла. Он же даже потом спасибо не скажет. В любом случае, ей все равно. По возвращению в их покои, она первым делом наткнулась на Геральта, сидящим обиженной девчонкой, дующим губы. Йеннифер закатила глаза и сказала, медленно раздеваясь: —?Да, я была у Ламберта. И, что б ты понимал, я просто сделала ему обезболивающее, пока твой дружок не стал падать в обмороки. Может быть я та еще сука, но у меня есть сердце. —?Я знаю, что у тебя есть сердце,?— буркнул Геральт, а потом как опомнился:?— ты… ты помогла ему? Йеннифер тяжело выдохнула и так и застыла, наполовину раздетая, нервно теребя лямку бюстгальтера. Она так и не придумала красивого оправдания. Поэтому, тяжело выдохнув, она призналась: —?Да. Черт возьми, да,?— и со злобой откинула юбку на стул. —?И я понятия не имею, почему! Мне просто стало его жалко. —?Да, боль, должно быть, очень сильная,?— кивнул он и тяжело выдохнул. —?Мы не углублялись в природу… —?Это из-за генетических особенностей. Ваши травки очень сильно влияют на все органы и, как ты знаешь, с репродуктивными там вообще полный мрак творится, который в итоге приводит вас к бесплодию. Я немного порылась в книгах и, как я поняла, у Ламберта изначально в организме был какой-то генетический сбой?— еще до испытания?— а в совокупности с травами это все усугубилось. Ничего смертельного, но последствия… неприятные,?— кивнула она сама себе, укладываясь в постель к Геральту, взбив подушку, и бессильно рухнула на нее, пялясь на потолок. —?Ты… ты хорошо изучила этот вопрос,?— кивнул пораженно Геральт, растерянно моргая. —?Ага,?— она потянулась, вытянув руки к потолку, растопырив пальцы, и так и замерла, глядя на свои руки, продолжая:?— природа такая забавная. У них обоих есть некие особенности. Интересно, да. —?Смешно выйдет, если окажется, что Ламберт еще и не бесплодный,?— фыркнул Геральт и медленно перехватил ее руку, притягивая ее к своему лицу, целуя костяшки. Йеннифер перевернулась на бок, глядя на его лицо, зажевав губу. Она сказала: —?Думаю, тогда бы по континенту уже гуляла сотня маленьких Ламбертов. Геральт внезапно рассмеялся и медленно кивнул. Йеннифер улыбнусь, задула свечи одним взмахом руки и прижалась щекой к его плечу, закрывая глаза.*** За завтраком Ламберта снова не было и никто это не обсуждал, видимо, прекрасно понимая, в чем была причина. Йеннифер на самом деле поразилась, что никто даже… не пытался ему помочь? Сделать хорошее обезболивающее? Ей даже на секунду стало обидно за Ламберта, а потом она опомнилась. Ах, да, этот сукин сын же из последних сил будет делать вид, что он в порядке, а если кто-то и проявит к нему немного сострадания, то он скорее зарычит, и еще и обматерит. Да, точно. Однако, Лютик спросил: —?А… где Ламберт? —?Почему ты спрашиваешь? —?удивился Эскель. —?Знаешь, раз он так себя с тобой ведет, то ты вообще должен радоваться, что его тут нет. —?Ты ж сам вчера говорил, что он злой такой из-за своих особенностей. Так что за особенности, кстати? Эскель с Койоном переглянулись, и, пожав плечами, Койон сказал: —?Перед гоном его кроет пиздец. Злой становится, раздраженный. Это из-за гормонов и… боли. У него там какие-то неприятные спазмы начинаются по этому поводу. Мутации,?— хмыкнул он. Лютик изумленно приподнял брови, вспоминая, что у самого такие же проблемы. Только у него и течки самой не было. —?А сам гон есть? Я просто читал что-то об этом и там было про то, что… Лютика перебило то, как Эскель фыркнул?— так, будто бы Лютик спросил что-то глупое. —?