В ожидании: последняя битва. (1/1)

Так прошло две с половиной недели. Всё это время и Мэтт, и Мус молчали о случайно нахлынувших мыслях о том, что дальше они друг без друга не протянут вследствие своей образовавшейся привязанности. Наркоман практически полностью преодолел ломку, только иногда где-то в отдалённых воспоминаниях всплывало то ощущение, когда по венам течёт наркотик, но Мэттью старался заглушить этот сиплый слабый голосок в своём некогда наркоманском разуме на корню. И иногда он залипал на несколько минут. Просто сидел и смотрел в одну точку, не слыша собственных мыслей. Физическое состояние улучшалось с каждым днём: вскоре он смог есть нормальную пищу в малых количествах, однако фруктовое пюре полюбил всем сердцем. Раны прошли через неделю, оставляя за собой лишь розоватые полоски шрамов. Труднее было возвращаться к нормальному распорядку дня: Мэтт едва не падал днём от появлявшейся откуда-то усталости. В первые дни, когда он пытался продлить свой срок бодрствования, всё случалось именно так: он просто спал. За столом, на диване, на полу, в ванной. Потом ему удалось преодолеть и это.Мус, конечно, никуда не делся, так и срывался после работы и нёсся к своему другу, у которого до сих пор была сломана нога, поэтому ему нужна была помощь... Хотя Мэтт пытался отнекиваться, потому что спокойно (почти) мог передвигаться на костылях (которые набили ему синяки на внутренних частях рук). Майкл замечал, что наркоман с каждым днём всё больше приходит в норму. Одновременно с этим по вечерам, когда он оказывался в своей маленькой квартирке, скейтер начинал испытывать панические атаки, связанные с тем, что вскоре он потеряет Мэттью навсегда. И его это бесило, потому что он не мог спокойно спать и постоянно заставлял себя думать, что это не так.В этот день Майкл решил осуществить, возможно, уже забытую мечту своего друга и купил несколько пирожков по пути к нему. Кстати, за время общения с Мэттом Мус перестал их есть. Возможно, это было из-за пари, которое свело их; возможно, из-за Пэджета, которого никто давно не видел; возможно, у него не было времени даже думать о кусках теста с начинкой.Спрятав пакет за спину, Майкл прошмыгнул в квартиру. Мэтт сидел и залипал на пустую стену, укрывшись до пояса одеялом. Услышав шуршание пакета и шаги Муса, он проморгался и повернулся к зашедшему парню.-Привет,-поздоровался Майкл,-Не мешаю?-Не мешаешь. Привет, заходи,-на губах Мэтта появилась умиротворённая улыбка.-Чувак?-позвал Мус, хитро перебирая пальцами за спиной.-М?-в голубых глазах вспыхнули огоньки любопытства.-Я тебе сюрприз принёс,-усмехнулся скейтер.-Чего?-глаза становились щенячьими от нетерпения.-То, что ты хотел!-Майкл протянул парню пакет.-Пироги? С грибами?!-Мэтт едва не орал от счастья,-О Господи, спасибо, чувак... А у меня тоже сюрприз есть! Смотри!-он отложил одеяло в сторону и встал на обе ноги,-Как новенькая!-Неужели? Как ты сам дошёл до больницы?-удивился Мус, когда наркоман уселся за трапезу... Хотя бы одним пирожком, потому что больше в него бы не влезло.-А вот так: взял костыли и попрыгал. К счастью, твоя подушка спасла меня от ещё одной недели жизни в закрытом пространстве! Чего стоишь-то? Сядь, угощайся...-Нет, спасибо, я постою,-примирительно произнёс Майкл.-Как знаешь... А, ещё... Майки, ты можешь со мной завтра туда сходить за результатами анализов? Одному скучно,-вздохнул Мэтт.-Каких анализов?-спросил Мус.-Понимаешь, я сдал кровь... Ну, чтобы глянуть, сколько мне жить ещё осталось. И они саркому поскоблили зачем-то. В общем, вот.-А...-сердце Майкла саднило. Ну, конечно, он забыл, что Мэттью как бы в состоянии между утекающей жизнью и приближающейся смертью. Господи, как это отвратительно! Ведь наверху никто не сжалится и заберёт душу Мэтта в любой момент!