10 Глава (2/2)

- Я ощущала себя совершенно не нужной никому. И когда Белка предложила поехать с ними, вслед за группой: я, не раздумывая, поехала вместе с ними. По большому счету, мне было плевать и на окружающих, и на группу. Меня привлекала только свобода. Их свобода, их независимость, но скоро и это стало заменяться на нечто иное, - она вздохнула, и опустила голову, разглядывая бетон крыши, тяжело вздохнув. Я хотела сказать, чтобы она не мучила себя, продолжая вспоминать прошлое, но она продолжила:

- Концертыи вечеринки после нихпревращались в попойки с морем алкоголяи наркотиков. Когда я первый раз попробовала точно даже не скажу, но этоне столь важно теперь. Но незаметно для себя я стала понимать, что тону в этом во всем. Город сменялся городом. Менялось все погода, время года, окружение. Неизменным оставалось только: алкоголь, курево и наркота. Помню, как во время очередной ломки мы с Белкой сидели возле какой-то стены, с синими от холода губами, в ожидании дозы, и говорили о том, что пора завязывать с этим всем, и ехать домой, - голос Кристи дрогнул, - На следующее утро я проснулась в постели, среди четверых мужчин, и я до сих пор не знаю, кто из них был моим первым. Я прижалась к ней сильнее, желая спасти от неприятных воспоминаний, но она скинула мою руку, и, встав с пледа, прошла к краю крыши. На миг я подумала, что секундаи она просто прыгнет вниз, но Кристина остановилась у края, и, развернувшись ко мне лицом, посмотрела в глаза. В ее глазах застыла боль, хоть она и смотрела на меня, но вся была там…в прошлом. С небо пошел редкий мелкий снежок. Весна отступила, унося с собой последние отголоски тепла, но мы обе казалось, не замечали этого, поглощенные тем прошлым, что Кристине хотелось забыть, но я разбередила старые раны в желание узнать ее настоящею. И было поздно, что – то менятьили о чем–то умалчивать.

- Я заледенела, уснула тяжелым наркотическим сном, когда кроме очередной дозы не волнует больше ничего. Это был бред, очнуться от которого было очень сложно, практический невозможно. За какие – то два месяца, я превратилась в бледную тень себя самой. Но однажды утром… - голос Кристины затих, переходя на шепот, а в глазах застыли слезы, - Белка умерла от передозировки прямо в дороге. Я до сих пор помню, как по ее телу проходили последние предсмертные судороги, а ребята просто выкинули ее как сломанную куклу прямо на обочину. А когда я возмутилась, и сказала, что ей нужно в больницу, предложили остаться рядом с ней. Что я и сделала. Я не знаю, сколько просидела там, на дороге, рядом с ее телом, пока меня ни подобрали милиционеры. Потом была куча всего: дознания, возвращение домой. Слезы матери, упреки отца – они все-таки меня искали, клиника для нарко-больных, хотя в этом не было нужды. Когда глаза Белки стали пустыми, я поклялась, что больше в руки шприц не возьму никогда, наркотики стали просто ночным кошмаром, глупым сном. Я не выдержала, и, соскочив с пледа, кинулась к ней, сжимая в своих объятьях.

- Тиши, Кристина. Все хорошо, слышишь? Все хорошо! Не плачь, - шептала я ей на ухо, - Прости, прости за то, что заставила тебя все это вспомнить. Забудь. Забудь… Я буду помнить за тебя, - гладила я ее по волосам, как маленького ребенка. Она шмыгнула носом, словно маленькая девочка, и вдруг рассмеялась:

- По-моему мы с тобой поменялись местами, - отстранившись, взглянула мне в глаза, и тихо, совершенно серьезно добавила: - Спасибо, тебе, Танюшка.

Я тоже улыбнулась. Мы вот так стояли, не замечая ни холода, ни падающих на нас снежинок.

- А знаешь, что давай поедем с тобой путешествовать, - глаза Кристины загораются озорными огоньками, - Куда бы ты хотела?

- В Индию, - произношу я первое, что приходит в голову, - А вообще мне все равно лишь бы с тобой.

- В Индию, значит в Индию, - кивает она головой, - Покатаемся на слонах, оденем цветастые сари, и будем танцевать.

И Кристи начинает кружить меня. Мы обе кружимся в опасной близости от края, и смеемся, словно сошли с ума. Плакать уже не было ни сил, ни слез. Я на миг потеряла равновесие, и тут же ее руки притянули меня к себе.

- Не отпущу, - шепчет Кристина.

- Не отпускай, - соглашаюсь я.И ее губы накрывают мои, и мы целуемся с нежностью. Между нами нет ничего: ни прошлого, ни будущего, а только этот миг только сейчас. Мир свернулся в маленькую точку, где были только мы. Но звонок мобильного вернул меня к действительности.

- Алло, - произнесла я в трубку.

- Тань, ты где? - услышала я тревожный голос Андрея, - Кристина с тобой?

- Да, а что? - веселье тут же сошло на нет, я кивнула Кристине, и она тоже приложила ухо к трубке, чтобы слышать разговор.

- Тут возле общаги и института все утро крутятся два головореза, спрашивают тебя и ее. Они ко всем подходили, и к твоим девчонкам, и к Кириллу, - продолжил он, - Короче я думаю в общагу вам лучше не возвращаться.Кристина посмотрела на меня, а я на нее. Готова была поклясться, что думали мы в этот момент, об одном и том же: «Лешка! Лешка, кого – то подослал, чтобы расправиться с нами». Но зачем это ему? Ведь он мог просто рассказать обо все дяди, и тот бы засадил нас обеих на неопределенный срок. К чему такие сложности?Ответ был прост. Дядя Лешки насколько я успела понять, за недолгое время общения с ним был из того вымирающего рода работников милиции, которые служат не ради власти и денег, а как это не абсурдно звучало, ради справедливости. То есть узнай он о проделках любимого племянничка, и тот бы сел в тюрьму, как и любой другой преступник. А вся Лешкина бравадао связях в прокуратуре и безнаказанности, не более чем обычный треп. Как жаль, что мы не знали этого раньше. Возможно, всех этих неприятностей можно было избежать.

- Алло?! Алло?! Вы там? – надрывался Андрей на той стороне провода.

- Да, да, - быстро сказала я, давая понять, что слушаю.

- Вам есть куда поехать? – спросил он.

Я посмотрела на Кристину, спрашивая. Она согласно кивнула. Конечно, у нас оставалась наша маленькая квартира. Несмотря на тревогу, я улыбнулась, вспомнив о ней.

- Да, Андрей, нам есть куда уехать – сказала я в трубку, - И еще спасибо, что предупредил.

- Да, какие проблемы, - улыбнулся он, - Будьте осторожны.

- Обещаю, пока, - попрощалась я. Мы стояли на крыше одной из многоэтажек Москвы, и смотрели на этот прекрасный, но холодный и враждебный город. Я поежилась то ли от холода, то ли от подступающего липкого страха. Кристина, встав у меня за спиной, обняла за плечи, закрывая от ветра.

- Началось, - тихо прошептала она. Что началось я уточнять не стала. Охота на нас? Наш побег? Отплата за грехи и ошибки? Это было не так уж важно. Главное я чувствовала, что конец у этого всего будет одини возможно не самый хороший. Я сжала ладонь Кристины, стараясь прогнать плохи мысли, а она улыбнулась мне в ответ.