Танцы за Англию (2/2)

— Черт… — прошипел сквозь зубы Англия и бессильно стукнул кулаком по столу. Вот только этого еще не хватало. – Береговую линию и дно обследовали на предмет изменений? Где ходить нельзя теперь?— Я отправил команду, но результаты будут только дня через три, не раньше. Сами понимаете, пока они все посмотрят, пока составят план…— Да, конечно, — Киркланд досадливо поморщился. Он до последнего надеялся, что имеет дело всего лишь с особо прочной корягой.— Я немедленно представлю вам результаты, как только они будут готовы.— В любое время суток, пожалуйста.— Как вам будет угодно.Киркланд отпил чуть остывший чай. Дело было не в острове, и не в земле под ногами в замену деревянной палубы. Дело было даже не в государственных делах, заниматься которыми было необходимо по факту, по своей сути. Вся проблема состояла в ограничении. Англия очень не любил состояние, когда ему чего-то недоставало. Информации, свободы, территорий, рома… Сейчас он не досчитывался сразу двух первых составляющих и находился в весьма взвинченном состоянии.

— Завтра я разбужу вас после восхода – стоит встать пораньше, чтобы успеть добраться до плантации, — Барри деловито помешивал чай ложечкой. – Днем будет жара, а путь неблизкий.

— Хорошо. Я пойду спать.— Доброй ночи.Артур, поднявшись, направился к себе. Наверное, можно было подумать, что он долго смотрел в окно, из которого виден край блестящего в лунном свете моря, много думал о предстоящем разговоре, пытался предугадать возможные варианты решения проблем… Но он сразу же упал на кровать, успев только скинуть одежду на стоящий рядом сундук, и заснул без задних ног.***Кто из них проспал, Артур так и не понял. Но глаза он открыл, когда уже вовсю рассвело, а в окно стукнула ветка. Англия улыбнулся. Солнце еще не было палящим, как днем, сохранилась утренняя прохлада, и даже запах росы остался. Да, роса имела запах, он с любым мог поспорить. Почему-то же с утра летом всегда хорошо дышится, да?Потереть глаза, зевнуть, вскочить на кровати и схватить свои вещи, быстро запрыгивая в них и ежась от свежести. Эти нехитрые манипуляции Артур проделал буквально за несколько секунд, а потом, постучав голенищем сапога по ножке кровати и выгнав оттуда забравшуюся мышь, быстро нацепил обувь и направился к стоящему в углу кувшину с водой и чану. Необходимо было немного привести себя в порядок.Он бодро сбежал с лестницы и остановился, ища взглядом прислугу. В памяти тут же всплыл образ вчерашней смуглой горничной, естественно, приукрашенный воображением, от чего стал еще более соблазнительным, заставляя Артура сально блестеть глазами в поисках добычи. В поле зрения никого из слуг не обнаружилось, и Киркланд решил обойти дом, заодно и осмотреться. Впрочем, далеко идти не пришлось. Кухня обнаружилась сразу за первым поворотом направо как раз из той двери, откуда вчера явилась смуглянка с чаем. Однако самой ее там не было, а усатого мужчину, тут же бодро затараторившего на неизвестном языке, Англия попросту не понял. Кое-как объяснив жестами, что нуждается в еде и питье, Артур, фырча и отдуваясь, вывалился из жаркого помещения и устроился на одном из многочисленных стульев у окна — небольшого источника света в этой темной комнате.Больше всего его интересовало, где же хозяин? Не похож он был на человека, бросающего слова на ветер. Можно было бы попросить слуг найти его, но в пределах досягаемости был только повар, от общения с которым Англия решил все-таки воздержаться. Впрочем…Артур обернулся на звук шагов.Повар и леди Анна Прист. Все так же при параде, правда, без парика. Но ее светлые волосы смотрелись еще прелестнее, чем напудренные кудельки непонятного седого цвета. На лице Киркланда против воли появилась коварная ухмылка. Он встал со стула и пружинистой походкой направился к даме – завоевывать новые территории.— Доброе утро, леди. Как спалось? – он галантно приложился губами к протянутой ручке в серебристой перчатке.— Благодарю вас, все хорошо. Как ваша первая ночь на острове? – вежливая улыбка, какой-то холодный, северный голос…— Более чем хорошо. На кораблях, знаете, такие неудобные кровати, — Артур вещал, между делом отодвинув собеседнице стул. – Присаживайтесь.А когда женщина села и чинно сложила руки на коленях, он подкинул в воздух салфетку со стола, ловко перехватывая ее и вешая на руку, согнувшись в поклоне учтивого официанта.— Чего желает леди?Играющая на губах англичанина улыбка, задорный блеск глаз и сама абсурдность ситуации не могли оставить равнодушными ни одного человека. Вот и Анна Прист, ледяная красавица и просто дама с мутным прошлым, не устояла.— Сок. И банановый пирог, который вчера испекли, — она улыбалась, глядя на Артура, а на щеках, пусть и чуть заметный, играл румянец. Киркланд мысленно себе поаплодировал, но решил не останавливаться на достигнутом. Однако сейчас все же стоило поумерить пыл, чтобы не растрачивать весь интерес заранее.