Еще какой. Он каждый раз на него сюда приезжает, говорит, что вообще голову теряет, и лучше так уже, чем людей насиловать. Парочку раз вроде нашел себе кого, но и тот не выдержал его напора. Короче, диким становится что пиздец. Мы поэтому на самом деле сейчас на него не злимся. Ты представь, каково альфе во время гона одному. У него что так спазмы до него, что во время и еще какое-то время после?— из-за неудовлетворения. Лютик поежился и сморщился. Да, его самого могло неплохо выкручивать во время, но… Все это звучало так, будто бы Ламберту было невыносимо больно. Хотя бы потому, что Лютик мог хотя бы встать и пойти поесть, а Ламберт, кажется, нет. Раз не пришел. —?Я отнесу ему,?— внезапно сказал Лютик, кивнув сам себе. Эскель удивленно на него уставился. Однако, Геральт опередил его, спросив: —?С чего такая жертвенность, а? Давно на хер не посылали? Так ты попроси любого из нас, мы тебе устроим. —?Знаешь что, Геральт, не у всех такое сердце, как у тебя! Я умею относиться к людям с состраданием и эмпатией! —?громко сказал Лютик, гордо вскинув голову вверх. —?Знаешь, что он тебе на твое сострадание ответит? —?вскинул бровь Геральт, нервно стуча вилкой по тарелке. —?Вот и узнаю,?— сказал он уверенно, резко вставая. —?Лю… —?Геральт,?— перебила его Йеннифер, без интереса разглядывая свои ногти. —?Ты мне обещал. Геральт помрачнел и опустил взгляд в пол, поджав губы. Койон нахмурился, спросив: —?Мы что, упускаем какую-то драму? Йеннифер усмехнулась, пожав плечами. —?Ага, наша семейная драма, которую мы ведем уже почти год, в который я прошу Геральта, чтобы он хоть изредка вспоминал, что Лютик может сам принимать решения. Койон понятливо кивнул, а Йеннифер встала, сказав Лютику: —?Пойдем, я покажу тебе кухню. Он радостно кивнул и, кинув на Геральта хитрый довольный взгляд, пошел за ней, схватив из тарелки Койона кусок курицы, из-за чего тот недовольно хапнул ртом воздух и пригрозил тому кулаком. Лютик подмигнул ему и скрылся за проходом. —?Я хотела сказать тебе еще кое-что, Лютик,?— начала она внезапно таким серьезным голосом, что Лютику даже не по себе стало. Он вскинул бровь. —?Что-то о Ламберте? Тоже скажешь, что я должен обходить его стороной, м? —?Не скажу,?— покачала она головой, щелчком открыв тяжелую дверь на кухню, и оперлась о стену спиной, глядя, как Лютик стал оглядываться в поисках хоть чего-то отдали похожего на поднос. —?А что тогда? —?заинтересованно посмотрел на нее Лютик, беря тарелку. —?Слушай, а Ламберт ест как Геральт? Сразу порцию на троих? Йеннифер тихо рассмеялась и сказала: —?Не думаю, что он съест сейчас много. Лютик нахмурился и кивнул. —?Так о чем ты хотела мне сказать? —?О том, что,?— она нарочито сделала долгую паузу, глядя, с каким нетерпением он смотрел на нее, закусив губу. —?О том, что я знаю, что Ламберт почувствовал твой запах,?— Йеннифер заметила, как плечи Лютика опустились и тот махнул рукой, закатив глаза. —?И еще… —?она не сдержала улыбку, видя, как Лютик снова напрягся, закусив губу. —?Я нашла, почему это произошло. —?Почему? —?выпалил он быстро и резко, казалось, чуть едва не подпрыгнул от ожидания и не промазал мясом мимо тарелки. Йеннифер растянулась в довольной улыбке и, сама в ожидании его реакции, все-таки сдалась, сказав: —?Вы предназначенные. Лютик раскрыл рот, так и застыв на мгновение. Он просто уставился на нее, медленно моргая. Отставил тарелку и уставился в пространство перед собой, медленно моргая. —?Ты шутишь,?