Часть 1 (2/2)
На парковке одиноко стояла ее Audi А8 и сделай она пару шагов - оказалась бы в комфортабельном салоне авто, который в считанные минуты доставил бы ее домой. Однако ее настроению больше импонировала пешая прогулка и, пару раз провернув ключи на пальце, она зашагала вниз по Умберто Примо. Ноги ныли от многочасовой ходьбы на высоком ходу, и она уже начинала ненавидеть себя за свой выбор в сторону ?пройтись пешком?. Вдалеке начало виднеться яркое пятно света. Тот самый фонарь, который располагался прямо напротив ее окон. Это означало одно - до дома оставалось пройти максимум один квартал. Она с облегчением вздохнула и прибавила ходу. Внезапно на пустой улице послышался звук приближающихся шагов. Ее острый слух сразу выделил посторонний звук, который эхом раздавался по всему кварталу, погружённому в сумерки. Она инстинктивно сжалась всем телом, а ее мозг уже начал генерировать идеи относительно того, что делать в случае опасной ситуации. Шаги неумолимо приближались все ближе, а ее воображение уже вовсю рисовало образ маньяка и насильника. Вообще, по жизни она не была трусихой, но когда ты - миниатюрная девушка на каблуках и к тому же еще в юбке, а твой оппонент - мужчина высокого роста и пусть даже среднего телосложения, ситуацию стоит оценивать максимально объективно. Именно, исходя из объективных соображений, она, нащупав на дне клатча какой-то острый предмет, коим оказалась заколка для волос, сжала его в руке. Она слышала тяжелое дыхание этого потенциального маньяка, но понимала, что даже быстрый шаг не дает ей никаких преимуществ перед ним. Наверняка один его шаг с легкостью перекроет четыре шажка на этих проклятых каблуках! Спиной она ощутила, что он находится максимум в 5 метрах от нее и решила действовать радикально. "Лучшая защита - нападение". Видимо руководствуясь данным принципом, она резко остановилась и, не поворачиваясь, произнесла максимально спокойно: "Если ты не хочешь преждевременного вскрытия прямо посреди этой улицы, ты не тронешь меня и пальцем, ясно тебе, ублюдок?!". Рука ее со сжатой в кулаке заколкой дрожала, и это сильно выдавало ее волнение. Знакомый голос за спиной ответил: "Согласен, не радужная перспектива, может быть, сжалишься над маньяком?".Уже на середине предложения она идентифицировала владельца этого бархатного тембра, а к последнему сказанному слову она готова была этого владельца четвертовать.
- Ты с ума сошел? Маньяк недоделанный! - примерно с такими криками она развернулась и кинулась на него с кулаками. Ловким движением рук он схватил ее чуть ниже талии и закинул себе на плечи. - Спасибо за приглашение на кофе, я с удовольствием соглашусь, Бордонаба,- на его лице играло самодовольное выражение. Внезапно улыбка исчезла с его лица, он крепко сжал губы, чтобы не закричать: Бордонаба с явным старанием кусала его за плечо. Ему казалось, что она уже успела откусить кусок его плоти, ну или как минимум у него имеется открытая рана от таких-то усилий. Зная, что может на время обезвредить эту бестию, он стал щекотать заднюю часть ее колена. Она ослабила челюсть и он почувствовал как ее тело содрогается от нахлынувшего приступа смеха. До ее дома оставалось пройти несколько метров, а он понимал, насколько ему было хорошо рядом с ней в этой нелепой ситуации, в этой смешной позе с ней на плечах. Это было так по-ребячески, так нелепо ... Он несомненно ни с кем не был так счастлив, как с ней.Оказавшись на твердой поверхности, она не стала продолжать бой с этимпсевдо-маньяком, а просто стояла и смотрела, будто сквозь него. Ее лицо выражало усталость и безразличие.- Что ты хочешь, Бенха?- Прости, я правда не хотел тебя напугать, просто увидел тебя проезжая по Дефенса и решил догнать... но ты, как оказалось, не слишком была настроена на общение, расправа с маньяком была тебе больше по душе, - он говорил это с кротостью в голосе.
Почему он всегда был таким добрым с ней? Часто потакал ее прихотям ... Может поэтому она иногда не лишала себя возможности использовать такой расклад. Она крутила им, как хотела, а он всегда был рядом, только позови. Она никогда не понимала, за что ее можно так любить, но даже природный скептицизм не мешал ей разглядеть в его отношении некоторое поклонение.Он восхищался ею, у него загорелись глаза при одном только взгляде на нее. В кадре...да и за кадром тоже, он целовал так нежно, так трепетно, что казалось она для него - птица счастья, готовая в любой момент взмахнуть крыльями и улететь, растворится в свободе. Отчасти это было правдой, ведь она так любила свободу. Фели в шутку называл ее стервой и сердцеедкой, что иногда наталкивало ее на мысли, что это так и есть. Но ведь она тоже любила, пусть даже эта форма любви походила на эгоистичную.
