Глава 5 (1/1)

Не знаю, как кто, а я не могла просто сидеть и ждать. Пробежалась по каютам, проверила, как там ребята?— и направилась в ?салон?, он же кабинет, он же кают-компания, он же –помещение, за красивой деревянной дверью, мимо которой мы проходили, когда шли в каюту. Я чувствовала, просто носом чувствовала?— Федьке сейчас плохо. Очень плохо. И знать бы еще, почему. Что там случилось, почему он такой дерганный? Что это за лодка и откуда?.. Нет, Володька может сколько угодно говорить, что брат не в настроении. Кешка может сколько угодно раз советовать ?не соваться ко всяким психам?. Я-то знаю своего брата, и представляю, что и когда делать можно, а что?— нельзя. Так вот сейчас отсиживаться?— нельзя. Федька действительно нашелся в салоне. ?Нырок? лежал на дне, управлять им было не нужно и он стоял у окна. Стоял как-то странно, немного съежившись, как от холода, и в то же время заворожено смотрел вперед. Я тихо подошла, встала рядом. —?Вы любите море, капитан? —?вопрос вылетел сам собой. Федька вздрогнул, словно я его ударила, и тихо попросил: —?Ты-то хоть не начинай, а?.. —?Не буду. Там, наверху… Мы вещи все вынесли, спасибо. То, что осталось, никак не может привести к берегу. Кто мы и откуда, никто не узнает. Иначе… Мне страшно, Федь. Страшно даже подумать, что будет, если эти явятся на берег, где наши все. —?Не явятся. Да вы им и не нужны. Так, досадная помеха,?— голос его звучал глухо, и я почувствовала, как становится страшно. Братик, что с тобой? —?А что им нужно? Нет, погоди! ?Нырок?, да?! Им лодка нужна?! Да говори же, не молчи! —?я схватила его за плечи, развернула к себе, встряхнула… Федька не шевелился. Он словно окаменел, а потом вдруг до боли стиснул меня в обьятьях, ткнулся носом в макушку, и я скорее почувствовала, чем услышала короткий всхлип. —?Люська… Господи, Люська, как же хорошо, что ты есть! Идиот… все из-за меня… Я чуть с ума не сошел, когда… Не уходи, пожалуйста, только не уходи! Посиди со мной, а? О чем хочешь говори, что хочешь делай, слова не скажу. Только останься,?— он говорил, словно в бреду, его колотило, и я только успевала кивать, говорить какую-то успокоительную чепуху. Федька, Феденька, да что с тобой. Он рассказал. Не сразу, но все же выговориться ему было необходимо, и по мере рассказа я чувствовала, как и меня начинает колотить. Оказывается, дядя Володя еще дома посоветовал Федьке, раз уж он так не хочет принимать участия в этой игре, зайти к его другу, инженеру, который живет поблизости. Вообще, неплохо бы с ним Володьку познакомить, но тогда играть придется мне одной. Федька так и поступил?— пошел по указанному адресу, познакомился, передал письмо?— и узнал, что этот инженер построил совершенно уникальное транспортное средство. Внешне-то оно выглядит как знаменитая подводная лодка капитана Немо, а внутри… в общем, электричество и воздух ?Нырок? действительно производит из окружающей воды, хоть пресной, хоть соленой. Он может развивать весьма значительную скорость, может становиться невидимым не только для радаров, но и для глаз, может передвигаться и на воде, и под водой, и в воздухе и по суше. Он может быть полностью автономным, и представляет собой самое настоящее сокровище. Но за разработками этого ученого начали охотиться все, кому не лень?— спецслужбы, бандиты, шпионы… Не сегодня?— завтра за ученым придут, и он, чтобы секрет ?Нырка? не достался преступникам, и не стал известен миру, пока мир к нему не готов, ученый уничтожил все свои разработки, а единственный экземпляр оставил в этой пробной модели ?Нырка?. Федька должен был сначала помочь в испытаниях, а потом?— завести судно на дно, в катакомбы, и затопить там. И, в идеале, забыть место, где оставил корабль. Единственное, что бандиты могли бы выпытать у ученого при таком раскладе?— это то, что документы уничтожены, а судно?— где-то под островом. Ни имя, ни примет мальчишки он даже не знает, а восстановить свои записи его не заставят?— у ученого оказалось слабое сердце, и от пыток он может просто умереть. Федька не знал, соглашаться ли ему, или нет, и попросил день отсрочки. А в тот день его подкараулили. Как и меня, собственно, его подловили прямо в лагере и утащили куда-то в лес. Сначала смеялись, припоминали, как он мешал защищать малышей и девчонок, как старался восстанавливать справедливость. Угрожали. ?