Шестой подопечный (1/1)
Один из сотрудников Компании Любви и Отношений имени Иона МакЛава, отрешенным взглядом уставившись на небо, сидел на крыше двухэтажного дома. Ему было около восемнадцати лет, но определить реальный возраст у сотрудников фирмы было крайне сложно. Многие бы вообще посчитали его ребенком из-за хрупкой комплекции и невысокого роста, но какая-то неестественная печаль, затаившаяся в глазах цвета темного шоколада, говорила об обратном.Даниэль, руками переворачивая страницы блокнота, вновь и вновь перечитывал информацию, которую он смог собрать. Выводы были неутешительны, а поэтому, согласно правилам, ему надлежало продолжать слежку.
Этот шпионаж, если говорить честно, юноше не очень нравился. Ему было противно наблюдать за личной жизнью кого-либо. По крайней мере, так говорил Даниэль самому себе. Но какая-то потайная часть его души упорно твердила: "Зависть!"Впрочем, и причины тоже были ясны. Ведь все работники фирмы, пусть на их лицах навечно застыла какая-то странная улыбка, были несчастны. Попасть в компанию можно лишь после смерти. Но есть еще один обязательный пункт - необходимо погибнуть от несчастной любви. И неважно - будет ли то суицид или просто несчастный случай. Главное, чтобы душа в тот момент страдала.И не это было самым страшным - умереть, так и не познав счастливой любви. Более ужасно то, что работа как раз была связана с чувствами, желаниями, отношениями. Каждое мгновение раны на душе, что были нанесены несчастливой любовью, вскрываются вновь, будто бы заставляя разрывать грудную клетку, вытаскивать этот пульсирующий красный ком, именуемый сердцем, а потом смотреть, как алые капельки, собираясь в ручейки, паутиной расползаются по земле, а следом за ними утекают и все чувства, сама душа.Но никто никогда не озвучивал свои мысли вслух. На лицах всех работников застыли улыбки, в глазах плясали лживые искорки радости, все они честно выполняли свою работу. Лишь по одной причине - сами они уже не способны любить, но их душа все еще надеется, что эта ужасная участь не постигнет всех остальных.И они, совершенно не щадя сил, управляют чужим счастьем. Так и не попробовав своего, так и не окунувшись в реку любвии симпатии.
Даниэль тоже, разумеется, был такой. Он лишь недавно приступил к своей работе шпиона, а этот парень, за которым он наблюдал, был всего лишь шестым. В то время, как у многих других это число перевалило за миллион.
Вздохнув, юноша спрыгнул с крыши. Он давно был мертв, утратил тело, а поэтому удара подошв об асфальт даже не почувствовал - для него просто не существовало таких понятий, как осязание и боль.
Пройдя сквозь стену дома, Даниэль оказался в маленькой кухоньке. Обогнув стол, он уже прошел знакомым и изученным путем к лестнице и, поднявшись по ступенькам, прошел сквозь дверь из темного дерева.За небольшим рабочим столом сидел паренек лет пятнадцати. Его русые волосы были взлохмачены, мятая майка висела мешком, а круги под глазами указывали на то, что бедолага страдает от недосыпа.Плечи паренька слегка дрогнули, и Даниэль понял, что несчастный опять плачет. Оно и понятно, но стоит ли так убиваться по девушке? Учитывая, что та была еще той стервой, мягко говоря?Но нет, этот глупыш, искренне любивший свою "малышку", теперь буквально-таки убивался по ней, а его сердце наверняка уже пошло трещинами, пусть это физически и невозможно.Подойдя поближе, Даниэль тут же раздраженно вздохнул. На столе перед пареньком лежал лист, уже порядочно намокший от слез, а первая строчка, выведенная дрожащей рукой, вся расплылась чернильными пятнами.Кусая губы, бедолага хотел было еще что-то написать, но его руки буквально опустились. Он, схватившись за голову, зашелся в беззвучных рыданиях. Не будь его родителей сейчас дома, наверняка бы паренек закричал в истерике, но сейчас он мог выдавливать из себя лишь жалкие всхлипы.А разве можно умереть, привлекая внимание родителей? Ведь именно о суициде сейчас думал этот несчастный, пытаясь выдавить из себя предсмертное письмо. Даниэль вновь вздохнул. Вот так и погибают подростки, бросаясь с крыш, вскрывая вены. А многие - как раз из-за таких вот глупостей.Поразмыслив пару секунд, юноша решил, что тут от самого паренька уже ничего не зависит, а поэтому он, связавшись со штабом, тихо проговорил в пустоту, впрочем, зная, что его услышат:- Джек Питерсон, пятнадцать лет. Длительное время находился под наблюдением, из сложившейся ситуации не может выбраться своими силами. Требую вмешательства.
Оператор что-то торопливо ответил, а потом резко оборвал связь, мгновенно отправляя запрос. Еще секунда - громко звякнул на улице колокольчик калитки. Даниэль, обойдя стул и выглянув в окно, увидел фигуру в черном плаще. Шаркая ногами, незнакомец подошел к двери, бросив какой-то конверт золотистого цвета у порога.Еще мгновение - и фигура в черном плаще будто бы растворилась в воздухе. Даниэль, резко повернувшись, вздрогнул. Джек, только-только умеривший свою безмолвную истерику, тоже встал у окна, напряженно вглядываясь в то место, где только что был незнакомец.Если бы Даниэль не был призраком, он тут же бы столкнулся с пареньком нос к носу. Их глаза находились на одном уровне, но Джек, разумеется, не мог увидеть призрака. А вот Посланника - вполне. Но это не так уж и важно.
Облизнув губы, Джек вдруг рванул к двери, тут же выкинув из головы все мысли о суициде. В окно Даниэль увидел, как паренек, распахнув настежь дверь, взял в руки письмо и, надломив печать, вытащил листок с посланием. Пробежавшись по нему глазами, Джек уставился в пустоту, прижимая драгоценную бумагу к груди.В жизни этого паренька наконец-то появилась хоть какая-то надежда.