1. Дамба Канзуа (1/1)
Осязай. Ощущай вкус. Обоняй. Слушай. Никто не должен знать, что ты можешь Видеть. Скрывай. Мать твердила ей это каждый день. А в детстве завязывала глаза повязкой. Так делали многие, опасаясь, что активные дети могут покалечиться. Но она боялась, что, полагаясь в основном на зрение, девочка утратит способность использовать другие чувства, потеряет бдительность и выдаст себя. Линарра родилась в столице Паная за год до побега принцессы Магры с? Джерламарелом и, наверное, была его первой дочерью. Плод случайной связи дворцовой кухарки и фаворита самой королевы, она росла тихой и послушной. В свое время поинтересовалась где и кто ее папа, а узнав, больше не спрашивала. Но в душе, то злилась на него за "проклятие", то была за него благодарна. С семи лет уже помогала матери на кухне. Сначала подай-принеси, потом, как немного окрепла, мыла посуду, пол, в тринадцать уже ловко обращалась с ножом. Иногда ходила искать коренья и душистые травы в ближайшем лесу. И, конечно, приносила их не в том количестве, которое могла собрать. Меньше, намного меньше. Столько, сколько и другие. Чтобы не было никакой возможности заподозрить в ней "ведьму".?Подростком Линарре понравилось наблюдать. Она вглядывалась в людей, поражаясь, сколько эмоций выражают их лица. Человек мог молчать, но его лицо говорило "я раздражен", "мне это нравится", "я тебя ненавижу", "я тебя люблю". Тембр, темп, интонацию голоса, как и движения, умело контролировали, мимику не контролировал никто. В мире слепых она не играла роли. Из-за привычки наблюдать, сидя неподвижно без дела, многие считали ее умственно отсталой. Разубеждать не имело смысла — сближаться или дружить с кем-то она все равно не собиралась. Опасно.?
Крупных хищников в округе Канзуа давно уже не осталось и все кому не лень ставили силки на расплодившихся зайцев, чтобы те не совершали массовые набеги на местные огороды. Проверяя ловушки, она и увидела его впервые. Генерал-ведьмолов и сборщик налогов Тамакти Джун возвращался в столицу. Пятнадцатилетней Линарре он показался старым, а его профиль — хищным и мрачным. За ним следовало войско и груженые телеги с ежегодной данью.
Среди знати, а значит и среди их слуг, ползли слухи. Якобы королева не может забыть еретика Джерламарела и не теряет надежды найти его или его детей. Так Лианарра узнала, что у нее есть брат и сестра. Близнецы, которых Тамакти Джун упорно разыскивает. В то время Линарра усертно трудилась на кухне, рядом с матерью — готовила кушанья для слуг Ее Величества. А мечтала стать Тенью. Здесь их было много, ибо многие в Канзуа могли позволить себе иметь личного шпиона. Обладая навыками Тени в добавок к зрению, Линарра могла бы быстро подняться и вскоре шпионить на саму королеву. А та даже не догадывалась бы, что один из детей Джерламарела, которых она так усердно ищет, находится у нее под носом. Однако мечта так мечтой и осталась. После года тренировок с одной из Теней ей пришлось похоронить эту затею: девушка, обучавшая ее, твердила, что ее не обнаружат только в случае, если поблизости не будет провидца, а слухач будет глух на оба уха. Она, конечно, преувеличивала: бесшумно двигаться умели многие, а уж бесшумно стоять на месте особого ума не требовалось. Но насчет провидца Тень была права. Зрение мешало полностью очистить разум.
Мать умерла вскоре после восемнадцатилетия Линарры. После смерти единственного человека, знающего тайну, ей стало настолько одиноко, что в голову начали приходить мысли найти брата и сестру. Про отца Линарра не думала — ясно же было, что ни она, ни те близнецы ему не нужны, раз ищут детей порознь от него. Ей удалось выучиться читать по губам, чтобы не быть пойманой на подслушивании. Она собирала и запоминала все, связанное с детьми Джерламарела. И понимала, что больше информации может дать лишь королева. Или главный ведьмолов.
В одном из смежных помещений Линарре удалось проделать дыру в стене, чтобы видеть королевские покои. Несколько недель она привыкала к дрожащей артикуляции королевы Кейн. А потом прибыл с данью ведьмолов.
