III (1/2)
Солнце поднималось, освещая морскую гладь призрачными лучами, которые отражались от зеркальной поверхности и отдавались в глазах бликами. Драконье зрение, слава Махосу, было более приспособленным к перепадам освещения, поэтому его не слепила такая природная яркость — глаза стойко видела все детали, никак не реагируя. Крылья с лёгким шуршанием разрезали воздух, каждый новый взмах сопровождался всполохами звуков. Эллис направляла тело прямо, туда, где был портал в измерение Дамиана и его отродий, что сверкал яркой, неестественной голубизной.Драконьи силы и драконье тело отличались от человеческих кардинально — если первое восстанавливалось за считаные часы, то второму требовалось куда больше времени. Знали об этом в Башне все, но Шашан, как самая заботливая, — при этой мысли Пламенный Рыцарь лишь по-драконьи вздохнула, — пыталась уговорить её никуда не летать и переждать ещё денёчек, чтобы набраться большим запасом сил.Эллис лишь качала головой.— Я не могу просто сидеть и ничего не делать.— Ты порой слишком много делаешь, — покачала советница головой и устало потёрла пальцами лоб. — Так много, что люди не расплатятся с тобой и через века.
Эллис не стремилась к тому, чтобы ей были благодарны. Это было каким-то побочным эффектом, тем, что пришло позже, уже без намерения. Она изначально не хотела кого-то спасать или охранять более-менее мирное существование людей, но так получалось вот уже многие годы. Народ чествовал своего героя, не понимая и не видя его ошибок, которые порой были слишком ужасны. Он в упор не замечал количества жертв в отравленном Осколье, закрывал глаза на изуродованные местности и погибшие, ставшие совершенно безжизненными места. Им было важно лишь то, что кто-то пытался их защитить.Пламенный Рыцарь смотрела на это всё со смешанным чувством. Одновременно ей хотелось открыть всем глаза и показать то, что скрыто под пеленой восхваления, но в то же время вера в её силы давала людям надежду, позволяла им спокойно жить и заниматься своими делами, а не сидеть в ожидании смерти.Эллис мысленно тряхнула головой. Не к месту сейчас эти мысли.
— Дамиан всё ещё жив, а его последователи всё ещё убивают.
У Шашан во взгляде виднелась мольба, прикрытая волнением и здравым смыслом, но девушка была непреклонна. И подруга сдалась.
Сейчас, вспоминая эту ситуацию и обдумывая её в полной мере, Эллис могла с уверенностью сказать, что подруга, то ли к счастью, то ли к сожалению, всё-таки знала её слишком хорошо. Потому что она прекрасно поняла мотивы данного поступка.Портал встретил привычным покалыванием в каждой клеточке массивного тела, отозвался лёгким звоном в голове и перенёс в мрачное, кроваво-чёрное место с летающими островами.?Никакой фантазии, — фыркнула Талана. — Только булыжники и орды уродцев?.Пламенный Рыцарь лишь выдохнула струйку пара и начала набирать высоту.
С каждым разом Эллис всё чаще думала о том, что каждый бой может стать последним для неё.***ОнСознание вернулось вместе с мыслью о чём-то тёплом на щеке. Кожей ощущалась лёгкая прохлада знакомой ткани, а тело, отдающее некой болезненностью в разных своих составляющих, было тяжёлым и слабым, но хотя бы чувствовалось. Нейт распахнул глаза и наткнулся на высокий потолок незнакомого помещения, носа коснулся запах высушенных трав разных мастей, а сознания — лёгкая догадка. Несмотря на воздушную дымку в сознании, мысли бегали стройными стайками и подчинялись на удивление спокойно.Мужчина пошевелил пальцами и понял, что накрыт одеялом — костяшки коснулись чего-то прохладного и шершавого. Сжав зубы, чтобы не застонать от боли, он медленно сел и тут же схватился за голову — всё перед глазами поплыло и растворилось в черноте, а виски нещадно заломило. Ощущения были смутно знакомые, похожие на далёкие отблески чего-то старого, но с тем же другие — что-то его насторожило и заставило напрячься.
Нейт вдохнул поглубже и выдохнул, прислушиваясь к собственным ощущениям, всё ещё не открывая глаз и не убирая рук. Дышалось с трудом, грудь отдавала хрипами и болью, словно внутри лёгких прошёлся огненный смерч, что обжёг тонкие стенки. Вместе с головной болью и помутнением это складывалось в единую, неприятную картину, что чётко и точно сформировалась в голове.Мужчина, проведя рукой по волосам, горько усмехнулся. Видимо, тот зелёный газ всё же был более ядовитым, чем казался на первый взгляд. Точнее — чем хотелось бы верить.Пришлось переждать с десяток минут, чтобы прийти в себя хотя бы частично. Нейт открыл глаза на двенадцатой и осторожно, стараясь вновь не загнать организм в черноту, осмотрелся, пытаясь понять, где же он всё-таки оказался.Белые стены поднимались на несколько метров ввысь и заканчивались куполообразным потолком. У стены, что располагалась напротив ряда белых кроватей, стояли шкафы из светлого дерева, полки которых полнились склянками, высушенными травами и книгами. Чуть поодаль, ближе к восточной стене, поместились несколько столов, на массивной поверхности которых стояли приборы для переливания и раскрытые фолианты. Похожие нагромождения поместились и возле западной, где располагалась массивная дверь. Нейт не мог сказать наверняка, что было написано на корешках, зато колбочки и травы дали ему ответ на заданный ранее вопрос.
