Часть 29 (1/2)
Отряд неспешно приближался. Вот уже стали долетать вполне разбираемые слова, вот его заметили – одинокий путник, столбом застывший на дороге, привлек внимание. Вот они приблизились.
Взгляд Джеда – холодный, скучающий. Исследовательский интерес до стерильности лишен личного налета. Ленивый взмах рукой «А, этот…».
-Мы отведем его к королеве!-Пускай сама его казнит!-Выпотрошит и съест!..-Зачем? – Джед медленно закрывает глаза и так же медленно открывает их
– Зачем это нужно?-Тебя не спросили! Лучше помалкивай, а не то королева обо всем будет знать!..
Эндимиону подумалось, что он ослышался. Но – нет. Подчиненный (теоретически) отряд юм мало того, что препирался со своим фактическим командиром – так еще и угрожал ему. Джедайт снова прикрыл глаза – ему было скучно. Или все это вовсе его не касалось. Юмы оживились, загалдели, пока лорд был занят своими мыслями, а путник глядел на них и уговаривал себя не срываться. А потом они выстроились «свиньей» и повели его – в город.
Черные знамена, шитые серебром, были сняты. Куда ни падал взгляд, трепетали на ветру только воспаленно-лиловые вымпелы – официальный гербовый цвет Берилл.
Они шли, и вроде бы, по тем самым старым камням, и вроде бы точно так же они звучали. И такой же ветер над головой заставлял лаги скрипеть. И такие же кошки умывались на водостоках.Все было, как прежде – кроме них самих. Кроме людей.
Замок стоял, как неприступная крепость – казалось, не сдался и после того, как внутри воцарились чужаки. Эндимиона провели по переходам кратким путем – правильно, чего пускать пыль в глаза тому, кто здесь всю жизнь провел?
Квадратные плиты пола звучно отдавались под сапогами. В стрельчатые окна заглядывало еще по-зимнему неуютное солнце. Ветер гулял по коридорам, шевелил портьеры, забирался в пустые доспехи. Ощущение, такое же, как в Уоллеше, посетило принца. Запустение. Опустошение. Как будто из всего ушла душа. Но ведь душа места – люди, не так ли?..
Оказавшись, наконец,в тронном зале, он с интересом огляделся. Берилл додумалась все ж подмостить под седалище подушку – иначе на каменном, гранитном троне можно было и почки простудить. Она вполне уместно там выглядела – высокая, статная, властная. Вылитая королева. Эндимион почувствовал себя начинающим революционером.
-Пришел-таки – кивнула она с таким видом, будто это к ней спустя месяц после скандала явился гулящий муж с букетом – просить прощения. Эндимион ну никак не тянул на гулящего мужа, а из букетов мог предложить только метательные ножи, да и те в оружейной, что двумя этажами выше и вообще в другом крыле.
-Привели – поправил он, испокойно поднял левую руку. Берилл отшатнулась – жест был ей хорошо знаком. Вцепилась в подлокотники, побледнела до прозелени. Взгляд ее заплясал, а зубы отбивали чечетку.-Ты...не…посмеешь…И в этом была ее ошибка. Закричи она, позови на помощь, отдай команду штурмовикам – и это был бы финал недолгой и нескладной песенки про жизнь террианского принца.Но она дала ему фору – целую секунду. И тот ею воспользовался.
Ошибка всех людей, выбирающих кривую темную дорожку, заключается в том, что им мало победы. Они хотят еще и поиздеваться над поверженным врагом. И для этого они с ним разговаривают.
Помните: если вы желаете победы любой ценой, то платите эту цену. Принесите в жертву свои амбиции, положите на алтарь свои воззрения, и получите то, чего желаете. Единственный способ справиться с такими, как террианец – убивать сразу, желательно – в спину, чтобы даже понять не успел. И никогда, никогда не говорить с ним, особенно имея преимущество в виде его четверых друзей…
Когда морская волна схлестывается с другой волной – они сливаются, а направление задает та, что была сильнее. Когда схлестнулись два темных мага, то следовало лишь запасаться терпением, и прятаться от них подальше.