Глава вторая, повествующая о пользе печатей как таковых (1/1)

Слуги были не просто рады возвращению дворецкого, они были счастливы! Но, вопреки всем ожиданиям, это не улучшило их положения — в доме по-прежнему царствовала леди Кларисса. Заправляя всеми делами в доме, она попыталась распространить свое влияние и на дворецкого, но не тут то было. Как-то раз она заглянула на кухню в тот ранний час, когда Себастьян готовил господину завтрак — неизвестно, что она там увидела, но с тех пор боялась вымолвить даже слово в его присутствии и украдкой крестилась, стоило ему отвернуться.Печать договора не вернулась на свое место в правый глаз юного графа, вместо этого она появилась на шее. Будучи совершенно незаметной за любым воротником, она, тем не менее, ни на минуту не давала забыть о себе, в особенности, если поблизости был Себастьян. А он всегда был поблизости.В первые несколько дней у юного графа не было времени задумываться о своем новом положении — накопившиеся поручения требовали самого пристального внимания, да и дела компании не имели обыкновения делаться сами собой. То, что Себастьян снова стоял за его плечом и (как символично!) всегда за левым, придавало уверенности и сил, однако, и то и другое быстро улетучивалось, стоило им остаться наедине.Сиэль вздрагивал теперь от каждого случайного прикосновения, он и не догадывался, как часты они были раньше, когда еще не имели для него никакого смысла. Себастьян же, помогая графу раздеться перед сном или выйти из ванны, делал это точно так же, как раньше и не требовал своей награды, хотя новый контракт гласил: «В любое время, когда пожелает Демон»И Сиэль ждал. Каждый раз, отходя ко сну, он ждал, что Себастьян останется с ним на ночь, ведь это было его право, но… похоже, он снова им пренебрегал. Ничего унизительнее с графом в жизни не происходило! День за днем он все лучше понимал, что не просто ждет, он желает этого всей душой и… всем телом! Вновь оставаясь один, в комнате и в постели, он закрывал глаза и представлял как Себастьян прикасается к нему… прикоснулся бы, если бы хотел. По телу разливалась сладкая истома, учащалось дыхание, кружилась голова, и горела печать на шее, но граф не смел прикоснуться к себе сам, чтобы избавиться от напряжения и спокойно уснуть — почему-то ему казалось, что Себастьян тут же об этом узнает. И ему это не понравится.***Ровно в восемь часов утра и ни секундой позже дверь в комнату графа Сиэля Фантомхайва бесшумно отворилась, впуская дворецкого, толкающего вперед тележку с едой. Блестела начищенная до блеска посуда, мелодично позвякивало столовое серебро, можно было поручиться за то, что к нему никогда не прикасалась рука Мейлин, способная испортить что угодно.— Просыпайтесь, Ваша Светлость, — произнес знакомый голос, ни на тон не меняющийся с годами. Впрочем, вполне возможно что и с тысячелетиями он бы не изменился.Сиэль трудом открыл один глаз, не выспавшийся и злой, он сел на кровати и только потом открыл второй. Этой бессонной ночью, этим утром, этим нелегким пробуждением и этой проклятой невозмутимостью Себастьяна переполнилась чаша его терпения, которая, к слову, и так была не слишком глубока.Грозно посмотрев исподлобья на своего слугу и выслушав что сегодня на завтрак, граф рывком встал с кровати, думая только о том, чем бы сбить с лица дворецкого эту вежливую улыбку, которая, он знал, точно знал — фальшива!Но что он ему скажет? Прямо спросит, почему он с ним не спит? Смешно. И к тому же, подобный вопрос выдаст его с головой! Его желание, его странную любовь, переплетенную с ненавистью и обидой…Граф позволил переодеть себя, попутно слушая свое расписание на день, в котором, впрочем, не было ничего интересного, но когда Себастьян накинул ему на плечи белоснежную рубашку, он отстранил его руки, не позволив застегнуть пуговицы, так что рука дворецкого так и осталась лежать у него на плече. Сиэль повернул голову и осторожно прикоснулся рукой к новой печати:— Она не дает мне уснуть, Себастьян, — сиплым со сна голосом пожаловался он.