Ностальгия (1/1)
Бар — третьесортный. Пиво — моча стареющего осла. Музыка — отрыжка тридцатых-сороковых. Зато цены прям из той же эпохи. А что еще нужно старшеклассникам?
А эти шестеро уже давно тут сидят и накидались достаточно. Все шестеро из одной школы. И видно сразу, что давно знакомы. Разговаривают междометьями и, главное, все друг друга понимают. И разговорчики уже пьяные вусмерть. От таких потом наутро либо не помнишь, либо стыдно, либо думаешь, что "эт не я был, алкоголь — зло".
— Вот ты, Баттерс, умный такой, а, небось, кроме как твоей этой... как ее...— Да он с ней и целовался только! Хы! Мы вот с Элис...— Эта та шлюшка из оркестра, который на день благодарения приезжал? Ой, еврейская морда, не смеши! Ваш моисей вам кроме как в темноте и ради детей ебаться запрещает. Не надо тут нам загонять...— Молчи, жиртерест! Элис не шлюха! И вообще, свою пасть закрой, девственник гребанный. Ты только умеешь, что по телефону и в чатах баб разводить, они, когда видят твою жирную морду в реале или через вебкамеру, сразу же исчезают внезапно! Ну, скажешь не так?
— К твоему сведению, еврейский недоносок, — голос Картмана переходит на искренне заботливые интонации, от которых, правда, потом хочется отмываться в душе часа четыре. Минимум. — Твой недоебит нас всех крайне беспокоит, но это не повод изливать злость на тех, у кого хоть какая-то личная жизнь есть...
— Жиртрест, заткни ебало! У тебя баб не было и не будет. Тебе вообще всю жизнь светит дрочить!...
Еще двое наблюдателей диалога уже спят, уткнувшись в стол, а Стэн держался до тех пор, пока эти двое опять не принялись поливать друг друга грязью. Глаза отчаянно слипались, а в голове уже начинали летать вертолеты, стоило прикрыть глаза. Баттерс бросал испуганные взгляды, громко икал и снова утыкался в кружку пива, лишь бы не попасть под раздачу. Но не удержался и снова открыл рот:— Э.. э.. э.. Кайл, я же не об этом хотел сказать! Ик!...— Баттерс, ты со своей теорией иди в жопу! Вот появится у тебя телка, которая тебе будет давать, тогда и будешь нам заливать про эксперименты и камасутру!Баттерс, ойкнул, икнул и вжал голову в плечи. И снова припал к кружке. "Так я и знаааал", — пролепетал он, с надеждой глядя на Стэна и с опаской косясь на сжатые кулаки Брофловски и Картмана. Стэн в ответ лишь попытался поднять голову и нелепо моргнул обоими глазами по очереди. Синхронно почему-то не получалось.
— Ах, эксперименты! — Картман по-девчачьи закатил глаза и махнул рукой. — Ну, тогда, Кайл, мне тут нечего возразить. Тебе, наверное, твой папочка читает лекции о том, как нетрадиционно разнообразить сексуальную жизнь...Тут уже икнул Кайл. Удивленно икнул и уставился на Картмана удивленными глазами. Картман недобро ухмыльнулся.— Ч-чего?— Да ну брось, Кайл, неужели тебе папочка не рассказывал, как он развлекался с папой Стэна?
— ЧЕГО? — Удивленный и синхронный возглас двух подростков разбудил уснувшего Кенни, и тот от неожиданности резко поднял голову. Из-за этого потерял координацию и завалился на спящего, на краю стола, Кевина. Оба рухнули на пол. И сразу же захрапели. А Стэн и Кайл даже не обратили внимания. Их вниманием завладел ухмыляющийся Картман.— Жиртрест, ты.... ты чего плетешь?! — Стэн неуверенно и как-то боязливо пролепетал. Он даже проснулся совсем от такого объявления. И вертолеты в голове внезапно сели на посадку.— Да брось, Стэнли, об этом весь городок знает... — Картман оценивающе посмотрел на синхронно удивляющуюся парочку. — ... Кроме вас, видимо. Что ж, неудивительно. Вы вообще, кроме друг друга что-то замечать, не способны, по-моему.— Картман, ты опять городишь какую-то хуйню! — Кайла не интересовал факт размышлений Картмана. Они всегда были ублюдскими, убогими, шовинистическими и нацистскими. И, следовательно, недостойные его внимания. А вот про то, что их отцы...— Да ну, еврейчик, ничего я не горожу. — Ухмылка Картман стала гадостливо вежливой. — Вон спроси Баттерса, к примеру.Внимание двух пар глаз, двух пар пьяных, но очень удивленных глаз переместилось на Баттерса. Тот опять икнул и попытался спрятаться за почти пустой кружкой пива.— Баттерс... — У Кайла внезапно получилось угрожающе, но как-то умоляюще прошипеть прозвище Лео.— Ой, ребята, ну я даже не знаю... Я случайно подслушал разговор родителей... ой! Баттерс плохой мальчик, да...
