Глава 1 Линия Северяны (2/2)

- Эскадрилья, провести перекличку. – Послышался голос Флитфут в наушниках. Стандартная процедура, с помощью которой можно было не только убедиться, что эскадрилья в полном составе, но и проверить связь между пилотами и их ведомым.

- Орлиный глаз на связи.

- Тайфун на связи.

- Снежинка на связи – Пилоты начали перекличку и так по порядку, пока очередь не дошла до Марбл Пай.

- Мраморные крылья на связи. – Сказала кобылка своим довольно тихим, но четким голосом. За время службы, она смогла побороть свою стеснительность, а сослуживцам нравилось слушать ее нежный голос. Он их, можно сказать, умиротворял, что сделало Марбл этаким негласным символом эскадрильи.

- Итак, леди и джентелькольты. – После расчета обратилась ко всем Флитфут. – Враг считает, что может безнаказанно бомбить город и не получит при этом сдачи. Хо-хо-хо, как же он крупно ошибается. – Хохотнула пегаска, не скрывая своего задора. - Отпрыски Эквестрии и Северяны, покажем этим жукам как надо летать!

В ответ ей отозвался хор боевых кличей и согласия на эквестрийском и северянском языке. Благо языкового барьера между пилотами не существовало, ибо северянцы еще не разучились понимать эквестрийский язык и разговаривать на нем. А таких, в Советской Северяне было, все еще, подавляющее количество.

Последние проверки были завершены. И пилоты стали заводить моторы своих боевых машин. Взлет с полосы осуществлялся по порядку. Сначала на взлет пошел самолет ведомого, затем все остальные. Уже в воздухе, эскадрилья формировала летное построение. С других аэродромов к ним присоединялись и другие эскадрильи. В общей сложности, навстречу с неприятелем отправилось 120 истребителей.Черные силуэты на горизонте приближались к Сталлионграду, неся смертоносный груз для тех, кто был на земле. Вскоре от основной группы начали отделяться авиакрылья и стремительно приближались. Это истребители противника заметили приближения их эскадрилий.

Марб впервые видела такое количество задействованных в одной операции самолетов врага. Видимо они очень хотели взять Сталлионград. И неважно, что при этом он останется в руинах.

- Боевое построение! Приготовиться к перехвату! – Скомандовала Флитфут и ее подчиненные начали исполнять приказ, меняя строй. Так же поступали и остальные союзные эскадрильи.

- Авиакрыло “Красное”, вы займетесь бомбардировщиками жуков, остальные же, сосредоточиться на уничтожении истребителей.Марбл входила в звено “Красное”, следовательно, подчинилась приказу и отделилась от основного строя и следуя за ведомым своего авиакрыла.

Истребители сошлись в воздушной схватке, открыв огонь уже тогда, когда неслись друг другу навстречу. После чего начали маневрировать, чтобы не столкнуться. Асы обеих сторон, по полной использовали возможности своих боевых машин. Они вытворяли настоящие виражи, садились друг другу на хвост, и далее уже выяснялось, кто из них лучший летчик. Кто-то пытался сбросить преследование, уходя резко в сторону, вверх или вниз. Кому-то недоставало опыта или же просто его оппонент оказался более искусным пилотом. В любом случае, самолеты горели и падали у обеих сторон.

Серенькая пони оглянулась, чтобы узреть все это зрелище, в котором ей не удалось принять участие. Она переживала за своих друзей и сослуживцев, что сейчас сражались в смертоносных поединках в воздухе. Но ничего не могла с этим поделать. Нужно было выполнять приказ командира эскадрильи. В конце концов, ее задача была не менее важной. Остановить бомбардировщиков, означало спасти множество жизней тех, кто находился внизу. Марбл зажмурилась и покачала головой, заставив себя собраться и сосредоточиться на задании, отданным сержантом Флитфут.Бомбардировщики чейнджлингов хоть и были медлительными и большими, но отнюдь не беспомощны. Стоит только сесть им на хвост, как тут же по самолету откроет огонь пулемет, уставленный в задней части кабины бомбардировщика.

Серая кобылка дернула штурвал вправо, уходя от пулеметной очереди и выровняв машину, открыла огонь по бомбардировщику, целясь ему в крылья. Пули то пробивали обшивку, то пролетали мимо. Но этого явно было мало, чтобы сбить “летающую крепость”.

Марбл вновь совершила маневр уклонения, уйдя в этот раз вверх, от очередного залпа пулемета.- Тайфун, помоги. – Связалась с одним из товарищей авиакрыла. В ответ кобылке раздался лишь утвердительный щелчок радио. Тайфун, на своем Ла-5, направил истребитель в сторону, в направлении к цели Марбл.

И вот они уже вдвоем заходят на бомбардировщик и открывают огонь. От еще большего количества попаданий, самолет начал дымиться и тут взорвался один из двигателей, оторвав правое крыло, и он начал падать вниз.

