№3. Вернон Фенвик (1/1)

– Вернон!Подчинённый вздрогнул от неожиданности и подавился кофе. Большое коричневое пятно грязным болотом расползлось по чистой розовой рубашке.– Ну вот...

Вернон в панике промокал салфеткой загаженную ткань, в надежде хоть как-то спасти ситуацию.– Вернон! Ты чем опять занят?Босс быстрым шагом приблизился к Вернону.– Я...– Что я?! Где законченный материал?! Ты должен был его смонтировать ещё позавчера! Опять не успел?Вернон не мог сказать шефу, что вчера помогал Эйприл и Донателло в деактивации сложного звукового оборудования, а позавчера бегал всё с той же Эйприл по городу, собирая для Сплинтера информацию. Он не мог отказать телеведущей и её друзьям, так как от этого зависели жизни людей. Не мог, а так хотелось. Хотелось выдать всё как на духу. Ведь он не герой, не защитник прав бедных и обездоленных. Он обычный человек, которых миллионы. У него свои заботы и проблемы. Ему нужно на что-то жить, чем-то платить по счетам. У него свои стремления и взгляды, которые во многом не вяжутся ни с мировоззрением Эйприл, ни с мировоззрением черепах. Он, к примеру, хочет сделать блестящую карьеру в новостной отрасли, а не лазать по канализации в поисках непонятно чего. Тем более, в последнее время жизнь совсем не заладилась. Здоровье от черепашьих увлечений, к которым его постоянно склоняла О'Нил, заметно пошатнулось. Ему требовался больничный, а тут ещё как на зло зарплату задержали. Медицинские услуги – вещь достаточно дорогостоящая, а ему не то что таблетки купить – питаться скоро уже будет не на что. Но долги эти обстоятельства не останавливают – они растут как на дрожжах, что настроения тоже не прибавляет. Девушка, с которой он недавно начал встречаться, бросила его накануне. Во многом, из-за вышеперечисленного. Водительские права просрочились, а на метро денег совсем не хватает. Вот и приходится ходить пешком с работы домой – больному, удручённому, эмоционально вымотанному и бесконечно уставшему.

Всё в жизни пошло наперекосяк. Будто специально. А потом люди ещё удивляются – что это он такой недовольный?Но даже в такой ситуации у него оставался небольшой лучик света, что грел даже в самые холодные и дождливые дни – материал! И хороший. Нет, даже, можно сказать, блестящий! Он готовил его очень давно. Ещё с самой первой встречи с зелёными ниндзя. Между работой, помощью в спасении города, сном и бытовыми проблемами. Он точно знал, что эта видеозапись не просто положит начало его желаемой карьере – она сделает его новой звездой на тв. После чего площадка шестого канала покажется чем-то неавторитетным. Материал этот был закончен уже очень давно – несколько месяцев назад. И теперь эта кассета была его ежедневным спутником. Не было дня, когда Вернон забывал бы плёночное сокровище в верхнем ящике домашнего стола. Он таскал её с собой везде и всюду – каждый день. И когда было совсем трудно, представлял, что этот пластиковый контейнер в одночасье сможет решить все его проблемы. Отчего ему, пусть и ненадолго, но становилось легче. Эта пленка хранила в себе все секреты о черепахах. Начиная от расположения их жилища и заканчивая вкусовыми предпочтениями Микеланджело. Всё, что теперь требовалось – предоставить к ней доступ общественности. Показать, кто бороздит ночью городские коллекторы, пока все мирно спят по домам.Вернон понимал, чем чревато освещение этих тайн. Он понимал, что черепахам предстоит пережить. Но разве это должно его волновать? Должно заботить его? Что ему дело до четырех зелёных мутантов, что шастают своими двупалыми ногами где-то под асфальтобетонной кожей этого городка? Их вот никогда не заботила его жизнь. Судьба обычного человека, который частенько сталкивается с последствиями их деятельности. Им неинтересно, что с ним происходит. Неинтересно, как на нём это всё отражается. Он для них всего лишь ступенька, так почему не может быть наоборот?