- Ладно, маньяк, только давай без твоих любимых сентиментальностей, просто кофе, ты и я. И последних два объекта - параллельные линии, которые ни-ко-гда не пересекаются, договорились? - она прищурила глаза и в момент перед ним предстал тот сексуальный дерзкий образ Бордонабы, который сводил с ума не одного представителя мужского пола за все время их сотрудничества.
Мужчины имеют удивительную особенность выказывать все, что творится у них в голове через весьма примитивные выражения лица. Именно с таким выражением лица стоял Рохас, а его приоткрытому рту не хватало лишь слюны, чтобы образ гориллы в брачный период был с успехом завершен. Бордонаба подавила подступивший приступ смеха, и, грациозно развернувшись на одних каблуках в сторону подъезда, потянула парня, который все еще витал где-то в облаках, за собой.
Она проделала привычный ритуал, проворачивая ключ в двери 2,5 раза, и, потянув дверь слегка на себя, толкнула ее с силой вперед. Нащупав рукой выключатель света, легким движением нажала на него. Комната залилась ярким светом желтоватого оттенка, который выгодно оттенял интерьер помещения. Он вошел следом за ней весьма уверенным шагом, будто он вовсе и не был напросившимся гостем.
- Кофе, или, может быть, чай?,- спросила она, выразительно вскинув бровь.
- Пожалуй кофе, хочу обеспечить себе бессонную ночь, Бордонаба! Или ты знаешь другие варианты, как провести ночь вдали от Морфеева царства? - в его глазах прыгали чертики.
- Вот же дурак!,- развела она руками и, скинув туфли, поплелась в сторону кухни. Он смотрел ей вслед. Даже небрежная походка не портила ее естественной красоты сейчас.
- Я поставлю что-нибудь, хорошо? А то тут со скуки помереть недолго,- крикнул он с другого конца квартиры и направился к музыкальному центру. Взяв в руки первый подвернувшийся диск, он принялся читать сет-лист.
- Хмм, что тут у нас: Sting, Alicia Keys, James Vincent Mcmorrow, Timberlake. Для релакса - самое оно,- пробормотал он про себя и, аккуратно положив его в дисковод, нажал на ?play?. Он был меломаном до глубины души, музыка создавала атмосферу всех его жизненных ситуаций, с каждой историей у него всегда ассоциировалась определенная композиция и всегда в предчувствии важного момента, он по возможности организовывал музыкальное сопровождение. Ему отчего-то казалось, что один из таких моментов имеет место быть сейчас. Камила вернулась с двумя чашечками наполненными горячим напитком.
- Что, даже коньяк не добавим? Как тривиально!- Рохас сжал губы в тонкую полоску .
- Если такой умный, мог бы уже сходить к бару и принести коньяк сам,- огрызнулась она .
- Si , nessun problema, signorina!,- он одарил ее улыбкой обольстителя и, словно в танце, поспешил к бару.
- Тоже мне итальянец,- усмехнулась она.
Они сидели на полу, вытянув ноги, и просто молчали. Возможно, темы разговоров были исчерпаны, возможно, бутылка Бурбона, распитая на двоих после того как они осознали, что по одной чашечке ристретто, пусть даже с коньяком, это мало, исключала наличие ненужных мыслительных процессов в их головах. По квартире мягко разливался голос Нины Симон, напевающей строки из ?Strange Fruit?.
- Песня протеста, положенная на развлекательную мелодию легкого джазового свинга,- отметил Бенха, делая глубокий вздох.
- Суд Линча… Знаешь, ку-клукс-клан всегда наводил на меня ужас, не столько своей зверской идеологией белого нацизма, сколько изощренностью в убийствах...,- последовал ответ. Бенха с согласием кивнул и каждый из них на время погрузился в свои мысли. Он думал о том, как в этой хрупкой и, на первый взгляд, самой обыкновенной девушке умещается все, о чем только можно мечтать. Он думал о том, как удивительным образом она иногда буквально снимала фразы с языка, озвучивала его собственные мысли. Они определенно мыслили одинаковыми категориями.
А она была рада общению на отвлеченные темы, пусть и не самые приятные. Просто, непринужденно и не затрагивая особо личных тем - лучше и не придумаешь. Она украдкой кинула на него взгляд: белокурые кудри, точеные черты лица ... Внутри слабо заиграло на струнах знакомое чувство... Почему у них всё так сложно ? Или она сама все усложняет? А Нина тем временем с тоской в голосе допевала последние слова песни-протеста в стиле легкого джазового свинга.
