Глаза, как автомобильная катастрофа. (1/1)
Эти глаза похожи на автомобильную катастрофу: в них нельзя смотреть, но невозможно оторваться. Гейтс и не мог их рассмотреть: они были закрыты, а он продолжал безутешно плакать. Это была самая отвратительная ночь, превратившая триумф в траур. Син ни на шаг не отходил от кровати в их небольшом номере, следя за тем, как перебинтованные кулаки на одеяле то крепко сжимаются, то мгновенно расслабляются. Как он мог это допустить? Почему он спрыгнул с байка раньше, чем вся его команда остановилась на финише? Он смог бы остановить Мэтта... Или сорвать его с нёсшегося в ограду железного коня. Да, оба этих варианта звучат, как что-то за гранью фантастики, но Брайан смог бы претворить и это в жизнь. От этого зависела жизнь мальчика. Тогда зависела. Сейчас... Сейчас всё зависит от самого Мэтта. И никто не в силах ему помочь.Этот факт уничтожал Хейнера ниточка за ниточкой, сигарета за сигаретой. В отеле было непривычно тихо, в отличие от всех заключительных дней гонок, когда победители и побеждённые идут в бар и напиваются до беспамятства. Никто не смел сегодня веселиться и радоваться. Самый отвратительный день. Даже выигрыш в тысячу фунтов на двоих, лежавший на тумбочке, раздражал покрасневшие глаза. Проклятые бумажки. Из-за них пострадал Мэтт.-Малыш, прошу, сражайся... Сражайся до конца. Ты должен прийти в себя. П-пожалуйста... Пожалуйста, малыш, не бросай меня... Не бросай...-захлёбывающимся шёпотом произнёс Гейтс, прижав забинтованную руку к сочившимся слезами глазам,-Я без тебя не выживу. Я без тебя ничего не значу... Прости меня. Прости... Это всё моя вина.-Слезами горю не поможешь,-послышался равнодушный голос Муса за спиной. Синистер медленно развернулся к Майклу.-Выпей воды и перестань вести себя, как конченная истеричка,-он протянул стакан.-Вижу,-он всё-таки глотнул воды, чтобы смягчить першившее от долгих рыданий горло,-Вижу, тебе совсем наплевать на то, что малыш пострадал. Доволен?-Не будь идиотом, хорошо?-губы Майкла скривились,-Это вы, американцы, вечно рыдаете по любому случаю. А я, чёрт побери, валлиец. И он валлиец. У нас не принято выражать своих эмоций. Если уж это тебя так обижает—извини. Менталитет не переделать. Теперь успокойся и иди поспи. Я сам подежурю. Мне ещё не хватало, чтобы ты утром разбился, когда мы поедем домой.-Вы потому и такие бездушные, потому что менталитет у вас неправильный...-Заткнись и иди в кровать, Хейнер, мать твою!-шикнул на него Мус,-Не хочу ничего слышать...Гейтс всё-таки нехотя покинул свой пост возле Мэттью и пошёл на диван, на котором ютился Майкл. Томас, оставшись с мальчиком наедине, горестно взглянул на него в предрассветной тьме. Лицо казалось бледнее, чем наволочки и грязные стены. Зубы стискивались, вместе с кулаками—наверняка, Таку было больно.-Мэтт-Мэтт-Мэтт...-он покачал головой, присев на кровать рядом с ним,-Что же ты наделал, Мэтт? Это же прямой путь в могилу—спрыгнуть с байка... Кто тебя так учил? Кто сказал, что ты не расшибёшься в лепёшку? Зачем ты так с Бри? Ты же знаешь, насколько этот придурок одержим тобой...Майкл и сам не заметил, как по его щеке покатилась горячая скупая слеза размером с горошину.-Ты и мне дорог. Я люблю тебя, как младшего брата, а не как приживалку и ученика. Мы все тебя любим. Ты потрясающий мальчик. Только не покидай нас. Твои раны совсем пустяковые... Очнись... Пожалуйста.Даже с наступлением рассвета отель продолжал тонуть в тишине. Это напоминало общую солидарность и попытку не растревожить молодого гонщика. Брайан не смог проспать и часа: его будил каждый шорох, издаваемый Мусом, ходившим за водой, потому что впервые за долгое время он дал волю чувствам и не стеснялся плакать в одиночестве. Жгучие скупые слёзы, кажется, прожигали на его коже линии, которым не суждено было никогда затянуться.-Майк... Ты плачешь, что ли?-удивлённо спросил Гейтс, зайдя в спальню.-Н-нет, в глаз что-то попало. Возможно, мои же слёзы,-вздохнул Мус, подложив под себя ноги и вытирая предплечьем свободно текущие ручейки с щёк.-Я слышал, что ты ему сказал.-Поздравляю.-Эй, ну, перестань ты. Твоё валлийское нутро не такое и крепкое, каким ты пытаешься его выставить. Особенно с мокрым от слёз лицом. Чувствовать не страшно,-впервые за полсуток на его лице появилась ободряющая полуулыбка.-Заткнись уже...-Майки-му у нас добрый всё-таки, а?-Нашёл прикол... Придурок,-он негромко всхлипнул, но улыбнулся.