Сиятельный принц Даккар, хватит притворяться, мы знаем, Наутилус у тебя. Отдай его нам, отдай, отдай!..?. Слова лились нескончаемым потоком, он устал повторять короткое нет. Потом его привели к воздушному. Шару. Предупредили, что мы, скорее всего, прячемся там. И снова потребовали отдать лодку. Федька снова отказался. Шар запустили?— и тут прибежала наша охрана. Когда брат понял, что мы действительно улетели, и что Володька не умеет управлять шаром… на него нашло какое-то помутнение, он набросился на тех, кто его держал с кулаками, дрался как бешенный. Но их было больше. Намного больше. И им ничто не застилало разум… Когда Федька с фингалом под глазом, хромая на обе ноги и морщась при каждом движении вернулся ?к красным?, то выяснил, что об отлете шара взрослым решили не сообщать. Сами мол разберемся. Никто ничего не собирался делать, все хотели одного?— замять эту неприятную историю. Тут его окончательно понесло. Они примчался к инженеру, забрал лодку и вышел в озеро. Впервые?— на охоту. Он действительно, как капитан Немо, начал мстить?— пуская лодки на дно. Нет, никто не утонул, берег сравнительно близко, да и глубина не ахти. Но переполох был серьезный, но на озеро соваться никто больше не осмелился. Целый день Федька колесил по озеру, обыскал все острова?— и нашел нас. Каково же было его облегчение, когда он понял, что с нами все в порядке! Вчера он весь день наблюдал за нами со стороны, и чувствовал, что понемногу отпускает. Взрослым, а точнее?— классной и папе он все-таки сообщил, что все в порядке, что беспокоиться не о чем?— и решил порвать отношения с берегом. Там, под озером, было намного спокойнее, легче… лучше. Прощать подлость, а ничем иным эти поступки одноклассников Федька объяснить не мог, он не умел и не желал учиться. Впрочем, вчера вечером он уже немного остыл, собирался отдать корабль владельцу, или выполнить его поручение, но, придя к его дому, обнаружил?— в доме все перерыто вверх дном, а самого ученого нет. Оставалось одно?— выполнить его последнее поручение. Только сначала?— обезопасить совершенно беззащитных островитян. —?А скажите как мне, почтенный капитан,?— я решила поднять ему настроение, а то мне совсем не нравилось его состояние. —?Откуда дровишки, то есть сундук? —?Ах, это?.. папкин подарок. Между прочим, девиз и букву сам вырезал. Получилось? —?Ага. Слушай, а вещички откуда? Погоди, не отвечай! Это содержимое наших рюкзаков, да? То, что было скинуто с шара в озеро, да? Ну ты даешь, братишка! Слов нет! А ты в ящики, случайно, не заглядывал? Что в них было? И еще. Чей шарик то был? И откуда? —?А помедленнее можно? Да, вещички со дна. Кстати, да, родителям Кешки и Сони я сообщил, что с ними все в порядке. Папа тоже уже знает. Нет, в ящики не глядел. А шар… Шар инженера. Зачем он ему, правда, нужен?— я не в курсе, извини. А насчет того, что делать… Сидеть тут, Люсенька. Залечь на дно в самом прямом смысле этого слова и делать вид, что нас тут не существует. Провизия есть, вода и воздух?— тоже. Прорвемся. Нет, будь они на корабле, я бы мог его протаранить. Мог бы и шар испортить, если бы они хотели улететь. Но им ведь не бежать надо, им надо нас как-то выманить. Они пока не знают, кто мы и зачем здесь, но… Люсь, честно?— я тоже не знаю, что еще можно сделать. Рад бы?— но не знаю. Прости. Мы уже сидели в креслах. Гостиная, то есть салон, то есть кают-компания была окутана мягкой полутьмой. Мы были где-то под землей и под водой, куда не попадет солнечный свет, и поэтому свет давало только электрические лампы, но и они, словно в угоду нашему настроению, светили мягко, давая отдых уставшим глазам. Федька сидел в кресле уже расслаблено, вернее, даже обессилено. Рядом со мной можно было не притворяться, не строить из себя героя. Кажется, пронесло. Да, перенервничал, слишком много всего и сразу произошло. Да, устал. Очень устал. Но теперь-то все пока позади. Теперь-то можно и передохнуть… Я рассказывала что-то про остров, как рассказывают сказку, и, дождавшись, пока он задремлет, накрыла Федьку лежащим неподалеку пледом. Вот и все. Пусть спит, пока есть такая возможность. А я тут посижу. Пусть выспится, а как заснет по-настоящему, схожу к ребятам, узнаю, что там у них происходит. Но это будет потом, уже завтра.