В секундной паузе, которая обычно разделяет конец текущей композиции и начало следующей, когда мысленно пытаешься угадать, что же заиграет дальше, они встретились глазами. Заиграли первые аккорды ?Unthinkable? Алиши Кис [прим.авт. Alicia Keys - Unthinkable live on Itunes Festival]. Когда-то он ассоциировал эту песню с их историей, но даже не мог вообразить, что однажды будет вот так вот сидеть рядом с ней, слушая знакомые строчки...(Момент искренности, кто-то должен сегодня взять пальму лидерства. Кто это будет?). Он вопросительно посмотрел на нее, будто вопрос, прозвучавший в песне, только что слетел с его уст... (Я собираюсь сидеть здесь и говорить тебе все, что приходит на ум. Если у тебя есть, что сказать, тебе следует сказать это прямо сейчас). Он сдерживал себя всеми силами, чтобы не потянуться к ней ближе, не спугнуть эту птицу... Этот зрительный контакт, казалось, затянулся, а строчки песни настойчиво вопрошали: ?Ты готов??. Это совпадение сейчас вовсе совпадением не казалось...(ты даришь мне чувство, которого у меня прежде не было)... Разве не о них поет Алиша?... (и я его достоин, думаю, я его достоин)...(оно превращается во что-то такое, чего нельзя не замечать, и мне этого не вынести).
- Я один не могу этого вынести?,- спросил он, и уже через долю секунды его губы впивались в ее с жадностью рыбы выброшенной на берег и лишенной воздуха... (Я размышляла, может быть ты мог бы стать моим, малыш? Если мы сделаем что-то невообразимое, мы бы стали из-за этого похожими на сумасшедших?)... Он на секунду вырвался из этой сладкой пучины и открыл глаза, ее глаза смотрели на него, и в них читались слова из песни: "Если ты меня спросишь, я готова".И вот снова она проиграла самой себе этой игре на выносливость. Завтра она будет проклинать себя за это, а сейчас она хочет делать, то, что подсказывают ей чувства, ведь благодаря им она так остро ощущает жизнь. Она обвила его голову руками, усаживаясь на него сверху. Такая привычка из прошлого, наконец, смогла напомнить о своем существовании, намекнуть, что ничего, абсолютно ничего не забыто. Она целовала его с чувством, призывно кусая его за нижнюю губу. Пучина. Это была сладкая пучина чувств, которая была рада принять их обоих в свои объятья. Они уже не слышали слов песни, лишь еле уловимая партия рояля играла свою историю где-то вдалеке . ( Не могу сказать, что была готова. Я подвешена в воздухе. Разве ты не поднимешься в небо, чтобы быть со мной?). Она разжигала в нем неистовое желание. Как так? Она просто сидела сверху и нежно целовала его, обвивая руками голову, а он уже был готов сорвать с нее всю одежду. Что она с ним делает?
Он даже не подозревал, что за ее плавными движениями скрывается такое же желание и ей все сложнее и сложнее себя контролировать. Она резко задела рукой металлическую нашивку на его пуловере. От неожиданности с ее губ сорвался стон, который тут же утонул в поцелуе. Первым, что она увидела, непроизвольно открыв глаза, был его затуманенный тёмно-синий, вместо привычного голубого, цвет глаз. А это могло означать лишь одно: дальнейший ход событий был предопределен. По квартире разливалась легкая, ни чему не обязывающая мелодия[Lorde - ribs Ryan hemsworth remix], она бродила в тонком, почти просвечивающемся танк-топе. Ее грации и миниатюрности позавидовали бы профессиональные гимнастки. Говорят, гениальное - просто. Он каким-то немыслимым образом связывал это высказывание с ней. Украдкой подсматривал, как она готовит завтрак и думал лишь об одном: она - одна из самых гениальных вещей, что случалась в его жизни. Она ловко перекинула панкейк с обжаренной стороны на сырую и принялась за приготовление карамельного соуса.
- Тебе кто-нибудь говорил, как ты сексуальна, когда готовишь?, - он осмелился выйти из укрытия.
- Я думала, ты еще спишь,- явно удивленная внезапному появлению блондина на кухне, она присела на барный стул. Преодолев разделяющее их расстояние, он взял ее за ноги и обхватил ими свои бедра.- Что ты творишь? Я должна готовить завтрак,- смеялась она.
- Посмотри мне в глаза,- сказал он, и она увидела, как цвет радужки его глаз стал цвета моря во время бури,- разве ты не знаешь, что для меня самый лучший завтрак?. Он медленно, с осторожностью прильнул к ее губам. Она наслаждалась им, потому что знала: это пройдет, пройдет быстрее чем кажется. И они снова разойдутся кто куда. Они слишком разные, и если вдаваться в законы физики, это вполне объясняло, почему их так чертовски тянет друг к другу...