— наконец, сказал он. Йеннифер указала на себя пальцем, вскинув бровь, мол, ты забыл, что ли, с кем говоришь? Лютик замялся, повел плечом и продолжил накладывать в тарелку еду. Потом нашел небольшое покрытие и укрыл этим тарелку на случай, если Ламберт захочет поесть потом, чтобы еда сильно не остыла. —?Он знает? —?Знает. Лютик нахмурился и потер подбородок. —?И поэтому он сторонится меня? Ведет себя так? Серьезно? Ему же не десять лет, Боже,?— он устало закатил глаза. —?Нет, не смотри на меня так, мне совсем не обидно. —?Он не поэтому,?— она покачала головой. —?Он боится, что ты его захочешь. Лютик удивленно вскинул брови, а потом кивнул сам себе и сказал: —?Не продолжай, я понял тебя. Сам разберусь с этим,?— он покачал головой и почти что с нежностью добавил:?— несчастьем. Где его комната? Йеннифер заметно успокоилась. Черт возьми, ей надо было сразу же сказать все Лютику и дело с концом. Она забыла, что Лютик умнее и взрослее их всех вместе взятых. Когда того требует ситуация?— он не поддается эмоциям, максимально отстраняется от всех этих человеческих чувств, стараясь быть таким просто для того, чтобы посмотреть на них со стороны, запомнить, как красиво вписать в балладу. Да, точно. Лютик явно понимал все это куда лучше обмороженных ведьмаков. Тем более где один сейчас наверняка ловил бы галлюцинации из-за боли, если бы она не сделала ему нормальных обезболивающих. Она проводила его до комнаты, ощущая какую-то странную гордость, хотя Лютик по большей мере воспитывал себя сам. Он кивнул ей и улыбнулся, когда она тихо открыла дверь. Лютик не ощущал никакого трепета, Боже помилуй, ему же не пятнадцать! Он уже описал это и рассказал об этом по сто пять раз, так что в жизни его это не впечатлило, но когда он шагнул в его комнату, то в сердце что-то защемило. От сумрака от занавешенной шторы, от запаха Ламберта, перемешанного с лекарствами, от его скрюченной позы на кровати, с закрытой головой подушкой. От съерзанных простыней. Лютик ощутил внутри какое-то непонятное чувство кинуть все и просто обнять его. Он не знал, почему он вообще это почувствовал. Странное чувство. Непонятное. Ламберт медленно убрал подушку от лица и посмотрел на Лютика голодными, дикими глазами. —?Чего тебе? —?Не рычи,?— сказал Лютик, медленно идя вперед, переступая через валяющуюся на полу пустую баночку. —?Я принес тебе поесть. Уже половина одиннадцатого утра, если что. И да, я тебя не знаю, конечно,?— он поставил поднос на тумбу под злой взгляд Ламберта и, согнувшись, оперевшись ладонями о свои колени, добавил, глядя прямо в глаза:?— и вообще ты не располагаешь к такому, но я о тебе волнуюсь, мой глупый ведьмак,?— легким движением он убрал с мокрого лба выбившиеся черные пряди. Ламберт ответил недовольным грудным рычанием. —?Знаешь,?— Лютик сел на корточки, сложив руки на краю кровати и оперевшись о них подбородком,?— мне кажется, что вы, ведьмаки, умнеете до какого-то возраста, а потом, после восьмидесяти, тупеете. Ты тупой. —?Пацан, ты охренел? Я сейчас сожру тебе лицо. Лютик улыбнулся?— внезапно тепло и понимающе, глядя на залом от подушки на его щеке. —?Мне рассказала Йеннифер. О предназначенности. Ламберт отвел взгляд, быстро заморгал, а потом внезапно, но с явным трудом, встал. Потер лицо руками и медленно пошел к окну, отвешивая шторы. Он открыл окно и глубоко вдохнул. —?