Часть 4 (1/1)

Сочи был заполнен летними кафешками. И хотя благосостояние большинства граждан ещё находилось на дне после печально известной девальвации, посетители в этих заведениях всегда были.Белов, не имея тяги к романтике, занял столик в одном из кафе, находящихся рядом с пляжем ?Ривьера?. Заказав стандартные шашлык, картошку и холодное пиво, он смотрел на синюю гладь моря, на то, как пенятся волны у линии берега и мрачно жевал. Время, как и всегда то происходит на юге, текло невообразимо медленно, лениво, словно оно, как порядочный турист, развалилось на топчане и нежилось под солнцем, потягивая коктейль из трубочки.—?Счёт,?— сурово сказал Саша прошедшей мимо официантке, медленно, поочерёдно облизывая каждый палец с таким лютым лицом, что можно было подумать, что он съел, как минимум человека.Возвращаясь в свои апартаменты, Белов с полной отстранённостью подумал, что нужно будет искупаться в море. Ну не просто же так он припёрся сюда? Хотя, по большому счёту, ему было всё равно, куда мчаться. Ведь для всех он умер.Оказавшись в номере, мужчина лёг в постель и мгновенно забылся дивным сном. Сном, в котором, как и всегда, его друзья были живы.Утро выдалось таким же капризным, солнечным и карамельным, как и все предыдущие дни в Сочи.Проснувшись, Белый какое-то время валялся в постели, глядя то в потолок, то в окно. После, с трудом оторвав себя от кровати, мужчина принял душ и пошёл на пляж.Он невольно наслаждался водой, ныряя, а потом подставляя плечи южному солнцу. Но чувство тоски, скорбь и одиночество не могли исчезнуть даже в столь радужной обстановке. Выйдя из воды с прилизанными назад волосами, Саша угрюмо опустился на топчан, не замечая, что за ним наблюдает лежащий на соседнем топчане мужчина с газетой.Видишь эти вещи?.. Это вещи моих друзей. Космос... С ним я дружил с пяти лет… Витя, Валера... А теперь моих друзей нет.Какая-то тварь порезала их как скотов. И вы мне говорите, чтобы я не врубал ответку?!Я по натуре не толстовец, вашу мать! Буду давить!—?Белов.Этот голос буквально выдернул Александра из тёмных размышлений, из трагических воспоминаний. Вздрогнув, он резко, как дикий зверь, вскинул голову и уставился на того, кто его позвал. Это был черноволосый темноглазый человек лет пятидесяти. На нём были бежевые шорты, в руках он держал газету.—?Вы обознались,?— сипло отозвался Саша, насупившись.—?Очень уж похожи на того типа, который баллотировался,?— небрежно сказал мужчина. —?Но да, мертвецы не возвращаются.Белову совершенно не понравилось, что его так просто идентифицировали. Да и кто этот мужик, вообще?! Александр начал испытывать нарастающую злость.—?А вы кто, собственно? —?недобро ухмыльнувшись, спросил он.—?Хоккейный тренер. Только не говорите, что ничего обо мне не слышали.Белов изогнул бровь, лицо его стало непроницаемым.—?Анатолий Тарасов,?— ухмыльнулся темноволосый.—?Тот самый? —?после паузы уточнил Белый.—?Да-да. Тот самый. Не тёзка,?— иронично ответил мужчина.Саша был далёк от спорта, но это имя слышал, пожалуй, каждый второй. Белый собрал ладонью капли с груди и получше пригладил волосы. Он испытал что-то вроде лёгкой растерянности, поскольку понятия не имел, о чём можно поговорить с этим человеком. А поговорить, получается, хотелось… И Белову было неприятно это осознавать.?Сейчас бы сюда Валеру?,?— с тупой болью в сердце подумал он.Тарасов смерил Александра странным взглядом и снова перевёл взгляд на газету, продолжив чтение.Саша прилёг на топчан и уставился на морскую гладь.Всё, что произошло в Москве за последние две недели, вдруг показалось ему горячечным бредом, чьей-то выдумкой. Но нет, реальность ежесекундно брала за шкирку и встряхивала, давая понять, что всё было взаправду. Он потерял самых важных, дорогих, любимых людей. И он отомстил за них. А теперь был отдан на произвол судьбы.—?Запомни: мы с первого класса вместе, и за всё что мы делаем мы тоже будем отвечать вместе, ну пойми, ну мы бригада! —?раздался звонкий голос Космоса.—?Пошёл ты со своей бригадой! Не знаю я никакой бригады! Я знаю, что у меня есть друзья и всё! —?огрызнулся он тогда. —?Бригадир хренов.Сердце сжалось от нестерпимой боли. Белов положил ладонь на грудь и судорожно выдохнул. В эту секунду ему страшно захотелось получить хотя бы частичку человеческого тепла. Просто разговор. Ничего больше.—?Вы здесь… один отдыхаете? —?спросил Белый, переводя затуманенный от боли взгляд на Тарасова.—?Да. А вы? —?ответил тот полулениво, мельком посмотрев на Александра.—?И я. Да я везде теперь один,?— мрачно произнёс Саша.—?Я тоже,?— ухмыльнулся тренер. —?Вот и встретились два, что называется, одиночества.Белов, щурясь от солнечного света, внимательно посмотрел в лицо Тарасова. Тот казался чем-то недовольным, иронично настроенным и уставшим одновременно.—?Мой друг был спортсменом,?— вдруг сказал Белый.—?Каким именно?—?Боксёром.?Как же, сука, тяжело?,?— подумал он, не понимая, зачем всё это говорит малознакомому или даже вовсе незнакомому типу.—?Идёмте, выпьем по бокалу. Ну или по кофе, если вы не употребляете,?— с нотками саркастичности произнёс Анатолий, вставая и надевая белую, очень лёгкую рубашку.Александр помедлил, но тоже поднялся и облачился в футболку и джинсы. Они направились на выход с пляжа, оставив газету валяться на солнцепёке. И Белый, отчасти потерявший бдительность, как раненый волк, не мог знать, что в тот момент, когда он подошёл к своему топчану, Тарасов как раз читал статью о гибели депутата Белова, и под этой статьёй красовалась большая портретная фотография усопшего.