Что ж. Он хотя бы в лазарете, а не на том свете, и это уже хорошо. Плохим было то, что о тех, кто его спас и принёс в это место, он ровным счётом ничего не знал. Никаких догадок, на этот раз, в голове не крутилось, а воспоминания — смутные и неясные, рассеянные по кусочкам — не давали подсказок.Неожиданно в поле зрения мелькнуло что-то тёмное на фоне всей белизны. Нейт нахмурился, стараясь осознать, что же это такое, а потом вдруг понял — человеческая макушка, торчащая прямо из-за двери. Приоткрытой двери.— Эй! — окликнул он незнакомца, и собственный голос отозвался в голове звоном и волнами чёрной вуали.Копна волос испуганно вздрогнула, и в то же мгновение дверь с громких хлопком закрылась, отчего Нейт поморщился — резкий звук подействовал точно так же, как голос. А ещё он, кажется, спугнул единственный источник хоть какой-то информации, потому что незнакомец явно не просто так здесь бродил. На собственном опыте мужчина прекрасно знал, что пустые лазареты не служат прибежищем простых людей, потому что с травниками лекарями простые люди старались не иметь лишних дел, приравнивая их едва ли не к некромантам. Иными словами, люди просто не склонны доверять им, вот и стараются держаться подальше.Нейт прошёлся глазами по двери. Чем он мог так напугать паренька? Своей внешностью, возможно, — мужчина практически не сомневался в том, что выглядит отвратно. Только элементарная логика подсказывала:лекарь бы не стал пугаться вида своего пациента. Возможно, конечно, что мужчина слишком резко окликнул макушку. Или в его тоне было что-то такое, что напугало незнакомца.В любом случае, ему нужны ответы.
Он осторожно повернулся, спустив ноги на пол и надеясь, что они выдержат хотя бы пару десятков шагов. Уверенности в собственных силах не было никакой, пол мог встретить его сразу же, и ведь никто не поможет в случае чего.Нейт одёрнул себя. Медлительность порой дорогого стоит.Только он хотел подняться, как дверь вновь распахнулась, позволяя лёгкому сквозняку пройтись по лазарету и приятной свежестью дотронуться до лица мужчины. Он, было, подумал, что вернулся незнакомец, который так испуганно выскочил за дверь, но хрипловатый, низкий голос, явно не принадлежащий пареньку, развеял все сомнения.— О, вы и вправду проснулись!
Нейт поднял голову. Перед ним стоял мужчина далеко за пятьдесят: короткие седые волосы беспорядочно торчали в разные стороны, лицо было испещрено морщинами, губы — тонкая линия, и только мягкие серые глаза лучисто улыбались. Светлый балахон, надетый на мужчине, и подсумок с высушенными травами показывал его принадлежность к классу лекарей, а вот ряд стеклянных колб на правом бедре — явно из разряда алхимических. Весь вид незнакомца выдавал его дружелюбие и открытость, но Нейт всё равно решил, что лишняя осторожность не помешает.— Кто вы? — сказанные слова снова отозвались в нём, но на этот раз болью в горле.Лекарь качнул седой головой, и весь вид его из дружелюбного стал обеспокоенным.— Вам рано вставать — организм ещё не оправился.— Оправился от чего?В голове крутился обвинительный вопрос, который нестерпимо хотелось задать, но что-то подсказывало мужчине — не стоит. Не было никакого толка в том, чтобы отравлять, а потом лечить, если только этот алхимик не пытался втереться ему в доверие. Верить в последнее, правда, не особо хотелось — слишком уж искренним выглядел собеседник.Он постарался убедить себя в том, что недоверие к незнакомцам после случившегося — это норма.
— Сильное отравление, — вздохнув, пояснил алхимик. — Не знаю, каким чудом вам удалось выжить, но теперь, прошу вас, отдохните и дайте яду окончательно выйти из организма.Нейт подумал, что не сделай он так, как его просят — и этот человек сам уложит его, лишь бы спасти пациента. Но тот, закончив говорить, лишь отвернулся и подошёл к белому столу, видимо, собираясь что-то смешивать.
Надеется на его благоразумие, понял мужчина. Прислушался к своим ощущениям и всё же лёг. Тело тут же отозвалось болью, но она постепенно затихала — и куда быстрее, чем в положении сидя. Вслед за ней ускользала тошнота, а пляшущие перед глазами круги постепенно сменялись ровным белым потолком.