И что? Пришел сказать, что думаешь об этом? Лютик усмехнулся и сел на край кровати, от которой так приятно пахло теплым вином и нагретым железом. У другого края лежала книга, на которую, видно, Ламберт пытался отвлечься. Лютик лениво перелистнул пару страниц и сказал: —?Мне нечего говорить. Ведь я ничего не думаю об этом. Ламберт посмотрел на него через плечо и нахмурился. Лютику почему-то подумалось, что он был очень красивым. Таким вот?— вымотанным, уставшим, немного страдающим, он выглядел лучше любого другого мужчины. —?Ламберт, мне, может, всего девятнадцать и в твоих глазах я ребенок,?— Лютик рухнул прямо в одежде нагло на его кровать, испытывая впервые настолько стойкое желание зарыться в этой кровати. В одеяло, простынь, уткнуться лицом в подушку. Будто сейчас это желание было вызвано не страхом, не тревогой, а просто… чувством уюта, которое в нем пробуждал запах Ламберта. Успокаивающий и будто бы знакомый. —?А кто ты? Взрослый, что ли? Лютик потянулся на кровати и похлопал по месту рядом. Ламберт сдвинулся с места не сразу, но все-таки, что-то бурча себе под нос, присел рядом, посмотрев вниз. На лоб снова упали темные пряди. —?Мне срать на это, вот что,?— наконец, сказал Лютик. —?Думал, что я услышу о предназначенности и сразу побегу к тебе? Начну плакаться о твоей бесплодности и попрошу провести со мной жизнь? Разденусь, запрыгну к тебе на член и стану пихать тебе в лицо плечо для метки? —?рассмеялся Лютик и снова потянулся. Лениво перевернулся на бок, подперев голову рукой, глядя в глаза. —?Так об этом рассказывают. —?Да, я знаю,?— кивнул Лютик, смотря на свои ногти. —?Я один из тех, кто так об этом рассказывает. В этом и смысл. Знаешь, я человек искусства. И… —?он забавно сморщил нос и фыркнул, когда Ламберт убрал волосы, лезущие ему в глаза, обратно. —?Так вот. И мы делаем одно большое сраное одолжение всем. Мы возвышаем все это до прекрасного. Якобы люди в самом деле чувствуют что-то такое. Не-а. Знаешь, что я почувствовал от мысли о предназначении? Нихера. А ты? Неужели сразу же захотел прожить со мной всю жизнь? —?Нет,?— покачал головой Ламберт. Лютик заметил, как его плечи опустились, расслабились. Он видел, что Ламберт стал выглядеть несколько лучше по сравнению с тем, каким он его здесь увидел. Будто бы Ламберт тоже просто хотел завернуться в одеяла и так вот пролежать. В уюте. —?Ну вот,?— хмыкнул Лютик. —?Так что не думай, что ты мне интересен. Ламберт фыркнул, потерев нос. —?Не очень-то и хотелось. —?Но ты ведь зачем-то начал вести себя так, чтобы я тебя не захотел. Зачем? Ламберт моргнул, глядя в окно. Потом повернулся к Лютику и сказал, спокойно и уверенно: —?Потому что я бы не хотел этого. —?Чего? —?Тебя. Лютик, несмотря на все свои слова о том, что он совсем ничего не ощущал к Ламберту, почувствовал как внутри что-то неприятно сжалось. Он поджал губы, пожав плечами, пытаясь сделать вид, что не придал этим словам никакого смысла. —?Потому что… —?внезапно продолжил Ламберт, хотя Лютик уже не хотел никаких продолжений, ощутив дикую обиду. Черт, они не знают толком друг друга, а Ламберт будто назло ведет себя как последний мудак! Как насчет вежливости? Хотя откуда ему о ней знать. —?Потому что это неправильно. Лютик нахмурился и тряхнул головой. —?Подожди. Что неправильно? —?Если ты захочешь меня. Лютик медленно моргнул. —?Ну… если так суждено, то, значит, так суждено, так? —?Я в это не верю. —?Ты серьезно? —?вздернув бровь, скептически уточнил Лютик. А после краткого кивка закатил глаза, устало выдохнул и сам присел на кровать, повернувшись всем корпусом к Ламберту. —?