Пристальный взгляд багровых глаз демона скользнул по шее Сиэля, сейчас он казался графу осязаемым и очень тяжелым. Молодой человек нервно сглотнул и задышал глубже. Внушала ли ему эту безумную страсть к демону печать договора? Или она была его собственной страстью?— Ничего удивительного, милорд, — спокойно проговорил демон, продолжая застегивать рубашку, — Вы для нее слишком молоды. Со временем это про…Не было у него времени! Сиэль хотел спать спокойно уже сейчас! И по возможности не один…Именно поэтому он не дал демону договорить, вцепившись рукой в лацкан его пиджака, он поцеловал его в губы. Пусть неумело, нетерпеливо и немного неуклюже, но он это сделал. И была ли это темная магия печати или следствие долгих бессонных ночей, проведенных в ожидании — целовать его было самым большим счастьем, которое когда-либо посещало короткую жизнь Сиэля.Вообще-то, он хотел подождать с этим еще года два или три. Принимая во внимание продолжительность жизни демона, это время пролетело бы для него, как полчаса. Глупо срывать бутоны, когда можно подождать и насладиться красотой и ароматом распустившегося цветка, но… и в бутонах есть своя прелесть…На тележке давно остыл приготовленный завтрак, валялась на полу разбросанная одежда. Юный граф спокойно спал в его объятиях, кажется, впервые за несколько недель. Право, как ребенок в обнимку с любимой игрушкой… Дворецкий усмехнулся. Думать о нем как о ребенке было уже неуместно.Сиэль так и не сказал ему ни слова, не признался в том, как он был ему нужен все это время. Впрочем, за него все рассказало его тело: горячие неумелые губы, дрожащие пальцы, прикрытые глаза, горящие стыдливым румянцем щеки…Разве увидел бы он все это, если бы забрал его душу?Господин… Что бы не происходило за то время, что он знал его, хозяином всегда был Сиэль. Он всегда принимал решения, и демону оставалось только следовать его воле.Вот почему душа Сиэля Фантомхайва никогда не могла ему принадлежать.Себастьян впервые понял это, когда под ударами хлыста обезумевшего ангела не двигался с места, в то время как наручники, которыми он был прикован к стене, были не прочнее паутины. Что мешало ему сорвать цепи и показать ангелу как на самом деле нужно обращаться с хлыстом? Он оставался на месте и терпел эту унизительную боль, потому что таков был Приказ.Он определенно чересчур ответственно стал относиться к работе, но пока не понимал почему. Печать давала мальчику власть над ним, но эта власть была не безгранична. Что же делало ее таковой?Демон честно пытался сбросить с себя эти оковы, оставив тогда еще совсем юного Сиэля одного в чужом городе и… не смог. Он вернулся и проклял все на свете, когда понял, что эта его самовольная отлучка чуть было не убила графа.И когда пришло время забрать его душу, он понял, что всегда… Всегда!.. будет относиться к нему, как к хозяину. И это нисколько его не радовало, более того, он был дьявольски зол! Он несколько лет работал впустую!Но тем не менее, уже через несколько месяцев он, бросив все, снова отозвался на данное Им имя!Сиэль пошевелился и открыл глаза:— Себастьян…Не такое уж плохое имя… Он вполне проживет с ним еще несколько десятилетий. Демон улыбнулся ему и легким движением убрал упавшие на глаза графу волосы. Сиэль немного помолчал, и наконец, задал свой вопрос:— Почему ты не забрал тогда мою душу?Любить человека… нет ничего опаснее для демона, способного стирать с лица земли города и разрушать королевства. Впрочем, Себастьян любил невыполнимые задачи.— Поверьте, милорд, — с рассеянной улыбкой вздохнул он, — есть вещи, которые Вам лучше не знать…