Но что-то Вернона всё-таки останавливало. Что-то держало. Не давало отнести заветный кусок пластика по нужному адресу. Видимо, даже с учётом всех тех проблем, что доставили ему черепахи, он не дошёл ещё до точки кипения. Но в том, что уже был близок к ней, – не сомневался.– Вернон! – шеф окончательно вышел из себя. – Я с кем разговариваю? Хватит витать в облаках. Где материал?!– Доброе утро!

Эйприл вошла в помещение.– Доброе, – буркнул Бёрн Томпсон, продолжая сверлить Вернона взглядом. – Чем порадуешь О'Нил?– Мы вчера с Ирмой закончили очистку архивов и структурировали последние выпуски по датам. Так же нарезали готовых кусков под монтаж, – Эйприл перевела взгляд на Вернона, – которые Фенвик не успел в прошлый раз подготовить, и написали пару сценариев для будущих выпусков. Ну и соответственно разработали броские заголовки, которые будут цеплять людское внимание, – Эйприл мечтательно развела руками глядя куда-то перед собой.– Молодец, – похвалил О'Нил шеф. – Вот, видишь, Фенвик, как надо работать? Учти, если к сегодняшнему вечеру у меня на столе не будет готовой плёнки, я тебя уволю!

Шеф вышел из кабинета и уже на пороге добавил:– И потом не обижайся. Ты и так постоянно проваливаешь все сроки! – после чего скрылся за дверью, как следует хлопнув ей.– Извини, – Эйприл виновато пожала плечами, – я не хотела… я не знала…Вернон отмахнулся рукой, мол, ничего страшного, потом вымученно улыбнулся, снял с вешалки свое пальто и отправился домой, потому что работать в такой атмосфере уже не было ни сил, ни желания. Всю дорогу он мял и вертел кассету в кармане. Внутри всё зудело и выло от осознания, что все проблемы можно решить в одночасье. И теперь оснований для этого было куда больше. Потому что на кону, в довесок к уже имеющимся проблемам, прибавилась еще и возможность потерять работу.Он плёлся, еле передвигая ногами, по улицам, где слонялась куча народа. Вернону так не хотелось толкаться в толпе, что он свернул в подворотню, где было безлюдно и тихо.– Ну, здравствуй!Вернон и так был ослаблен, а тут вообще от страха даже не устоял на ногах и плюхнулся в лужу.Перед ним стоял силуэт внушительных габаритов, многослойно укатанный в ткань. Вернон сразу понял – кто-то из черепах.– Ты...– Леонардо, – пояснил силуэт.– Привет, – Вернон поднялся и стал отряхивать с себя нечистоты, – зачем так пугать?– Я знаю о ней!У Вернона аж колени затряслись.– О ком? – почти прошептал Фенвик.– О кассете.– И?..– И я пришёл сказать, что ты ничтожество! – Леонардо буквально бросил эти слова Вернону в лицо. – Слабак! Крохотный недомерок! Ты думаешь, это сможет как-то усложнить жизнь мне и моим братьям?Вернон лишь молчал и трясся.– Ты нас недооцениваешь. Мы гораздо менее уязвимы с этой стороны, хоть это и кажется таковым. Чего не скажешь о тебе... – Леонардо буквально издевался над беспомощным Фенвиком. – Столько месяцев таскать её с собой и не решиться. Будь я на твоём месте, уже давно бы всё сделал и жил припеваючи. Твоя чванливость лишь доказывает, какой ты на самом деле трус.Леонардо приблизился к Вернону и поднял его за грудки, так, что ноги Фенвика повисли в воздухе.– Окажи честь, перестань оттягивать неизбежное. Мы же оба с тобой знаем, что ты на самом деле из себя представляешь. Что ты подхалим, что ты низок в своих мыслях и поступках. А героизм и жертвенность не присущи таким людям. Так перестань предавать свою натуру и строить из себя непонятно что. Отнеси кассету по адресу. Будь тем, кем тебе положено быть! Не изменяй себе!Леонардо швырнул Вернона обратно в лужу и исчез так же внезапно, как появился.***В тот вечер Вернон был сам не свой. Он как раненый и не знающий оттого покоя зверь слонялся из угла в угол по дому. У него отбило аппетит, а на нервной почве ещё и начались тремор и отдышка. Иногда он просто падал на пол и плакал, иногда молча пялился в стену. Его разъедали изнутри слова Леонардо. Ему так хотелось сделать на зло, хотелось поступить именно так, как и сказал старший брат черепах – перестать предавать себя и быть тем, кем положено. Ему было больно, но не столько от унижения, сколько от осознания, что все эти месяцы он зря себя мучал. Зря уговаривал себя не предавать черепах, потому как оказалось, им самим наплевать на него и на то, что он их постоянно прикрывает.