Слушай, я сам не гонюсь за отношениями, а тем более, Боже упаси, за такими. Это же просто звучит пугающе! Вот тебе человек и ты его будешь любить всю жизнь! Я просто думаю: черт, а если мне надоест? Ламберт внезапно усмехнулся, поведя плечом. Лютик из-за этой усмешки потерял все мысли и о чем он там вообще говорил. Ламберту шло быть просто… просто быть. Расслабленным и нормальным. Уставшим после такого продолжительного болезненного периода, с синяками под глазами и таким по-трогательному не выспавшимся. —?Но… убегать от этого тоже глупо? Просто будь собой. Что случится, то случится. Я не идиот, и я могу принять взвешенное решение. А если ты там себе что-то надумал, то, знаешь, иди ты в задницу. Мне это не интересно. —?То есть ты утверждаешь, что тебе все равно, но при этом просишь меня не делать ничего, что может ухудшить твое отношение ко мне? Мне кажется, ты где-то что-то подпиздываешь. —?Нет,?— он пожал плечами. —?Я просто принимаю вещи такими, какими они бывают. Я не хочу выставлять себя самым умным и слать на хер такие важные вещи. А знаешь… веди ты себя как хочешь,?— он махнул рукой, и Ламберт удивленно вскинул брови. —?Просто к сведению, мой дорогой ведьмак,?— он встал, отряхнув штаны и разглаживая складки на сорочке. —?Но я захотел тебя трахнуть еще тогда, когда ты набросился на меня, как с цепи сорваная безумная псина,?— он развел руками. —?Потому что,?— он усмехнулся,?— если так суждено, то так суждено,?— он легонько щелкнул его по носу, а потом умилился, видя, какую прелестнейшую мину недовольства состроил Ламберт, потерев нос. —?Отдохни и поешь. А то не хватит сил слать меня на хер. И да, я все еще не в обиде на тебя. Не могу быть в обиде на таких очаровательных альф,?— Лютик пожал плечами и быстро ушел. Ламберт напряженно уставился в пространство перед собой. Очаровательных… альф? Он? Это он о нем, так? Он сейчас только и делал, что сидел с недовольным лицом и бубнил, а Лютик сделал вид, что он очаровательный? Он хотел его даже тогда, когда Ламберт вел себя как бестактный грубиян, который злился даже не разобрав ситуацию? В конце концов, он пришел сюда после этого как ни в чем не бывало. Принес ему еду и поговорил с ним. По загривку прошли мурашки, вспоминая, как Лютик распластался на его кровати, выглядя так, будто притирался к ней. Такая по-животному откровенная деталь. Такая… странная. Ламберт потер шею. Но почему? Ламберт был уверен, что Лютик как минимум сочтет его за идиота и предпочтет избегать его общества. Почему он нашел это… привлекательным? Он с ужасом уставился в окно и тяжело выдохнул. То, что он хочет?— есть в тебе. Но что в нем? Что от него можно хотеть? Ламберт раздраженно цыкнул и покачал головой. К черту это дерьмо. У них ничего не выйдет по определению. Ламберт грубый, бестактный и ужасно язвительный. Он плохо представляет, что значит заботиться. Лично он бы в жизни не додумался принести кому-нибудь вот так еду. Даже мысли бы не допустил.*** Все стало приходить в норму. Йеннифер, правда, выронила книгу из рук (как она могла забыть об этой библиотеке? Она была фантастическая!), когда к ней пришел Ламберт и уставился в пол, сказав ей ?спасибо?. Йеннифер просто уставилась на него с открытым ртом, а потом кивнула и подобрала упавшую книгу, отряхивая ее. Она откашлялась и сказала: —?Кхм. Пожалуйста. Я могу помочь тебе с этим, пока ты в этом нуждаешься. —?Я… буду благодарен,?