Кобылка не радовалась этому. Пусть они и враги, но ей не доставляло удовольствие убивать живых существ. Всякий раз она успокаивает себя мыслями о том, что просто выполняет свой долг. Глянув вниз, она заметила на земле взрывы. По-видимому, враг начал и наземное наступление, при поддержке с воздуха. Они сделали все, что было в их силах, сковав боем как можно больше самолетов врага и уничтожая их.

Марбл лишь надеялась, что силы на земле смогут устоять.**7:46. Линия обороны Красной Армии.Артиллерия врага нещадно отработала по укрепления. За час, здесь все было изрыто воронками от снарядов. Были разрушены некоторые укрепленные точки, но большинство бункеров остались целыми, или, по крайней мере, не похоронили под собой весь расчет.

За 5 минут до окончания артобстрела, чейнджлинги уже начали форсировать реку и высаживать на другой берег пехоту и технику. С воздуха на позиции красноармейцев порой пикировали штурмовики, со звонким звуком проносясь над позициями и сбрасывая бомбы или отрабатывая по окопам пулеметными очередями.

По окопу, пригибаясь, шла белого окраса пони, в шинели и фуражке комиссариата. Вокруг рвались снаряды и свистели пули, заставляя пригибаться еще ниже, чтобы такая шальная пуля не оборвала жизнь.

Чейнджлинги уже смогли высадить танки на этом участке фронта и при их поддержке, пехота неприятеля стала продвигаться к окопам пони.

Красноармеец с противотанковым ружьем, зажмурив один глаз, целился в один из танков и выстрелил. Патрон рикошетил от брони танка, не нанеся ему ущерба. Это была одна из новых моделей, Panzerkampfwagen IVкоторую в Красной Армии звали просто Т-4. В отличие от предыдущих моделей, этот с противотанкового ружья, увы, не брался.

- Боец! – Перекликая шум сражения, обратился к нему комиссар, подойдя ближе. – Целься в гусеницы, главное обездвижить их, остальным займутся наши пушки.Ей приходилось буквально, во время боя давать жизненно важные советы еще совсем необстрелянным солдатам, у которых не было даже времени на сносную боевую подготовку. Красной Армии нужны были солдаты, чтобы покрыть потери, понесенные в начале и последующие месяцы Великой Войны. Поэтому многим приходится узнавать все прямо на фронте. Особенно сейчас, когда враг вплотную подошел к столице.

Враг тем временем все ближе подступал к окопам, и Исаева заметила, как один из красноармейцев дрогнул и вместо того, чтобы отстреливаться, попытался выбраться из окопа. Она быстро подбежала к нему и схватила зубами за хвост, затащив того обратно.

- Ах ты сволочь малодушная! Не будет больше безопасной жизни, если жуки победят, сбежав, ты либо отсрочишь свою кончину, либо будешь обречен на участь такую, что сам возжелаешь смерти. Встань и сражайся! Хотя бы ради себя. – Она самолично подняла его на копыта, чтобы тот вернулся в строй и сражался. Тратить время на приговоры сейчас было нельзя. Необходимо было мотивировать солдат. Пока, что вполне работал аргумент с тем, что в случае проигрыша они станут рабами, из которых будут выкачивать, так называемую Любовь, которая так необходима чейнджлингам для выживания. Подобная пропаганда работает уже давно. И не без основания. От разведки приходили разного рода сообщения, о так называемых концентрированных лагерях для сбора Любви, в которые попадали либо противники нового установленного режима на оккупированных территориях, либо военнопленных. Последних было большое количество. Пока что, это пропаганда работала, ибо о чейнджлингах давно сложилось не очень-то хорошее мнение. А уж теперь, когда они начали полный захват Эквуса, то у жителей не осталось сомнений в правдивости всех слух и домыслов. А пропаганда о концлагеря Любви лишь подкрепляла стремление пони к сопротивлению и отваживала от мыслей о сдаче в плен.

И комиссар Исаева, очень надеялась, что не придется применять аргумент в виде пули.Для Волкова, это был первый настоящий бой. Жеребец акрилового окраса с рыжей гривой был вторым в пулеметной команде. Пока его напарник стрелял из “Максима”, он следил за стабильной подачей патронов. Как только заканчивалась лента, он как можно скорее менял ее на новую. Но складывалось впечатление, что врагов намного больше, чем у них патронов, а жуки все идут и идут. И с каждым разом все ближе к окопной линии.

Их уже несколько раз пытались подавить, и им с напарником, приходилось залегать на дно окопа, но снова возобновляли огонь, через минуту или две, после передышки. Засвистели очередные пули, попадая в землю рядом с окопом, но вот одна все же достигла цели. Голову напарника пробило, и кровь брызнула на лицо Волкову, а тело товарища рухнуло на дно окопа. Лишившись стрелка, жеребец растерялся и не знал, что ему теперь делать.

- Без паники боец. – Раздался голос, который заставил его вздрогнуть от неожиданности и обратить внимание на говорившего. Узнать комиссара Исаеву не составляло труда. Кобылка заняла место стрелка и “Максим” вновь был в деле. Она посылала пулеметные очереди по пехоте, что поднялась в наступление, но вынуждены были вновь залечь под подавляющим огнем.