Гейтс заключил своего друга в неуклюжие дружеские объятия, едва не спихнув со стула вместе с самим предметом мебели. Мус не попытался отпихнуть Сина, только нервно придержал его рукой.-С ним всё будет хорошо. Просто нужно, чтобы он хорошо поспал. Слишком много вытерпел за несколько часов,-больше для самоуспокоения произнёс Брайан.-Да, я знаю. Он сильный парнишка. Очень сильный.Гейтс кивнул, ласково погладив Мэтта по щеке, надеясь, что прикосновение разбудит мальчика. Но Так лишь нахмурился и тихо застонал.Он похож на сбитого оленёнка, слетевшего с трассы в канаву, наполненную дождевой водой. Всё, что он может—перебирать перебитыми копытцами в воздухе и истошно звать маму. По мокрой шёрстке текут солёные капли. Ему никогда ещё не было так больно. Хриплое дыхание. Он хочет жить. Но взгляд застилает красная плёнка. Последнее, что видят его глаза, похожие на автомобильную катастрофу,—алое ночное небо в россыпях звёзд.Жалобные всхлипы наполнили комнату. Изредка их перекрывали тихие завывающие стоны и надрывистый кашель. Где же мама, когда она так сильно нужна со своими заботливыми руками, чтобы зайти в маленькую комнатушку перед работой и погладить в утешение по голове? Где же Мус, который смог бы наорать на обидчиков, чтобы они никогда больше не тронули Мэтта? Где же Бри? Где же милый Бри, который назовёт его "малышом" и вытрет слёзы дрожащими пальцами со впавших щёк, наверняка покрытых грязью и царапинами?-О Боже...-тихо произнёс Брайан, чувствуя, как сердце наливается болью и тяжестью при виде слёз, текущих на подушки, и подрагивающих губ, с которых срываются хриплые рыдания,-Мой милый малыш... Ты проснулся...-Гейтс присел на кровать и вытер с щёк слёзы,-Пожалуйста, не плачь. Я знаю, очень больно, я знаю... Но ты только не плачь. Всё хорошо.Его глаза приоткрылись. Они видели полутёмную комнату, залитую первыми лучами поднимавшегося солнца, Муса, сидевшего на стуле, и Гейтса, гладившего Мэтта по ушибленному плечу. Тело болело. Это был коктейль из боли, всех её видов. Мэттью поднёс к глазам руку. Она приняла хоть какую-то форму в бинтах. Вчера она больше была похожа каракатицу или кусок мяса. Во рту было гадко, слюны слишком мало, она была клейкой. Сухой язык облизнул потрескавшиеся губы. Брайан взял стакан, в котором ещё осталась вода, и, приподняв голову Мэтта, влил в приоткрытый рот каплю за каплей.-Кхм-кхм... Спасибо,-тихо произнёс Мэтт, кашляя.-Думаю, тебя не стоит спрашивать о самочувствии, да?-грустно спросил Гейтс.-Я... Я в порядке. Мы победили?-Да, малыш, мы победили. Всё теперь позади...-Хорошо,-на губах появилась слабая улыбка.-В полдень мы поедем домой. Шэдоус обещал тебя перевезти.В дверь негромко постучали. Не дождавшись ответа, вошёл Митч, держа под мышкой шлем.-Митч? Что ты здесь делаешь?-удивлённо спросил Гейтс.-Хотел убедиться, что с малышом всё в порядке, прежде чем я уеду,-ответил он, усмехнувшись,-Привет, кстати, малыш.-П-привет,-Мэтт улыбнулся и протянул ему руку, Митчелл мягко коснулся её.-Ты как? Получше?-Немного.-Ох, как же ты нас всех напугал, малыш. Меня в особенности. Никто до тебя не решался спрыгнуть на полной скорости с байка. Обычно тормозят в стену и остаются калеками, как я, например. Но...Твои травмы не самые серьёзные. Считай, принял боевое крещение.-Митч, я боюсь, мы больше не будем гонять,-произнёс мрачно Гейтс, отведя глаза.-Бри, послушай меня: если бы каждый из нас после первого полёта бросал гонки, то сейчас мы бы с тобой здесь не были. Вспомни, падали и расшибались в лепёшку все: и ты, и я, и Мус, и Шэдоус, и Эм Ли. Это неизбежно, понимаешь? Даже если очень осторожно ездить. Хотя... Кого тошнит по дороге—тот конченный лузер. Ты ничего с этим не сделаешь. Скажи спасибо, что у малыша сердце не отказало. Однако я бы его запустил,-он горько усмехнулся,-Не решай за малыша его судьбу. Если он хочет гонять дальше—пусть гоняет. Ему практики маловато.-Я думал, ты не любишь вдохновенные речи и прочие сантименты, Митч.-Ты мало со мной общаешься, Бри. В общем... Не запрещай ему. Все через это проходят.-Конечно, Митч.-Вы классные гонщики. Жаль, что не в моей команде. Я бы вас прибрал к рукам—мы уничтожили бы всех! Ха-ха, простите, замечтался. Ладно. Удачно вылечиться. Был рад познакомиться. До следующего года, я надеюсь. Навестите меня как-нибудь.Он быстро вышел из номера, чтобы не застрять здесь навечно.
"В следующем году,-пообещал себе Митчелл Лакер,-Я выйду с тобой на один трек, Мэттью Так. И это будет схватка века."