— кивнул он, стоя перед ней в расстегнутой у горловины рубашке, выглядя так, будто бы только что встал с кровати, хотя уже был вечер. На обеде его тоже не было. —?Итак, с тобой поговорил Лютик? —?она вскинула бровь и сложила руки на колене, нервно стуча пальцем. —?Да. —?И как? —?Ну… Ламберт замолчал, смотря куда-то в сторону. Его глаза были мутными?— не от боли. Возможно, он и вправду весь день проспал и только сейчас восстановил силы для того, чтобы встать. —?Не знаю. —?В смысле? —?она удивленно вскинула брови, медленно моргая. —?Просто… наверное, он хотел сказать, что мне нет смысла что-то там делать и строить свои странные планы. Просто… вести себя нормально. Вот. —?Поразительно, что мужикам под сотню все еще надо объяснять такие априорные вещи,?— фыркнула она. —?Это было для его же блага,?— фыркнул Ламберт. —?Но ты убедился, что он не такой уж и хрупкий цветок, как ты себе придумал, так? —?Так. —?Ну вот и чудненько. Но ты же понимаешь, что я жду того, что ты извинишься перед Лютиком? —?Чего?! —?Ламберт весь всполошился, во все глаза глядя на Йеннифер так, будто она предложила ему трахнуть утконоса. Что, наверное, было бы проблематично. —?Что? —?она вскинула бровь. —?Я не потерплю, чтобы ты думал, что в самом деле можешь вести себя как свинья, а потом просто сделать вид, что ничего не было. Прояви себя хоть отчасти как взрослый мужчина,?— она вскинула бровь, а после сделала легкий жест рукой, показывая, что диалог окончен. Ламберт грязно выругался под нос, развернулся и ушел. И как Геральт вообще мог ее терпеть? Ей слова даже вкривь не хотелось говорить, потому что она выглядит так, будто в самом деле может тебя убить и совсем потом не будет грустить по этому поводу. Спорить с ней не хотелось. На самом деле он хотел продолжать просто… избегать Лютика. Перед гоном было просто опасно находится с ним близко. Это под обезболивающем у ничего все что можно отключилось, а что без них?— он знать не знал. Хотя он догадывался, что вряд ли будет тот момент, когда он будет не под ними. Так что к такому серьезному решению Ламберт пришел только к утру следующего дня. Он окликнул его после завтрака, хотя думал развернуться и пойти назад, видя, что тот о чем-то спорил с Эскелем и они, вроде, собирались куда-то там пойти. Но он окликнул его. В самом деле, нечего мяться как мальчишка. Взрослый мужик уже. Может, мозги немного затуманены и смяты в мясной фарш из-за обезболивающего, но все-таки… И Лютик, и Эскель удивленно на него посмотрели, и бард, что-то быстро кинув Эскелю, подошел к нему. —?Что-то случилось? —?Лютик склонил голову в бок, смотря в глаза. —?Я… думал об этом. О своем поведении, и подумал, что вел себя как скотина последняя. Я, может быть, и вправду скотина, но не последняя,?— он взял вынужденную паузу, когда Лютик издал низкий смешок и улыбнулся, медленно кивнув головой. —?В общем… извини. И замолчал, стыдливо пялясь на свои сапоги. Не извинялся ни перед кем лет сто, считая, что все ему должны, а тут!.. Но, на самом деле, он и вправду ощущал себя паршиво от этого. Лютик такой светлый и добрый, понимающий и принимающий, а Ламберт… тьфу. —?Все хорошо, мне совсем не обидно,?— кивнул Лютик и резко согнулся, едва не сев на корточки, так, чтобы закрыть Ламберту обзор и подставить вместо сбитых носков сапог свое лицо. Ламберт медленно моргнул, а потом сам непонятно почему рассмеялся, вскинув голову. Лютик тоже выпрямился и, поведя плечом, он спросил: —?Как ты себя чувствуешь? —?Хорошо,?— кивнул он, с непонятной усмешкой глядя в глаза. —?