Глава третья: Кукла для василиска. (1/2)

Кто-то тихо, но уверенно постучал в кабинет. Мужчина, что сидит за большим столом, переводит взгляд сначала на дверь, за которой сейчас стоит тот, кто осмелился его потревожить, затем вновь на ноутбук, от которого его бесцеремонно оторвали. На широком экране, в нескольких видео-окнах транслируются виды комнат, неумолимо напоминающих больничные палаты. В каждой на узкой койке лежит молодой парень, но особое внимание к себе привлекает только один. Снова посмотрев на дверь, мужчина наконец-то подает голос, впрочем, сказав только лишь одно слово:- Войди.Дверь щелкает автоматическим замком и приоткрывается, пропуская в кабинет высокого, стройного молодого мужчину в слишком просторном белом халате, мешковато висящем на его плечах, словно на вешалке. Брюнет на пару секунд сгибается в поклоне, застывая у дверей.

- Я провел вакцинацию, Отец.- Спасибо, Уми. Что бы я делал без тебя. - губы Матсумото растягивает улыбка, но тут же заинтересованный взгляд возвращается к монитору компьютера. - Как там наш подопечный?- Все показатели в норме. Я ввел его в искусственную гибернацию на срок восстановления всех жизненных функций, - отчет, получаемый словно от механического андроида. - Как только все придет в норму, начну подключать стимулятор.- Отлично, - губы ученого растягивает очередная немного жутковатая улыбка.- Также я, как вы велели, ввел ему танатрон. Его организм принял две полные дозы. Третью я пока отложил. Не известно, как он поведет себя под действием такой большой дозы столь сильного препарата.

Тонкая бровь медленно приподнималась, пока Уми продолжал свой доклад. Глаза Матсумото хищно сощуриваются.

- Я разрешал тебе отступать от указаний?Молодой доктор прерывается, склонившись в поклоне.- Нет, Отец. Но я подумал...- Ты подумал? Тебе приказано лишь следовать моим инструкциям, - холодно и жестко, в голосе отчетливо ощущаются стальные нотки. - Пошел вон, бестолочь.Уми снова кланяется, на этот раз немного ниже, словно признавая за собой ошибку и извиняясь за нее, а затем бесшумно выскальзывает за дверь. Матсумото прослеживает за тем, как деревянный пласт вновь встает на место, и тихо цокает языком. Он и не думал, что Саламандра окажется таким. Так и не долго до того, что этот мальчишка сможет и бунт учинить. Это переходит уже все границы. Хотя, тут только его вина. Он слишком много ему позволяет.- Он слишком самостоятельный. Или ты даешь ему слишком много свободы, - тихий, немного насмешливый голос раздается за спиной хирурга и тот, не удивляясь внезапному появлению незваного гостя, отвечает на него глухим смешком.По стене позади проходит легкая рябь, будто круги на воде, и на ее фоне отчетливо прорисовывается человеческий силуэт, полностью сформировываясь в мужскую фигуру. Его гость молодой и высокий, стройный, с непозволительно тонкой для мужчины талией, но спортивным рельефом. Длинные волосы, уложенные в некогда аккуратную прическу, теперь небрежно растрепаны, а броский макияж слегка поплыл. Не обращая внимания на прохладу, царящую в кабинете, он даже не поежился, не смотря на то, что одет только лишь в сетчатую майку, надетую под укороченную псевдо-кожаную куртку, едва достающую до середины спины. Под тонкой сеткой оказалось легко разглядеть рисунки на бледном теле. Они пестреют оттенками серого на груди и отчетливо плетутся по крепким рукам до самых кистей. Гость, явно не желая отходить далеко, прижимается к гладкой поверхности стены спиной. Скрестив руки на груди, он облизывает густо накрашенные красным губы по-змеиному раздвоенным языком и, чуть прищурив глаза, продолжает буравить затылок ученого ничего не выражающим взглядом. Матсумото усмехается.

- Ты тоже позволяешь себе непростительно много, Тсузуку.

Тот в ответ довольно скалится, явно продемонстрировав крепкие челюсти с тремя рядами острых как бритва зубов с тонкими, как иглы, но крепкими клыками.

- Пардон, папаня, - не отлепляясь от стены, Василиск пытается изобразить нечто похожее на реверанс. - У меня сегодня до безобразия хорошее настроение.- У тебя оно всегда хорошее. До безобразия. Особенно, когда удается кого-нибудь замучить.- Это можно счесть за комплимент? - снова улыбка от уха до уха, но зубы на этот раз уже трансформировались обратно и приняли вполне себе человеческую форму.

Матсумото промолчал, вновь внимательно всматриваясь в монитор. Мальчик, которого он видел на экране, нескладный и угловатый. Худые, прямо-таки по-паучьи, руки непропорционально тонкие. Сам он кажется тощим и откровенно не подходит ни под один из параметров. И лицо... Странное. Его овал слишком детский. Слишком полные губы. Все - ?слишком?. Но у этого ребенка огромный потенциал. И он, как никто другой, знал это.

- Страшненький какой.Матсумото даже не оборачиваясь, ощущает, как Василиск морщится, разглядывая бессознательное тело.- Не подкрадывайся так, - уже в который раз предупреждает он, когда Тсузуку кладет подбородок на его плечо. - И голову убери. Совсем оборзел.

Василиск тихо смеется, впрочем, голову так и не убрав. Они оба продолжают разглядывать объект: Матсумото над чем-то раздумывает, погрузившись в себя, а Тсузуку — просто рассматривает будущего новичка.

Он ему не нравится. Не только на внешность, но и, почему-то, интуитивно. Не смотря на это, неказистое человеческое существо, лет пятнадцати от роду, заинтересовало Тсузуку.

- Как ты назвал его? - вопрос вырывается сам, от чего Василиск морщится.