— Ептвоюмать, Баттерс, не мямли! — Стэн зажмурился и мечтал, чтобы Баттерс сказал "это неправда, это Картман придумал". И голова опять закружилась ужасно. И вкус этого мерзкого пива прямо поперек горла встал. А блондинчик мялся, взволнованно смотрел на сопящих Кенни с Кевином, будто в надежде, что они проснутся и можно будет скинуть ответственность ответа на них. Но с пола слышался храп, а Кайл со Стэном смотрели прямо на него. И Картман мерзко ухмылялся.— Ну... в общем, да, я слышал от родителей, что ваши предки как-то развлеклись друг с другом на какой-то пьяной вечеринке... — Баттерс замер, ожидая. Удара, наверное, но потом вдруг выпалил: — А вообще, мои родители говорили, что это даже нормально — экспериментировать! И что для этого куча книг пишется! И что даже древние индусы книжку такую написали! А родители даже перечисляли, какие позы они уже пробовали и что как-то пробовали с наручниками и...— Баттерс, заткнись! Нас не волнует, чем там занимались твои предки! — Кайл криком прервал душеизлияния Баттерса, и тот опять икнул. Испуганно. И спрятался за кружкой пива.— Ну-ну, жид, не переживай ты так. — Картман похлопал Кайла по плечу. Точнее попытался. Рыжему все же удалось увернуться от лапищи Эрика. — Ну, подумаешь, об этих экспериментах все узнали. Это же нормально!Картман, чувствуя себя шоуменом и фокусником одновременно, склонил голову и покосился на опять синхронно хмурящихся Кайла и Стэна. Ох, он сейчас взбаламутит водичку в этом еврейском болоте...— ...Про ваши со Стэном "эксперименты" никто не узнает, пока ваши отцы так развлекаются... Яблочко от яблони...— Жиртрест, ты че намекаешь, что мы с Кайлом... — Стэн даже перестал хмуриться. Он был реально удивлен.— А разве нет? — удивленно вылез из-под кружки Баттерс. Кайл и Стэн синхронно перевели на него взгляд. И в их взгляде очень одинаково плескалась пустота и удивление. Искреннее такое удивление. Как и в прозрачно-голубых глазах Баттерса. Пару секунд они просто хлопали глазами. Как будто надеясь, что с каждым таким закрытием-открытием век придет хоть какое-то понимание ситуации. Через секунду их привел в чувство оглушительный смех Картмана.Он смеялся так, будто снова увидел карлика. Будто у Кайла внезапно выросли рога и крылья одновременно. Будто у него вместо пива была кислота или гашиш. В общем, ржал до слез и коликов в животе. А когда остановился, то заикаясь, и тыкая в неразлучную парочку пальцем, начал пыхтеть, пытаясь и смеяться, и говорить:— Ой, не могу!... Ахаха! Не!... Чуваки, вы че... Хихихи! Вы, правда?... Быгыгы!!! Вы че, правда ни разу?... — палец толстяка метнулся между Кайлом и Стэном. А те зачарованно проследили за его движением.— Картман... — Неуверенно и с опаской проговорил Марш, облизывая мгновенно пересохшие губы и подозревая худшее. — Мы "ни разу" — чего?...Но Картман зашелся гоготом, и, похрюкивая от удовольствия и перемежая хрюканье со смехом, руками показал однозначно понимаемый жест, издавая ладонями шлепающие звуки.— Жиртрест, опять твои говеные шуточки?! — Кайл снова завелся, вскочил с явным намерением врезать по смеющейся жирной роже. Но опять выплыл Баттерс из-за кружки и пролепетал:— Да ладно, парни, все, правда, думали... Вы же все время вместе... И, — он вжал голову в плечи, — ну и что такого? Все же пробуют... это нормально.Стэн и Кайл переглянулись. Чертов алкоголь испарился, хотя, сейчас он был как никогда нужен. Чтобы казалось, что все это дурацкий пьяный бред.— Баттерс, ты хочешь сказать, что трахнуть друга — это нормально?! — Прозвучало это как-то истерично, но Кайл и не пытался скрыть эмоции.— Не, ну сейчас же можно все... Ну, а эксперименты — это хорошо. Иначе как поймешь, что круто и нравится, а что нет? — Баттерс замялся, но было понятно, что он уверен в том, что говорит и верит в свои слова безоговорочно. — Я вот не любил никогда брокколи, потому что они похожи на мозги, а мама сказал, что надо попробовать...— Баттерс... — Стэн отчаянно фейспалмил. — Баттерс, ты идиот!И ему стало смешно. Картман все еще ржал над только ему понятным парадоксом, Кайл сопел, подозревал во всем Картмана и пытался найти подъебку, Кенни и Кевин храпели на полу, Баттерс удивленно уставился на Стэна, а Стэн Марш смеялся. Потому что Баттерс — доверчивый идиот. Потому что Кайл все еще его лучший друг, а Картман все тот же странный тип с непонятной для нормальных людей логикой. И Стэну казалось, что им снова по восемь лет.