Правда? Тогда почему ты все еще… ну, как будто не здесь. Не общаешься ни с кем почти. Койон говорил, что ты языком любишь почесать! И совсем ничего не рассказываешь. Ты же все это время не хуи пинал, так? Вообще-то, я тут не просто как деко… —?Зато ты чудесно восполняешь мою функцию,?— покачал головой Ламберт. —?Иди, тебя заждался Эскель. Он сделал шаг в сторону, как Лютик перехватил его за запястье, сказав: —?Ты не хочешь с нами? Мы тут с ним поспорили, что он не сможет отразить одним мечом две стрелы! Ну, я, конечно, в него не стрелы пускать буду, а то… —?Нет, не хочу,?— прервал он его, и вздернул бровь, когда Лютик сжал его запястье сильнее и нахмурился. —?Ты что, решил пойти по-другому пути, да? Не будешь мне грубить, просто будешь избегать? Ну да, если я тебя вообще видеть не буду, то точно уж ничего от тебя не захочу. Ведь как можно захотеть пустое место! —?явно громче нужного воскликнул Лютик, всплеснув единственной свободной рукой. —?У меня просто нет настроения. Я устал. —?Да тебе и не надо ничего делать! Эскель тоже… волнуется о тебе. Даже Геральт по утру сказал, что это все нетипично для тебя! Ты не можешь просто бегать от всех из-за меня… —?Это не из-за тебя. Лютик поджал губы и резко отпустил его руку. —?Чудесно, ведешь себя прям как Геральт, когда он хотел, чтобы я ушел от него. Я все это уже знаю. Я не тупой. —?Пацан, что ты пристал? Я не понимаю, что ты от меня хочешь? Чтобы я, как в твоих сказках, потерял голову и стал умолять тебя быть со мной, пока ты будешь неприступно и цинично говорить, что предназначение ни к чему не приводит, да? —?Я хочу, чтобы ты увидел во мне нормального человека! —?Увидеть нормального человека в омеге, от запаха которого у меня слетают тормоза? В предназначенном? Просто человека? Лютик, отвали от меня. Дай мне отдохнуть. —?Ты даже извиниться нормально не можешь! —?Лютик только секундой позже понял, что топнул ногой. —?Я извинился. Но угождать твоим прихотям и проводить с тобой время не обязан. Давай ты просто признаешь, что тебе нравится, что меня от тебя кроет? Нравится ощущать себя независимым, когда рядом с тобой есть человек, который хочет тебя разорвать? Слушай, меня попросили тебе не грубить?— я не грублю. Видишь, я послушался. Лютик досадливо поджал губы и крикнул в сердцах: —?Ну и вали! Ламберт пожал плечами и взаправду просто развернулся и ушел. Лютик почему-то ожидал, что он этого не сделает. Станет спорить, что-то доказывать, но он и взаправду ушел. Решил, что легче просто прятаться, чтобы никто ничего не почувствовал. —?Эй, он что, опять тебя обижает? —?Эскель подошел со спины и положил руку ему на плечо. —?Он? Нет,?— покачал головой Лютик. —?Он просто ведет себя как напыщенный хрен! Я всего-то хочу провести с ним время, а он… просто убегает от меня! Извинился за свое поведение и снова ведет себя как козел! Ой, Эскель, прости, твоего Колокольчика это не касается, конечно. Эскель рассмеялся и похлопал его по плечу, кивнув головой. —?Возможно, Ламберт просто смущается тебя, мало ли. Ты не похож ни на кого, кого я знал ранее, может, у Ламберта то же самое, и это сбивает его. Дай ему время. Пойдем,?— Эскель кивнул головой в сторону, и Лютик лишь выдохнул и пошел за ним. Может, он соврал Ламберту, когда говорил, что ничего к нему не почувствовал. Если это в самом деле так, то почему ему так хочется провести с ним хоть какое-то время? Лютик тяжело выдохнул и покачал головой. Глупости. Все это просто глупости. И один глупый ведьмак.