— Сей момент! – он лихо развернулся на каблуках и проследовал на кухню, гадая, как же он будет изображать повару банановый пирог.***— Прошу меня простить! – хозяин сбежал с лестницы, на ходу застегивая камзол. – Дочке не спалось, долго пришлось ее укладывать. Она, представляете, заявила мадам, что будет спать только после того, как папа расскажет ей сказку, — говоря это, он быстро прошел внутрь зала, бросив высунувшемуся повару пару слов на какой-то тарабарщине. – И что вы думаете? И после второй, и после третьей сказки эта капризная принцесса не пожелала отойти ко сну, тогда как я сам уже просто клевал носом! – он устроился на стуле и схватил из стоящей на столе вазы с фруктами персик. – Когда я пошел спать, уже занимался рассвет. А сказка-то была… — Барри хихикнул. – Про устройство корабля.Артур чуть улыбнулся, подумав, что Америка бы, наверное, тоже заснул на таком рассказе.

— Главное, что еще не сильно жарко, ведь так? Поэтому если мы поторопимся прямо сейчас, то успеем.Наколов на вилку кусочек печеной рыбы, Англия кивнул. Хозяин появился как нельзя вовремя – светские беседы были исчерпаны, а госпоже Прист как раз принесли ее банановый пирог. Артур не любил растягивать удовольствие слишком долго – леди Анна своими формами так и побуждала познакомиться с ней поближе прямо здесь, в столовой. Но нужно было соблюсти политес хотя бы первое время. Он еще все успеет. Нужно только немножко подождать. Ух, и декольте у нее…Англия незаметно два раза глубоко вздохнул, пытаясь восстановить душевное равновесие.— Я готов ехать, — он аккуратно положил вилку на край тарелки и выжидающе посмотрел на Уильямса. Тот, хлюпая принесенным заботливым поваром соком, тут же кивнул и встал.— Леди, просим прощения. Мужские дела, вы же сами понимаете, — Артур ослепительно улыбнулся, чуть кивнув даме на прощание. – Ничего интересного, поверьте.— Удачной прогулки, — со светской улыбкой ответствовала им Анна.***В конюшне Барри обвел все помещение широким жестом.— Кого вам седлать? Выбирайте.Артуру было, в сущности, все равно, на лошади какого цвета добираться до места назначения. Но раз уж предлагают…Он медленно прошелся между стойл, оглядывая животных, и сначала было остановил свой выбор на крепком вороном скакуне. Но присмотревшись внимательнее, он оставил этот вариант. Конь упрямо косил сливовым глазом, нервно рыл копытом землю и явно собирался сбросить с себя любого, осмелившегося сесть, чужака. Белая лошадь спокойно и уверенно посмотрела на Киркланда, но ее он отверг из личных соображений – масть показалась ему слишком помпезной. Серый в яблоках жеребец был слишком молоденьким, мышастая лошадка — слишком скромной, а мимо мохнатого пони он прошел, не останавливаясь.— Эта, — Артур показал на симпатичную гнедую лошадку.— Отличный выбор, — покивал подходящий Барри Уильямс. – Виолетта — самая чуткая к седокам и отлично бегает.— Ну тогда седлайте, — улыбнулся Англия, протягивая лошади заранее припасенное моченое яблоко. Мягкие губы коснулись ладони, раздалось хрупанье. Знакомство состоялось.***Мерное постукивание лошадиных копыт и припекающее солнце убаюкивали. Англия начал клевать носом буквально через полчаса езды. Можно было бы отвлечься на пейзажи, но и они не отличались разнообразием: поля и небольшие жилые постройки перемежались с фиговыми рощицами. Однажды попалась гора с темным жерлом пещеры — Артур поставил себе галочку непременно в ней побывать. В остальном же все было вполне приятно глазу, скучно и однообразно.

Один раз сделали привал – Барри пожаловался на головную боль и лег в тени, приложив к виску хоть сколько-нибудь прохладный пистолет. Англия, щурясь, смотрел на небо. Судя по всему, солнечный удар его спутнику не грозил – на светило периодически набегали тучки. Но жарко действительно было. Может быть, хозяин дома просто переутомился с недосыпу.— Я в порядке, можем ехать дальше, — чуть виновато прогудел Барри, поднявшись на ноги и покачнувшись. Киркланд был не очень в этом уверен, но все же решил согласиться.Плантация вынырнула из-за поворота неожиданно быстро. Вот только что по одну сторону было простое поле, а по другую – стена деревьев, как вдруг дорога резко метнулась вправо, уводя с собой всадников, и перед ними открылось огромное, засаженное сахарным тростником пространство. Высокие, выше человеческого роста стебли, ближе к верхушке отороченные длинными узкими листьями, словно маленькие пальмы, устремлялись в небо. Их было так много, что, казалось, еще чуть-чуть и между стеблями начнется борьба за выживание – длинные листья переплетутся в попытке вырвать друг друга из земли, будут сминать и царапать, нанося противнику болезненные повреждения.

