Часть 7 (2/2)

– Проваливай, – говорит он. – Иди одевайся.***Кларк вернулся в пещеру через пятнадцать минут. Брюс одет по шею в униформу, и Кларк живо вспоминает свою первую ночь здесь, сюрреализм этого образа Брюса, и как это заставило его хотеть...Он протягивает руку и проводит большим пальцем по шее Брюса, по плотному материалу "кожи" Бэтмена. Пещерный свет отбрасывает на его лицо резкую тень, но Кларк чувствует, что его глаза медленно закрываются. Его сердце колотится, грудь непрерывно вздымается при каждом вдохе.Он сжимает пальцами руку Кларка: холодная сухая кожа и стальная хватка. Поворачивает её ладонью вверх и опускает в неё крошечное устройство. Кларк восхищенно смотрит, как он натягивает капюшон.– Коммуникатор, – говорит Бэтмен голосом, звучащим как землетрясение. – Используй его только в случае необходимости.***Бэтмен гонит так, словно дьявол сидит у него на хвосте — возбуждающе безрассудно, но с такой идеальной точностью, что Кларк почти наслаждается ею. Почти. Он очень осторожно держится за обивку по обе стороны коленей, когда Брюс переключает передачу и нажимает на акселератор, двигатель ревет, и они мчатся вниз по дороге в Готэм.Они проносятся над мостами острова, глубоко в сердце Алмаза. Если бы Кларк уже не заподозрил, что Брюс выпендривается, то совершенно ненужный поворот на ручном тормозе в боковую аллею точно бы натолкнул его на эту мысль.– Ну, – говорит Кларк, когда его кости с грохотом останавливаются, немного задыхаясь. – Спасибо, что подвез.Губы Брюса сложены в тонкую линию под тенью капюшона. Дверные замки с треском распахиваются. Он хватает Кларка за руку, когда тот уже наполовину вышел из машины.

– Будь осторожен, – говорит он своим модулированным рычанием. – Метрополис даже в плохой день не имеет ничего общего с Готэмом в хороший.– Я тебя понял, – говорит Кларк, выпрямляясь.

Ночь теплая, накопленное летнее тепло исходит от закопченной кирпичной кладки города. Он чувствует запах озона, горящей резины и фаст-фуда. Низкий, ровный гул басов ночного клуба, ударный джаз из какого–то другого места. Он слышит шипение неоновой вывески, мерцающей всеми цветами радуги. Брюс пахнет резко, как адреналин.Брюс выпрыгивает из машины и подходит к нему.– Я серьезно, – говорит он. – Если ты попадешь в неприятности, не пытайся геройствовать.– Вот так, – говорит Кларк и слегка отталкивается, преодолевая границы гравитации, пока не оказывается в нескольких дюймах от усыпанного гравием тротуара, на несколько дюймов выше Брюса. – Это будет очень трудно.– Только не в штатском, – говорит Брюс и, схватив руками куртку Кларка, тянет его вниз. – Ноги на землю, летун.Кларк смотрит на небо, глубоко вдыхает тяжелый воздух Готэма и решает, что он полностью не согласен с этим мнением. Замечает ли Брюс его радостную ухмылку и распознает ли это как предупреждение, уже не имеет значения, потому что он обхватил рукой его талию и поднял их вверх, сопротивление ветра рвало его одежду и заставляло плащ Брюса трещать и трепетать.Брюс прижимается к груди Кларка, все еще сжимая в кулаках его куртку. Он издает звук, который начинается как имя Кларка и заканчивается так, как будто весь воздух выбили из его легких.Это опьяняет – свет, звуки и запахи, которые снова вплелись в границы подсознания Кларка, готовые вырваться на передний план, когда он в них нуждается. Он хочет упиваться ею, хвататься за каждую яркую нить по очереди и каким–то образом делиться блеском всего этого с Брюсом. Он крепко сжимает его, поворачивается плавной дугой и смотрит, как наклоняется горизонт; гул ночного движения нарастает в доплеровском сдвиге.Брюс, очевидно, не в восторге — он упирается предплечьем в ключицу Кларка и отталкивается, выгибаясь дугой в извилистом пикировании, изящном свободном падении, которое прерывается воем рассекающего воздух троса с кошкой. Он раскачивается в глубокой параболе, которая приземляет его на одну из высоких опор соседнего здания, и присаживается там, такой же грозный, как любая из горгулий Готэма. И огрызается, кстати, так же сильно. Кларк плывет перед ним, засунув руки в карманы куртки, и дружелюбно улыбается. Летучая мышь ужасна, но Кларк видел, что живет под ее брутальной кожей. Он действительно такой устрашающий, как все о нем должны думать, но Кларк совсем не боится.– Никогда, – говорит Брюс, – больше не делай так.–

