I. Есть ли причина, по которой твоё лицо так близко к моему? (G) (1/1)

Полгода?— такой короткий срок, когда ты обучаешься настолько сложному искусству как магия. Но за эти полгода юноша узнал больше, чем за всё время нахождения в Даларане. Полгода?— ровно столько он имел право называться учеником Хранителя Тирисфаля.Медив всегда был разным. Его настроение менялось по пять раз на дню в самые тёмные периоды. Хранитель был как море: то удушающий штиль, то беснующийся шторм. Кадгар почти научился определять ?фазы? по едва заметным движениям рук, уголков губ, бровей. По походке, по наклону головы?— даже по дыханию.И при всём этом Магна Медив всё равно оставался для молодого чародея полнейшей загадкой.В какой-то момент Кадгар осознал, что следит за учителем. Пытаясь разгадать его, он всё дольше задерживал взгляд на фигуре в наплечниках с вороновым пером. Постепенно юноша понял, что уже не столько решает головоломку, сколько просто наблюдает за Медивом, когда тот не видит.Делает вид, что не видит.Кадгар ненавидел, когда Медив уходил в коматозный сон. Это происходило уже второй раз, и юноша понятия не имел, чем себя занять. В его распоряжении была целая библиотека, доверху забитая древними фолиантами, магическими и не очень, но Кадгар никак не мог отделаться от щемящего чувства беспокойства, липким сиропом растекающегося под рёбрами.Это ненормально?— уходить в транс на столь длинный период. Кадгар часами сидел в покоях Хранителя, зачитывая ему пришедшие из Штормграда и Даларана письма, даже не зная, слышит его учитель или нет.Но чаще всего Кадгар просто сидел на полу, разглядывая Медива.Старший чародей выглядел таким спокойным в эти периоды. Болезненно бледный, он не внушал чувство опасности сейчас, но все равно вызывал благоговейный трепет у Кадгара.На пятый день комы юноша позволил себе коснуться пальцев Медива. Они были холодные, словно Хранитель не спал, а умер, но Кадгар знал, что это не так. Чувствовал магическую ауру, живую, просто ослабленную.Иррациональное желание быть ближе, вернуть учителя из царства беспокойных снов заставило Кадгара сесть на край кровати, наклониться и рассматривать Медива вблизи.Длинные пальцы сомкнулись на запястье Кадгара столь неожиданно, что он дёрнулся, однако, бежать было поздно.—?Есть ли причина, по которой твоё лицо так близко к моему? —?тихо и удивительно спокойно осведомился Медив, приоткрыв усталые зелёные глаза и уставившись в другие, небесно-голубые.—?Я… Я… Я… —?мямлил себе под нос юноша, бегая взглядом от Медива к двери.—?Ты?.. —?надавил Хранитель, подгоняя ученика соображать быстрее.—?Я проверял, дышите Вы, или нет!Повисла тишина. Судя по выражению лица Медива, его подобная причина не удовлетворила. Кадгар чувствовал себя последним идиотом, но деваться было некуда.—?Я дышу.—?Я… Вижу.—?Не желаю, чтобы первым, что я вижу при пробуждении, был твой любопытный нос, юноша.—?Да, сэр. Учитель. Сэр.Хватка ледяных пальцев ослабла, и Кадгар тут же вскочил с кровати, желая оказаться как можно дальше от столь нелепой сцены. В конце концов, бубня что-то себе под нос, молодой чародей ретировался из чужих покоев, случайно хлопнув дверью впопыхах.На лице Медива застыла полуулыбка.