Улизнув с кухни, Линарра приникла к отверстию в стене. Королева стояла возле клетки с яркими птичками, вслушиваясь в их беззаботное чириканье. В покои кто-то зашел. Нервное лицо королевы разгладилось.— Я узнаю твою поступь. Правой ты ступаешь тверже, чем левой. А сейчас переминаешься с ноги на ногу... Хотя раньше всегда стоял твердо.Артикуляция Тамакти Джуна была более спокойной, но слегка смазанной.— Жизнь и опыт качают меня из стороны в сторону.?Линарре повезло, они встали друг напротив друга вполоборота к отверстию в стене.— С возвращением, Тамакти Джун.— Ваше величество, — он почтительно опустился перед ней на одно колено. — Моя служба окончена. Я служил вам двадцать лет...Следующие слова Линарра не смогла разобрать. Тамакти Джун передал королеве шкатулку.
— Ты хороший сборщик налогов, но ты плохой ведьмолов...У генерала была не очень богатая мимика, лицо казалось усталым.— В каждой деревне я вел допрос...
Губы королевы задрожали, но Линарре не нужно было всматриваться, чтобы понять о чем речь — от возмущения Ее Величество стала говорить громче.— Ты называл его имя?! Ты стал его пророком!.. Рассказывал людям о его силе?.. Сеял его ересь...Ее голос нервно трясся, то взмывая до высоких нот, то падая до шепота. Тамакти Джун медленно поднялся с колен.— Как ваш генерал-ведьмолов, я пришел доложить, что подвел мою королеву и готов понести наказание. Но я прошу об одном: вместо казни, позвольте мне покончить с собой, как подобает воину.Линарра смотрела на него во все глаза. Двадцать лет службы... А теперь он просит позволения убить себя?! Она никогда не задумывалась раньше о воинской чести, о том, чем вообще живут солдаты королевы. Двадцать лет! А из-за Джерламарела, из-за ее отца, он вынужден будет умереть, и неизвестно, разрешит ли правительница Паяна хотя бы выбрать способ. В покои торопливо вошел один из лордов, с порога восхищенно докладывая, как ликует народ, что старейшины делят трофеи, склады заполняются, а невольничий рынок полон рабов. Линарра надеялась, что после этого сообщения королева помилует человека, чье имя выкрикивала толпа снаружи.?Шагнув ближе, королева Кейн положила руку на грудь Тамакти Джуна и... милостиво разрешила ему покончить с собой. Его дыхание, скорее всего, даже не сбилось, но в отверстие стены было хорошо видно как на мгновение генерал обреченно прикрыл глаза. А потом поймал руку со звенящим кольцом — символом безраздельной власти — и сдавил так, что на женском лице проступил неподдельный испуг. И поцеловал. Как подобает.
Покинув свой наблюдательный пункт, Линарра высмотрела Тамакти Джуна в ликующей толпе. Он вел себя сдержанно и внимательно слушал торжественную речь королевы. Ей стало жалко, что такой мужественный человек погибнет. Даже его лицо было спокойно и сосредоточенно, когда он подошел к своим воинам, чтобы сказать несколько слов мужчине с белыми волосами. Тот резко вскинул голову, ухватил своего генерала за рукав. Видимо, чувство несправедливости происходящего обожгло не только ее одну. Отцепив пальцы воина, Тамакти Джун шагнул мимо. Когда Линарра поняла, куда он направляется, поспешно свернула в сторону, чтобы успеть выйти с другого конца дамбы.
Он уже стоял на бетонных опорах плотины. Совершенно без страха, ведь ему не было точно известно, какая под ним высота. Линарра же обмирала от ужаса и вниз старалась не смотреть. Вцепившись в одну из колонн, она не отводила взгляда от Тамакти Джуна.? Он провел пальцами по металлическим чешуйкам на рукавах своей брони, наверное, благодарил их за надежную защиту и все эти годы. И благодарил куда ласковее чем королева — его самого. Стоя спиной к Линарре, он поднял голову к небу. Взывал к Божьему Пламени? Развернулся лицом к пропасти. Его глубокое дыхание размеренно поднимало и опускало накинутую на плечи шкуру. Сама Линарра от волнения то и дело забывала сделать вдох, а когда увидела королеву, подбирающуюся к генералу, вовсе задержала дыхание. Грохот сбрасываемой воды заглушал все прочие звуки, но то, что ей удалось прочесть по подергивающимся губам, заставило выдохнуть с облегчением. Известно, где прячутся дети Джерламарела. Тамакти Джун останется жить, он сейчас же отправляется за ними.
Поторопившись покинуть опоры, Линарра едва не свалилась. Она последует за войском. А генерал выведет ее прямиком к брату и сестре.