-И я ещё тут подумал... Мне ждать напряжно, практически с ума схожу. Может, пойдём куда-нибудь? А то я сегодня на улицу вышел и обалдел от воздуха,-рассмеялся Мэтт.-В смысле?-Мус до сих пор сидел ошарашенный тем, что вспомнил, что его друг одной ногой стоит в могиле.-В смысле, у тебя доска есть какая-нибудь старая, которую не жалко дать наркоману, чтобы он расшибся в хлам? И гитара с шестью струнами?-Погоди... А как же нога? Тебе же нельзя...?-начал было Майкл, пусть он и ждал этого момента, когда сможет выйти с бывшим скейтером на новый спот, который он нашёл у городского пруда.-Знаешь, один раз живу... Тем более, скоро умру. Так что?-Так подмигнул.-Хорошо, одевайся и пошли ко мне домой,-сдался Майкл, опять услышав что-то про смерть.-Ты не обращай внимания, что у меня начнётся асфальтовая болезнь: давно не катался,-Мэтт наскоро надел джинсы и кеды и выбежал чуть ли не впереди Майкла.Идти было недалеко: Мус жил в пятнадцати минутах ходьбы или езды на скейте на медленной скорости. Однако третий выход Мэтта на улицу был чем-то невероятным для бывшего наркомана: он не шёл, а практически мерил каждый миллиметр асфальта ногами, вдыхал полную грудь воздуха, мурлыкал под нос слова какой-то незнакомой песни... С одной стороны Томас смотрел на парня с восхищением, потому что тот выдержал все свалившиеся на него испытания и вышел победителем... А с другой стороны у него начиналась паническая атака, что: а) Мэтт вылечился и скоро перестанет в нём нуждаться, б) Мэтт скоро может отправиться к праотцам. В обоих случаях Мус опять останется один. Совсем. Может, с Джейсоном, но... Это не то, что с этим парнем с ярко-голубыми глазами, который бежит рядом.-Я быстро,-сказал Мус, оставляя своего друга в совмещённой с входом кухне. Мэтт рассматривал милые шершавые обои белого цвета в маленьких цветочках. Сразу было понятно, что Майкл снимает эту квартиру, потому что жилище скейтера представлялось совсем другим, с такими стенами, по которым можно ездить, всё в винтиках и болтиках, в плакатах панк-групп... Но никак не с этими нелепыми цветочными обоями. А так всё такое маленькое, куда-то встроенное, как в матрёшке. Мэттью на секунду поверил, что его квартира больше, чем у его друга.-Так, гитара, скейт... Поехали?-Мус протянул доску другу, а гитару повесил на свои плечи.-Поехали,-кивнул Мэтт,-Ты снимаешь квартиру?-Ну да, недорого. Но мне хватает: я сюда только иногда поесть прихожу, поспать и переодеться. Да и всё,-пожал плечами Мус, пока они спускались в лифте с пятого этажа,-А тебе хозяин голову не оторвёт за пустоту?-Как самому себе голову-то оторвать?-горько усмехнулся Мэтт.-Реально, это твоя квартира?-удивился Майкл.-Предки подарили на совершеннолетие,-к этому моменту они оказались на улице.-Ну, давай, покажи, что ты там умел?-с вызовом произнёс Мус.Мэттью встал на доску и поехал. Отвыкшие мышцы, кажется, противились со всей силы, разум вопил:"Придурок, что ты делаешь?! Убьёшься же!!!". Но Так ехал вперёд, не обращая внимания на вопли здравого смысла. Просто отталкивался и ехал дальше. К середине пути появилась какая-то уверенность, перестали дрожать коленки.Вскоре Мус привёл своего друга на новый спот, на котором он катался по ночам и в перерывах между заказами. Конечно, вид на фасады многоэтажек и стройку был так себе, но переливающаяся на свету поверхность пруда отвлекала всё внимание от жилого района. Спот, конечно, был меньше, чем перед домом Мэтта, но здесь было пусто.-Не устал?-спросил Майкл.-Это вряд ли,-вздохнул Мэтт.-Хорошо. Вспомни хоть, как олли делать, а я пока положу гитару куда-нибудь.