Белки его глаз яркие во мраке, и его пульс слегка учащен, но он не думает, что Брюс тоже боится. Но ему неприятно – он слишком зажат, голос резкий. Может быть, явная демонстрация силы не была мудрым решением со стороны Кларка, даже если его подтолкнула к нему искренняя радость.– А если ты будешь падать на землю с высоты пятисот футов? – спрашивает он, стараясь как можно лучше изобразить шутливый тон.– Вряд ли это произойдёт.– Хорошо. Как насчет того, что ты находишься в здании, которое вот–вот взорвется?– Тоже случается реже, чем ты думаешь.– Правда? Как насчет того, что... – Он потер подбородок, думая. – Тебя забросили на орбиту суперзлодеи или ты сам бросился туда, пытаясь остановить их.– Где ты откопал эти сценарии? Боже, Кларк. – Терпеливый голос Брюса, отфильтрованный в цифровое рычание Бэтмена, возможно звучит веселее, чем должен бы.– Понятия не имею. – Кларк пожимает плечами, ухмыльнувшись. – Личный опыт? Я просто хочу больше конкретики на "никогда". И не хочу, чтобы ты меня отчитывал, потому что я не ввел исключение для твоего правила.– Я думал, что выразился вполне конкретно.Кларк наклоняется к зданию рядом с Брюсом, сложенными руками и плечом задевая нагретую каменную кладку.

– Ты долго занимаешься этим один, я понимаю это, – говорит он. И возможно он не знает и половины, но он знает достаточно — планирование, случайности, непредвиденные обстоятельства, чрезмерный контроль; для Брюса будет трудно делегировать что–либо, сломать десятилетиями укоренявшуюся привычку и научиться доверять кому–то кроме себя самого.–Но в дальнейшем это будет не так. Ты знаешь, что я — как и большинство из нас – хотим помочь. А остальные нет, хм. Они рассчитывают на тебя. Так же, как я. Если ты продолжишь раз за разом отказываться от помощи, это не сильно повысит моральный дух.Брюс пристально смотрит на него. Взгляд из-под капюшона как всегда неодобрительный, а на опущенных губах читается явное недовольство.

Кларк уверен, что он как истинный упрямец будет спорить по этому поводу, но он просто вторит: "Рассчитывают", и меняет точку равновесия. Затем он вздыхает, напряжение покидает его плечи, пальцы выкручивают анкер кошки из каменной опоры.

– Кларк, – медленно говорит он. – Действуй на свое усмотрение. Но не будь идиотом.– Я постараюсь не испортить твою репутацию. – Кларк одаривает его улыбкой и подпрыгивает в воздушном вихре, медленно поднимаясь вверх по спирали. В двух кварталах отсюда раздаётся жалобный детский плач. Он чувствует запах уличной еды. – Итак, – кричит он вниз. – Встретимся в Бэтмобиле через?– Я буду патрулировать, как только разберусь с делами в "Нэшнл". Думаю, ты можешь вернуться домой. – Брюс замирает. – ...то есть назад, – поправляется он. Готовит кошку, целится.– Хорошо, – говорит Кларк, смеясь. – Весьма тактично.Брюс без единого слова улетает прочь. Его силуэт проносится сквозь световой поток, неоновый ореол окутывает край плаща, а затем он исчезает, поглощенный тенями города. "Домой", – думает Кларк и закрывает глаза, на мгновение он отслеживает равномерный стук его сердца – ловит его бормочущим себе под нос, – Беда.Кларк прижимает палец к устройству у своего уха.

– Я все слышал.Коммуникатор оживает, искаженный высокой скоростью.