- Это на время их заставит остыть. Учись пользоваться пулеметом, теперь он твой. Напарника подберем после сражения. – После сказанного, она отправилась дальше по окопу, проверять остальные позиции, оставив рядового под необычными впечатлениями. Впрочем, очередной свист пуль и снарядов быстро привел его в чувства.

**Невский наблюдал за ходом битвы из своего полевого штаба. Радисты работали без отдыха, получая и отсылая все новые сообщения и приказы. Обстановку нельзя было назвать обнадеживающей. Враг продолжал наступать на позиции Красной Армии, переправляя через реку Северяна все новые силы. Позиции пока держались, но ситуация всегда может успеть поменяться.

Жеребец вглядывался в бинокль, рассматривая позиции красноармейцев и то, по каким направлениям движется противник. Центр держал удар, правый фланг тоже успешно удерживал занятые позиции. Непонятно было только с ситуацией на левом фланге. Складывалось впечатление, что там отбиваются лишь единицы. Невский подмечал, что не все огневые точки отвечала противнику огнем. Винтовочные выстрелы все еще были видны, как и силуэты пони, передвигающиеся вдоль траншей. Или ему так казалось.Вскоре он понял, что это были за движения. Солдаты передвигались по окопам, бросая свои позиции и убегая от врага. Комдив не понимал, как такое могло случиться? Куда смотрят комиссары и ротные командиры?

Тут его отвлекает один из связных, которому пришло срочное сообщение с линии фронта.

- Товарищ командир! Противник прорывается по левому флангу! Ротные командиры и комиссары были убиты инфильтраторами!Услышав об инфильтраторах, Невский тут же осознал, в каком опасном положении оказалась их оборона. Инфильтаторы – это было гораздо более тонкое и куда опасное оружие чейнджлингов. Если они сумели проникнуть в ряды обороняющихся дивизий, то весь план Нестора может рухнуть в одночасье.

- Сука! Только этого не хватало! – Выругался на эмоциях молодой комдив. – Немедленно пошли радиограмму в ставку командования, запросите у главнокомандующего вмешательство корпуса контрразведки С.М.Е.Р.Ш. и бригады из резерва на устранение прорыва и быстро!

**Они ждали уже в течение двух часов, с тех пор как началась битва. Надежно замаскировавшись, они обеспечили себе полную безопасность от вражеских штурмовиков. Экипажи были вне терпения, но каждый молча ожидал поступления каких-либо приказов.

Цветаева и сама испытывала похожие чувства. Враг был у порога их дома. И они хотели вступить в бой, чтобы отбросить противника назад. Но кобылка верила в план Нестора. Все ему верили. Лунин был почти легендарной фигурой среди солдат, заработав себе достойную репутацию и уважение. Если по его задумке, 14-я танковая бригада должна была находиться в резерве, значит, так оно и будет, а танкистам оставалось только ждать.

Но тут ожила вокс-станция, и радист придвинулся к ней, чтобы принять сообщение. Все в танке затаили дыхание, ожидая, что же им сообщат. И какова же была их радость и облегчение, когда радист повернулся к ним и с улыбкой сообщил о приказе резервным бригадам выдвигаться к линии фронта и ликвидировать прорыв левого фланга.

- Ну, наконец-то, надоело ждать. – Первым отозвался механик водитель и занял свое водительское место возле рычагов управление танком.

- Сплоховала левая линия, интересно, почему так? – Искренне поинтересовался пулеметчик.- Это не наша забота. – Наконец подала голос Цветаева, чем привлекла внимание своего экипажа. – Если левый фланг дрогнул, наша задача остановить врага, пока он не опрокинул центр нашей обороны. О причинах прорыва пусть разбираются соответствующие чины. – Хладнокровно ответила кобылка, и экипаж просто молча согласился с доводами командира.

Порой она даже пугала своей холодной расчетливостью. Однако, танкистам бригады было уже не привыкать. Они просто приняли как данность, что пока Цветаева при исполнении и перед ней стоит боевая задача, то она отбрасывает всяческие эмоции, хороня их глубоко в подсознании, чтобы они ей не мешали в ходе боя.

Активировав общий канал бригады, Цветаева обратилась ко всем экипажам.

- 14-я танковая бригада, слушай боевую задачу. Неприятель прорвал левую линию обороны и рвется к столице. На нас возложили ответственность по ликвидации прорыва. Подготовить машины к бою и выдвигаемся. Родина надеется на нас, в бой сыны и дочери Северяны!

Ответом на ее речь послужил шум и гул заработавших моторов. Танки начали покидать свои укрытия и занимать боевой порядок. После проверки боеготовности и убедившись, что каждая из машин исправна, бригада выдвинулась на перехват соединений противника. На головном танке, модели КВ-1, белой краской на башне были вырисованы слова:“Победа или смерть”.