Когда Вернон в очередной раз уткнулся носом в подушку, вытирая подступившие слёзы, он больше не выдержал. Внутри что-то оборвалось. Что-то лопнуло. Что-то, что не давало ему все эти месяцы явить миру черепашьи секреты. И он побежал собираться. На скорую руку обмотав горло шарфом и набросив на плечи пальто, он устремился к двери. Схватившись за ручку, он замер. Его сердце будто остановилось. Мир тоже умолк, чтобы дать наконец принять единственное и окончательное решение. Он смотрел на почтовый ящик пустыми глазами, не понимая, что происходит.Вернон вытянул кассету из куртки, взглянул на неё с некоторой преданностью и любовью.

Вот она моя удача. Мой шанс поквитаться с черепахами за унижение. Моя возможность наладить наконец свою жизнь. То, что в миг решит все мои проблемы и позволит жить так, как захочется. Вернон смотрел на неё, а в голове плыли мечты, которыми он грезил каждую ночь, с которыми шёл на обед, и которые не отпускал даже во время работы. Нужно было только решиться быть тем... кем положено.И Вернон завыл. Исторг из себя грудной стон, срывая голос, и одним резким движением швырнул свою мечту о бетонную стену, при этом зажмурив глаза, чтобы не видеть, как она разбивается на десятки осколков. Потом опустился на колени у порога, заплакал и отрубился.Очнулся он в окружении Эйприл и Черепах.Не понимая, что происходит, он попытался что-то сказать, но голос отказался повиноваться. Сорван был безнадежно.Донателло жестом показал, что не стоит себя напрягать.– Мы всё знаем, – сказал Рафаэль осуждающе.– И про кассету, и про сегодняшнее утро, – добавил Микеланджело.Леонардо сверлил Вернона взглядом, отчего тот съёжился на диване, на который его заботливо уложили, пока он был без сознания.– И мы благодарны тебе, – вдруг сказал Леонардо.Вернон недоуменно посмотрел на лидера черепах.– Тот, кого ты сегодня встретил, – пояснил Леонардо, – был Шредер.Вернон даже содрогнулся от страха.– Его несколько раз сегодня видели в городе, – добавила Эйприл, – поэтому мы сильно забеспокоились, когда, обзванивая всех, чтобы удостовериться, всё ли в порядке, ты не ответил. Вот и пришли в полном составе.– Он тестировал новое оборудование по смене внешности, оттого ты его и не узнал, – дополнил Лео вышесказанное. – Он тоже знал о кассете. Причём, в отличие от нас, узнавших о ней только сегодня от его пешек, ему, как оказалось, известно о ней очень давно. Он наблюдал за тобой и ждал когда ты, наконец, сломаешься. Его вера в то, что ты предашь нас, по-видимому, была очень сильной, оттого и не трогал тебя столь длительное время. А сегодня он сдался. Не выдержал. Не смог больше терпеть, и навестил тебя лично.