– Я на это рассчитывал.***Гром гремит в душном воздухе, сотрясая облака. Готэм пахнет газетой, промокшей под теплым дождем, сыростью и землей. Кларк окидывает взглядом город, устремляя свои чувства навстречу ночной жизни, прислушиваясь везде, где идёт дождь. Найти неприятности здесь не проблема; этот город пожирает сам себя.В глухом переулке в нескольких кварталах отсюда раздаются громкие голоса, звук скребущего дерева по асфальту. Кларк фокусирует свое зрение, видит группу фигур—полдюжины подростков, ссорящихся между собой. У одного из них есть бейсбольная бита, а другой лежит на земле, свернувшись калачиком.(Он держит Брюса на периферии своего сознания, отслеживает теперь уже привычные параметры: ровный пульс и точно рассчитанное дыхание, шум биометрической системы скафандра. Рядом с ним он слышит электронное жужжание подключаемой техники, а затем внезапно мягкий писк системы безопасности банка замолкает.)Кларк приземляется недалеко от входа в переулок, одним своим видом. Он не может быть здесь Суперменом, пока еще нет—но ему это и не нужно. Это же дети, а не преступники.– Привет, – говорит Кларк. Он почти не повышает голоса, но он все еще резонирует от кирпичных стен таким образом, что заставляет его вздрогнуть. – У вас все в порядке?На мгновение наступает тишина, запоздалая паническая реакция, а затем они кричат и разбегаются, выскакивая из переулка и уворачиваясь от Кларка. Он стоит вполоборота в легком замешательстве, и смотрит, как их кроссовки шлепают по маслянистым лужам на тротуаре.Хотя, похоже, они кое-кого забыли. Мальчик смотрит на него широко раскрытыми блестящими глазами. Он хватается за свою икру.– Твои друзья очень спешили, – говорит Кларк, присаживаясь рядом с ним на корточки. – Ты в порядке?– Все отлично, – говорит парнишка, настороженно глядя на Кларка, что вполне справедливо, учитывая обстоятельства. Он вытирает глаза и нос рукавом толстовки и поднимается на ноги, цепляясь пальцами за сетчатый забор, которым заканчивается переулок. – Просто несчастный случай.– Не хочешь рассказать мне, что случилось? – Кларк бросает быстрый взгляд на его ногу — ничего не сломано, но у него будет впечатляющий синяк, впору чтобы им похвастаться. Один из ребят явно набросился на него с кулаками.– Нет, я в порядке, мистер. Вы ведь из другого города, верно?– Можно и так сказать. – Кларк криво ухмыляется ему. – Я могу кому-нибудь позвонить?– Нет! – Говорит парнишка, и Кларк думает, что он услышал бы стук его сердца даже без усиленных чувств. – Нет, я живу совсем недалеко. Я просто собираюсь вернуться домой. Ой. – Он удерживает свой вес на здоровой ноге, осторожно ставя ногу на тротуар.– Слушай, – говорит Кларк. – Я знаю, что я какой-то странный парень, разговаривающий с ребенком в переулке Готэма посреди ночи, — и он замолкает, удивляясь собственной глупости. Одно дело заниматься этим с символом надежды на груди, и совсем другое, как гражданское лицо. – Но если ты хочешь поймать попутку, я отвезу тебя домой.– Черта с два я сяду в машину.Хороший ребенок. Умный парень.– Никакой машины, – говорит Кларк, оборачивается и тычет большим пальцем через плечо. – Ну, запрыгивай.***Малыш Нейт живет в паре кварталов отсюда, и, по-видимому, всё, что требуется для того чтобы он излил душу - это немного доброты. Он любит науку и хочет стать палеонтологом, его брат делится своими комиксами, а у его друга немного скверный характер, но это не его вина. Кларк сажает его в кузов, пока он болтает, держа его руки свободными, чтобы он мог выскользнуть в любое время, когда захочет. Он говорит ему, чтобы он кричал караул, если он почувствует опасность.– Заткнись, чувак, – говорит Нейт, когда Кларк в пятый раз спрашивает, всё ли с ним в порядке. – Ты что, какой–то бойскаут?– Что-то вроде этого, – смеётся Кларк. – Так что там у тебя за дела с твоими приятелями?– Ничего. – Кларк чувствует, как Нейт напрягается. – Я бил, но ударил слишком сильно, мяч перелетел через забор, и Рик разозлился, потому что это был его мяч. Эй, я живу вон там.– Хорошо, – говорит Кларк, поворачивая к зданию, на которое указывает Нейт. –Часто играешь в бейсбол посреди ночи?– Да, бывает. – Нейт хихикает, и Кларк понимает, что он, возможно, младше, чем кажется — высокий, стройный, но, вероятно, не старше тринадцати. – Мама не разрешает мне с ними общаться.Кларк ведет их на крыльцо.

