Часть 5. (1/1)
- Ынхёк-а.. Что-то случилось? Мне сложно говорить. – прошептал в трубку Хэ, прикрывая её ладонью.- А.. – понятливо и печально отозвался Хёкки, но тут же произнес на выдохе. – Как только ты вернешься, мы полетим на самолете прыгать с парашютами.- Ты сошел с ума? – спросил Донхэ, улыбаясь и удивленно вскидывая брови. – Ты же высоты боишься.- Ну как-то же надо избавляться от своего страха, – Ынхёк переложил трубку к другому уху, чтобы дотянуться до большой сумки на полке правой рукой. – И вообще я не ради себя. Поговаривают, будто у вас с воздухом и небом взаимная любовь. А еще Хичоль как-то обмолвился, что «любит» экстрим.- И кто в таком случае будет вязать Хи, чтобы притащить его на борт самолета?- Ты, Ли Донхэ. Ты. – как само собой разумеющееся сообщил Хёк и прежде чем нажать на кнопку отбоя, прошептал. - Я тебя люблю.В сумку ХёкДже гурьбой полетели разноцветные птички из-под кровати. Пора проверять на прочность крылышки тысячи кропотливо собранных журавликов.А исполненный детской радости от последних слов, Фиши, пританцовывая, обнял Вукки, попутно уже размышляя, на какую приманку ловить Ким Хичоля и какой веревкой лучше связывать.***
Ким Хичоль считал себя прирожденным воином. По жизни легко сопротивлялся напору абсолютно всех. Кроме взбалмошной шайки под называнием Super Junior.Но учитывая количество «петард» долетевших до него в последнее время, он был готов наведаться к гадалке, дабы узнать, за что ему так мстят. Чо Кюхён в начале недели со своей идиотской книжкой, заставивший под угрозой собрать котов в мешок и унести на блошиный рынок, придумывать на ходу выдранную страницу. Потом Итук со своими лекциями о том, как нужно жить правильно и почему врать единственному хёну не только низко, но еще и вредно. И завершающей чертой.. Господа Рыбные!Снесшие своими жалобными воплями, накачанными руками и вообще волной энергии аж на борт небольшого самолета.- Можете меня пытать, не прыгну! – в последний раз возопил Хичоль, пытаясь изодрать ногтями солон изнутри и снова спрятаться под одно из сидений.- Прыгнешь, - весело оскалился Донхэ, притаскивая хёна к открытой дверце и подпинывая ногой.- Пальцы, разожми его пальцы, - увлеченно посоветовал Ынхёк, наблюдая, как Хи из последних сил развел руки и ноги в позе морской звезды, совсем не пролезая в дверь.Отплевываясь от ветра в лицо, Хичоль грязно выругался и.. на счет раз, два, три! Отправился в своё воздушное путешествие.- Круто.. – восторженно выдохнул Хэ, щуря глаза от ветра, чтобы разглядеть Хинима, прорезающего ветер и разодранную вату облаков.В последний раз Хичоль так орал, наверное, только при рождении. Рот закрылся только после кашля, накрывшего легкие царапающей волной.- Я ненавижу вас, придурки! – надрывно крикнул он, пытаясь ухватиться за пустоту и смотря в упор на удаляющиеся улыбающиеся лица Хёка и Хэ.- Что он сказал? – изображая из себя святую невинность, поинтересовался ХёкДже.- Спасибо кричит, - скрестив руки на груди, довольно «перевел» Донхэ.***
Смерть. А что это?.. Раскрыв над собой купол оранжевого парашюта, Хичоль уже не чувствовал, что знает всё. Там на небе.. Пёс его разберет, Бог, инопланетянин или супер-мэн. Важным оказалось совсем другое. А сейчас и вовсе на первый план выходили только белоснежные улыбки двух идиотов, которые подарили ему уверенность в том, что люди умеют летать, а еще сами крылья ценой собственных. Потому что людям, словно приклеенным держащимся за руки, вполне хватит и по одному крылу.