– Мы, конечно, не знаем, почему, имея столько влияния, он просто сам не выкрал кассету и не явил миру её тайны, – добавил Донателло, – или не отобрал её у тебя сегодня, наверное, на то были причины. Хотя, это же Шредер – от него можно ждать всё, что угодно.

– Братва, – прервал Рафаэль Донателло, заглядывая в свой коммуникатор, – судя по новостям, требуется наше вмешательство.Черепахи засобирались. Эйприл тоже приготовилась уходить.– Прости, если где-то была не права.– Да ладно, – сипло произнёс Вернон, шмыгая носом, – ерунда.– Ладно дружище, не болей, – Майки кинул Вернону пачку таблеток от простуды и выпрыгнул в окно, где была пожарная лестница.О'Нил аккуратно проследовала за Микеланджело. Напоследок она обернулась и посмотрела на Вернона как-то по-теплому, по-дружески и сказала: "Я доделала твой материал и послала Бёрну. Он в восторге от твоих идей и хочет перед тобой завтра лично извиниться. Поэтому... увидимся завтра на работе", – после чего улыбнулась и тоже вылезла на пожарную лестницу.– Ты это... – Раф, по-видимому, был зол на Вернона, потому очень набычился и не смотрел Фенвику в глаза, – конечно нехорошо поступил, но... Молодец! – после этих скупых слов, Рафаэль постарался скрыться как можно быстрее. Возможно, просто потому что от природы стеснялся выражать свои чувства.– Я тут это... – Донателло что-то искал в рюкзаке. – Приготовил для тебя кое-что.

Он вытащил какую-то кассету, очень похожую на ту, что была у Вернона.– Пленку от разбитой я забрал с собой для утилизации, а это неплохая ей альтернатива. Здесь много видеозаписей с нами. Тут есть, конечно, немного компрометирующих кадров, но, в целом, ничего серьёзного. Здесь достаточно материала, который с руками оторвёт любая телекомпания. Притом нам она никак не навредит, даже если её будут крутить круглосуточно по всем телеканалам. Это поможет забыть тебе о финансовых проблемах.Донателло похлопал Вернона по плечу – от силы этих "лёгких" похлопываний огромной зелёной ладони Вернон слегка присел – и молча покинул помещение.– Спасибо, – только и успел Вернон послать вслед Донателло свою хриплую благодарность.– Прости нас, – видно, что Леонардо было больно это говорить. – То положение, в котором ты оказался, во многом наша вина. Мы не думали, что общение с нами для кого-то может обернуться такой катастрофой. Не могу даже представить, как тебе было больно проходить через всё это одному. Молча, стиснув зубы, терпеть такую несправедливость.Вернону стало стыдно. Ведь бывали времена, когда он плохо думал о черепахах.– Не каждому под силу выдержать такое давление, – дополнил Леонардо, – оставаясь в тени, прикрывать наши спины оттуда. Мне не совсем понятно, что такое человечность, но, глядя на тебя, мне почему-то кажется, что у неё именно такое лицо.– Но я же чуть не отнес эту кассету? – с трудом проговорил Вернон, перебивая Леонардо.– Да. И тебя ничего бы не остановило, если бы ты действительно этого жаждал.

– Лео, – донеслись из открытого окна возмущения Рафаэля, – давай пошустрее! Хватит лясы точить!Лео так же похлопал Вернона по плечу и засобирался. Он подошёл к распаханному настежь окну и добавил:– Спасибо тебе, боец невидимого фронта. Но впредь знай: как бы тяжело тебе не было, через что бы ни предстояло пройти – не стоит пытаться сделать всё в одиночку. Потому что у тебя есть друзья, которые всегда придут на помощь.После этих слов Лео исчез, словно тень.Вернон стоял один, посреди пустой комнаты, сжимая в руке чёрную кассету, и улыбался. Он перестал дрожать и плакать. Ему стало легко и свободно, потому что теперь он точно знал, что у него есть те, кто поддержат его даже в самую трудную минуту.

У него есть друзья.