– Возможно, это и есть причина... Эй, назад. – Нейт схватил его за волосы и придержал, как пони.–Только не через парадную дверь, – настойчиво говорит он и откидывает голову Кларка назад.Кларк следует за ним; на третьем этаже окно, подпертое книгой. Там нет пожарной лестницы, только чугунная водосточная труба, идущая параллельно. – И ты по ней спускаешься? – Спрашивает Кларк.- Угу.– Ладно, хорошо, – Кларк делает глубокий вдох. Он мог бы притвориться, что поднимается по трубе, но это было бы трудно проделать даже без ребёнка на спине. Лучше всего бы ответить откровением за доверие, которое мальчик ему оказал. В любом случае, это не так как было с его очками. – Слушай. А ты умеешь хранить секреты?– Конечно, – говорит Нейт. – Если ты сохранишь мой. – В его голосе слышится усмешка.– Слово скаута, – говорит Кларк. Его ноги отрываются от земли. – Ладно, держись крепче!Нейт шокировано взвизгивает, и его руки крепче сжимают плечи Кларка. – Срань господня, – шепчет он. Чистое изумление в его голосе заставляет сердце Кларка сжаться, а грудь затрепетать. Он скучал по этому — не по благоговению или подозрению со стороны всего мира, а по возможности прикоснуться к жизни человека, чтобы тот протянул руку и коснулся ее в ответ.Он поравнялся с окном и повернулся, чтобы позволить Нейту посадить свою задницу на подоконник.

– У нас все хорошо? – Спрашивает он.– Это ты. – Нейт подаётся вперёд, чтобы схватить Кларка за шею, и чуть не падает с карниза. Кларк ловит его и позволяет крепко обнять. – Я знал, что ты на самом деле не умер, – яростно шепчет он. – Я так и знал.– Ну, технически, – говорит Кларк, но потом передумывает. Он прикладывает палец к губам. – Мне придется некоторое время побыть инкогнито. Думаешь, ты сможешь сохранить это в тайне для меня?– Конечно! – Глаза Нейта широко раскрыты и блестят. Он зеркально повторяет жест Кларка, приложив палец к губам. – Я сохраню твою тайну, Супермен, – говорит он с каким-то юношеским трепетом.Затем, с такой же торжественной покорностью, добавил, – Все равно мне никто не поверит.***Кларк летит все выше и выше, мимо вечного скопления облаков над Готэмом, сбрасывая с себя плотную завесу дождя и надоедливую сырость, вдыхая резкий, чистый воздух. Он закрывает глаза и слышит ровное биение пульса Брюса, щелканье троса и крюка. Должно быть, он все закончил в банке. Он прикладывает палец к уху.– Брюс, – говорит он.– Я видел, – отвечает Брюс с низким рычанием в ухе, от которого у него перехватывает дыхание. И он увидел, ха. Может быть, коммуникатор – это еще и маячок. Он не был бы особенно удивлен, узнав об этом, или обнаружив, что Брюс прятался на крыше соседнего здания, пока он дурачился с Нейтом.

