Глава 48. (1/2)
Утром я, по счастью, проснулся раньше недоумка Светлова. Умылся, удивившись, что зубная щётка, которой я пользовался, когда оставался у него ночевать, так и стоит в стакане, будто ждёт меня. Чертыхнувшись и мысленно обложив Стаса хуями, закончил умывание в смешанных чувствах. Позавтракал тем, что нашлось в холодильнике, потом заботливо развёл для Стаса аспирин на всякий случай и, налив себе кофе в его любимую кружку с надписью “Сам ты стакан!”, сел думать.Очевидно, что конца-края этому приключению не намечалось. Как бы я ни пыжился, я не мог назвать это постельным экспериментом и отвернуться от всего, что было помимо постели. Стас мне в целом нравился, и как личность, и как гипотетический бойфренд. Хотя я совсем не представлял, как это можно осуществить на практике. Если с Амалией, как с представительницей женского пола, всё было кристально ясно, то как влезть в отношения со Стасом, которые ещё и начались совершенно уёбски, было непонятно.
В том, что я всё-таки хочу этих отношений, я себе благополучно признался ещё ночью, когда так и не получил то, за чем договорился приехать. Зато получил понимание того, чего на самом деле хочу от Стаса. Оказалось так легко объяснить это себе, не выёбывая дальше свой же мозг. Было очень приятно наконец прийти к чему-то. Я понимал, что частично благодарен за это брату, который посоветовал мне не усложнять. В кои-то веки его совет оказался действенным и пригодился очень быстро.
Из ванной послышалось журчание воды, значит, неловкий разговор приближался. Когда помятый Стас вполз на кухню, я не придумал ничего лучше, чем выпалить:— Ты хочешь?— Кофе? — уточнил он, глядя на кружку.— Встречаться, — я поморщился от глупости своего вопроса.— Лучше бы ты предложил кофе, — вздохнул он и подошёл ко мне, забирая кружку из рук. — И ты прям готов мне простить всю эту хрень с пари?Стас отпил кофе и удовлетворенно вздохнул. Кофе лучше аспирина, сложно не согласиться.
— Ну, ты ебанина редкостная, конечно, но самое паршивое уже случилось. Не вижу причин, чтобы это не забыть, — ответил я на вопрос.Его брови поднялись от удивления. Было видно, что я его впечатлил. Всепрощающий Кира — это что-то новенькое.
— То есть, не просто потрахаться без обязательств? — хмыкнул он, смотря на меня как-то ласково.— Не просто, — кивнул я. — Хотя я что-то слабо представляю, какие тут могут быть обязательства, но если это так называется, тогда окей.Стас поставил кружку на стол, наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был спокойный, даже осторожный, тягучий, не похожий ни на один прежний. У меня случился душевный подъём, и появилось какое-то новое ощущение, которому я не мог подобрать название. А поскольку Стас оперся одной рукой на стол, а другой мне на бедро, подъем меня ждал не только душевный…— Хотел проверить, — ухмыльнулся он, отстраняясь.
— Проверяй-проверяй, и мы такими темпами на работу не уедем, — буркнул я, снова завладевая кружкой с кофе. — Всё ещё ждёшь подвоха?— От тебя? Да постоянно, — хохотнул Стас. — Я про родео вчера не просто так сказал. То ты не готов заново начинать, то предлагаешь встречаться с утра пораньше. Ты бы как-то пореже свои решения менял, что ли. А то через пять минут окажется, что снова Стас на хуй пошел.— Ты ещё ночью на него пойти должен был, но не сложилось, — расхохотался я и получил чувствительный пинок в коленку. — В общем, предложение в силе, можешь обдумать.— Ты точно прекращаешь делать мозг?— Себе да, тебе — не уверен, — хмыкнул я. — Но у меня случилось просветление от твоего храпа, и я понял, что если прыгнуть до середины костра, можно сгореть, так что надо прыгать через него полностью.Стас поморгал и приложил ладонь к моему лбу, словно проверял температуру.— Мощная вчера попойка была. Давай-ка ещё по кофе, и поедем на работу. А то твои языческие метафоры меня пугают, — усмехнулся он. — Свежую одежду дать?— Не, нах, — я махнул рукой. — Нашему отделу не хватает бунтарства.
Какая вообще свежая одежда на утро после корпоратива, о чем это он? Половина сотрудников сегодня на бровях приедет. Халявное пойло — это вам не шутки.И мы поехали на работу вместе. Рутинно так, как женатая парочка. Слушая Rammstein и спокойно общаясь, будто не было последних голимых дней по отдельности. Жизнь снова сделала немыслимый кульбит за одно лишь утро. Я начал привыкать к её резким виражам и уже не боялся того, что могло случиться дальше.***Стоило зайти в кабинет, Лариса, уже бодро печатающая что-то, подняла глаза от компьютера и весело поприветствовала:— Утречка, Кирилл!И по улыбке я понял, что она вчера выпила недостаточно, чтобы всё забыть. Досадно.— Выспалась? — кисло спросил я.— Не особо, — она откинулась на спинку стула и посмотрела на меня внимательно. — Не зажимайся так, я тебя не съем.
— А что сделаешь? — спросил я, садясь за свой стол.— Пока ничего. Мне нет резона тебя топить. Даже Стаса, хоть он и подонок, конечно. Но пока ты здесь работаешь, ты у меня на коротком поводке, это ты ведь понимаешь?Меня внезапно разобрал смех, отодвинув все страхи и всё, что я себе напридумывал.
— Ты так грозно это говоришь, что я уже уделываю штаны. Серьёзно, ты думаешь, эта работа для меня всё? Я не хочу отсюда уходить, это да, но и ничего грязного и беспредельного для тебя делать не буду, если уж зашла речь о шантаже.Лариса прижала руку к щеке и улыбнулась, несмотря на то, что я довольно хамски с ней разговаривал.— Я думала держать тебя на крючке, чтобы ты меня не подсиживал.
Я перестал сдерживаться и заржал в голос.— Не собирался даже. Зачем мне это?— Это ты пока не собирался. А поработаешь ещё пару-тройку лет, заматереешь, в плане повышения станет тесно.
— Я, может, свалю отсюда раньше. Не придумывай.И мы замяли тему, хотя тот факт, что Лариса могла лишить меня работы, никуда не делся после разговора. Вот чего она боялась, в самом деле. Что я стану успешнее и займу её место в скором будущем. Я хотел карьерного роста, само собой, но не этой ценой, отцовское воспитание в справедливости не позволяло за чужой счёт выезжать. Я был способен только на мелкие пакости из мести. Интересно, как мы с Ларисой вырулим из этой ситуации, и пострадаю ли я в итоге. Хотя пока в Багдаде всё спокойно, можно забить и не думать.После “перемирия” со Стасом мне удивительно легко удалось сосредоточиться на работе. Инцидент с Ларисой по-прежнему пáрил, но уже на задворках сознания. Появилось благостное ощущение, что всё в жизни начинает вставать на свои места. А днём мне неожиданно написала Амалия.
«Всё ещё злишься?»