Как же это было странно: поддаваться почти убитой мышечной памяти спустя три года, щёлкать ноузом или тейлом, подпрыгивать с доской. Когда Майкл вернулся, Мэтт уже вовсю гонял везде, где только мог, делал грайнд и бэкфлип... Мус быстро влился в ритм своего друга и полетел следом. Поскольку автор не силён в трюках райдеров, скажем одно: те двое изрядно повеселились, солнце почти зашло, когда Майкл убрался на пятую точку. Мэтт тяжело дышал, смахивал с лица прилипшие пряди и чувствовал, как зажившая нога наливается свинцом. Томас так не гонял даже с Пэджи и Джейсоном. Так был настоящей ракетой, носившейся по всему, по чему можно и нельзя было прокатиться. Переведя дыхание, они доехали до небольшой зелёной лужайки, с которой открывался неплохой вид на водную поверхность. Скейтеры сели по-турецки друг перед другом. Мэтт достал из чехла гитару и провёл пальцами по струнам. Настроив инструмент на слух, он начал разминаться, а потом приглушил струны и произнёс:-Знаешь, во время ломки я написал одну песню про себя... Хочешь, я сыграю?-Конечно,-кивнул Мус.Песня началась с небольшого проигрыша, а затем бывший наркоман запел, что было в новинку для скейтера. Он, конечно, помнил, что Мэтт говорил, что он когда-то хорошо пел, но... Что настолько хорошо?I don't wanna stay beside you,

I don't wanna try and feel the painYou're going through'Till the death you'll see this is through.Cold sweats, hallucinations,I wanna scream to show the hellI'm going through,The addiction's taking you.Can you see me through bloodshot eyes?Should I fight for what is right or let it die?Now I'm choking on force fed lies,Do I fight or let it die?I will fight one more fight,Don't break down in front of me,I will fight one more fight,I am not the enemy,I will try one last time,Are you listening to me?I will fight the last fight,I am not your enemy.Everyone is sick of caring,No silver lining on the cloud that covers you,Let it pour and soak you through,No hope, just desperation,So sitand wait for deathAnd pray, it takes you soon,The addiction's taking you..."*Было видно, как нервничает Мэтт, как дрожат его руки и голос... Двенадцатая попытка слезть с иглы была "последней битвой" для Мэтта, которого поглотила зависимость; который метался в холодному поту, видя галлюцинации; у которого не было надежды, только отчаяние... Он молился смерти, чтобы она забрала его. Майкл вновь посмотрел в сосредоточенные голубые глаза. Кажется, они опять были на мокром месте, но наркоман сдерживался и продолжал петь спокойным голосом под акустику. Сколько страдания скрыто в выражении, в лёгких влажных бликах, в трепещущих ресницах...? Этот невероятно талантливый парень так много пережил и описал это в песне... В одной песне! Мус восхищённо смотрел на своего друга, ударившего по струнам в последний раз.-Помнится, ты говорил, что неплохо поёшь...-вспомнил Мус, вытягивая из-под себя ноги и поджимая коленки к груди,-Чувак, это не "неплохо", это—обалденно! У тебя же талант!-Да ладно, есть те, кто лучше меня поют...-отмахнулся Мэтт, ощущая прилив тепла от комплимента.-А сыграй мне что-нибудь ещё?-попросил Майкл.Солнце утонуло за многоэтажками. Подул прохладный вечерний ветерок, сумерки всё сгущались, а два парня продолжали сидеть здесь, на этой полянке. Голос одного из них дёргал за струны души второго, мягко переливаясь полутонами и выделяя каждое слово. Майкл искал скрытый смысл в каждой строчке песен, которые играл его друг; готов был слушать ещё и ещё... Но после третьей песни, когда стало совсем темно, они поспешили по домам. Мус решил оставить гитару и доску Мэтту... Не из-за саркомы. Просто... Пускай тешит себя, пока может, ведь ему не хватало этих вещей долгих три года.