– Это было опрометчиво, Кларк.– Знаю. – И Кларк улыбается про себя, потому что Брюс, хоть, упрекает его, но в этом есть скрытая теплота. – Мне понадобится мой костюм, – говорит он и делает глубокий вдох. – А они — ты не знаешь ... он ... э–э ... похоронен?Наступает долгая пауза. Пока Кларк ждет, он делает медленное сальто, и прохладные потоки воздуха треплют его волосы.– Нет, – наконец говорит Брюс. – Он у меня.***На обратном пути Кларк делает остановку в переулке и находит мяч, застрявший в кучу мусора, которая возвышалась возле стены, как сугроб. Мяч выглядит так, будто уже отжил свои лучшие годы – кожа цвета старой слоновой кости и осевшая на линиях швов грязь. Он лениво перебрасывает его из руки в руку, напрягая слух до тех пор, пока не различает особый скрежет бейсбольной биты, волочащейся по тротуару.Он приземляется на улице и идет дальше пешком, чтобы тем временем проверить сердцебиение Брюса.Он быстро переговаривается с Риком и компанией, собравшимися возле закрытой ставнями витрины магазина. Рик бросает биту, чтобы схватить мяч двумя руками; он на мгновение прижимает его к груди, прежде чем разжать руки, как ребенок, поймавший бабочку. Он снова смотрит на Кларка, и хоть его лицо выражает не благодарность, но что-то близкое к этому.У парня тоже есть несколько синяков.Очевидно, это не Нейт дал сдачи или что-то в этом роде. Пока Рик хмурится, один из его друзей растягивает слова с певучим готэмским акцентом, как будто это наполовину шутка, как будто это слишком стыдно, чтобы быть полностью серьёзным: – Это был его отец, это был его отец.***Нейт ещё не спит, когда Кларк тихонько стучит в его окно, чтобы расспросить о его приятеле.***Кларк приземляется в домике у озера чуть позже трёх утра. Он замер в нерешительности, как только понял, что не может вернуться в пещеру с помощью каких-либо устройств, из которых состоит воздушный шлюз озера. Впрочем, как и более простым способом – через входную дверь.Он вряд ли имеет право сорвать её с петель или пройти сквозь зеркальное стекло. И вот он стоит здесь, Супермен, последний сын Криптона, защитник Земли, поставленный в тупик обычным пятирычажным замком. Он почти активирует свой комм, но слишком легко может представить себе сухой ответ Брюса: ?Просто нажми на звонок, Кларк?.Так он и делает — и, к его облегчению, появляется Альфред, закутанный в неуместное летом пальто и явно собиравшийся уходить. Он открывает дверь и кивком головы приглашает Кларка войти.– Мастер Кларк, – тепло приветствует он. – Надеюсь, вы провели увлекательную ночь, топая по сточным канавам Готэма.– Это очаровательный город, – говорит Кларк с осторожной дипломатичностью, затем до него доходит смысл ехидного замечания Альфреда, и он решает снять ботинки. – Брюс все еще занят своими делами.– У него есть определённый шарм, – Альфред кривит губы. – Рискну предположить, что мастера Брюса не будет дома еще несколько часов. В пещере есть различные каналы наблюдения, если вам захочется проследить за его передвижением. – Недолгая пауза. – И бутылка односолодового виски, когда вы просто не сможете больше терпеть.Кларк понимает, что у него, должно быть, слегка округлились глаза, потому что Альфред расцветает самой широкой улыбкой, какую Кларк когда-либо видел, и похлопывает по плечу.– Спокойной ночи, мой мальчик, – говорит он и направляется к своему трейлеру. Останавливается, не до конца повернувшись. – О, и мастер Кларк? – Зовет он, и его голос будто разрезает летний ночной воздух. – Рад видеть, что вы снова себя хорошо чувствуете.***Альфред прав: это мрачное зрелище. На самом деле Кларк спустился в пещеру только для того, чтобы оставить записку на клавиатуре Брюса на случай, если заснёт до его возвращения, но он заметил развевающийся плащ в одном из полудюжины транслируемых видеопотоков, и это приковало его внимание. Немного тревожило то, как легко он попался в ловушку. А Брюс ещё думает, что Кларк – это тот, от кого одни неприятности.Он быстро понимает, что фокусировка окна останавливает его движение между камерами, и таким образом отслеживает Брюса. Он следует за ним по полутени со странным, молчаливым уклоном, наблюдает, как он останавливает похитителя сумок и разнимает уличную драку – темная фигура, которая расплывается в кадре и оставляет своих жертв корчиться в ужасе.Эти сцены знакомы, такие зернистые кадры все еще были десятицентовыми десять лет назад, архитектура городской легенды, упрекаемая до смерти под заголовками, спрашивающими: ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ ГОТЭМА: ЧЕЛОВЕК ИЛИ МИФ?Но теперь он исчез с экранов, и это действовало Кларку на нервы, потому что он знает, что самые опасные преступления совершаются там, где не видят камеры. Вот тогда он и охотиться на паразитов, которые цепляются за изнанку ночной жизни Готэма, настоящие кровопийцы: контрабандисты, наркоторговцы, наёмные убийцы.Он мог найти Брюса в мгновение ока и мог быть рядом вдвое быстрее движения секундной стрелки, но он знает, что за это его не поблагодарят. Он нужен Брюсу для других целей. Брюс провел половину своей жизни, занимаясь этим. Он может сам позаботиться о себе.Наконец он снова заметил движение — быстрый поворот вокруг угла, просто тень поверх других теней, но очертания её легко узнаваемы. Кларк медленно выпрямился на мягкой коже кресла.