И люди. Сколько же там было людей! Киркланд прикрыл глаза ладонью от солнца, чтобы получше их разглядеть. Темнокожие рабы и их белые надсмотрщики – кто-то копошится среди стеблей, кто-то срубает листья, кто-то покрикивает, а кто-то лупит кнутом. Артур проводил взглядом упавшего на землю и скорчившегося мальчишку лет пятнадцати, который за какую-то свою провинность получал удары палкой по спине, отметил старую, уже поседевшую рабыню, которая сжалась под криком надсмотрщика – подагрические руки скрючились и тряслись, не давали качественно срубать листья. Да, хозяин поместья явно поскромничал, говоря о «небольших размерах» плантации.— Хорошие урожаи? – он оглянулся на Барри.— Пока не жаловались, да и погода не подводила, — в голосе чувствовалась плохо скрываемая гордость за свое поле.— Значит, здесь денег выручаете больше, чем дома? – Артур чуть прищурился. Он ждал этого разговора.— Весьма, — аккуратно ответил Уильямс, оглядывая свои владения.— Почему вы здесь?— Потому что я не разделял взглядов родной церкви. За это меня и подвергли анафеме, приказав либо убираться, либо… — он нервно вздохнул и тронул свою мышастую лошадку каблуками, посылая ее шагом. – Они сказали, что иначе признают мадам и мою дочь ведьмами. Я люблю место, где я родился. Но свою семью я люблю больше.— Ничего себе, — Артур присвистнул. – Чем же вам так церковь не угодила? В кого вы сейчас начали верить, если не в Иисуса Христа?— Дело не в этом, — улыбка Барри была мягкой. – Я просто не согласен с взглядами церкви и парламента ликвидировать монархию. Англия для меня – великое королевство. Гордое, сильное, с прекрасными устоями… Убери они основной принцип государственности – что случится? Я не против власти парламента. Но я против его единоличной власти. Да и церкви стоит знать свое место, а не лезть в политику.Сказать, что Артур был удивлен, выслушав всю эту речь – значило не сказать ничего. Он был в общих чертах в курсе того, что происходило. Иногда ему начинали сниться странные, полувещие, полусумасшедшие сны, часто подтверждающие содержание реальности. Но с такой точкой зрения и жизненной позицией он столкнулся впервые. И, надо сказать, был солидарен.— В общем, — продолжал между тем хозяин дома, прогуливаясь на лошади около уже обработанных снопов тростника. – В общем, я договорился со своим другом, что он очень быстро поможет мне найти покупателей на мой дом и остальное имущество. Я понимал, что нам с семьей нужно не уезжать даже, а бежать – выбор, предоставленный мне, едва ли отводил много времени. Друг не подвел, и через день, буквально вечером, я получил подтверждение о покупке, собрал вещи и часть привезенных денег – остатки должны были доставить утром, — и покинул дом вместе с родными, — он внезапно остановился и замолчал. – Мы отъехали совсем недалеко – лошадки у нас были медленные, да и вещей много. Знаете… Это очень страшно, когда твой дом горит. У нас была рощица при поместье, мадам любила гулять там, когда была на сносях. Так вот эта рощица… Деревья, сгорая, падали на дом, разбивали окна и крышу… Старые и высокие, там сосны были, они хорошо горят. Денег мы так и не дождались. Не стали ждать, точнее. Мы жили недалеко от пролива, договорились с капитаном, что доставит нас сюда, — Барри усмехнулся и потер глаза. – Он, конечно же, не ожидал увидеть нас поздно ночью. Тогда же мы и отчалили. Флоренция еще совсем маленькая была, плакала все время…— Подождите, когда же это было?— Два года назад. Тогда мы приехали сюда беженцами, не имея практически ничего. На вырученные деньги купили тут земли, построили небольшой дом… Нет, не тот, который вы сейчас видите. Тот был действительно небольшим. Я занял денег и открыл плантацию. Дело пошло лучше, чем я мог себе представить, и через год началась постройка как раз этого жилища. И тогда же мадам начала покупать мебель. Много мебели, разной. Видимо, душа ее сильно настрадалась, когда сгорело все наше имущество.

Англия молчал. Сказать было нечего – поддержка была уже не нужна. Ответ на один из интересующих вопросов получен, он может спрашивать дальше.— Что происходит конкретно сейчас, и как вы это узнаете?

— Мой друг. Он не погиб тогда в пожаре, как оказалось, а умудрился выбраться и перебрался жить подальше, к северу. Через полгода сам приехал сюда, нашел нас… Он пишет мне, что сейчас в стране какой-то кризис монархии – король пленен и заточен, власть в руках парламента, по земле беспорядки и голод. А еще – церковь. Наверное, я никогда не пойму, почему сила духовная пытается стать силой правящей. Мы ведь не крестоносцы, право слово.— Ясно, — Артур нахмурился, обдумывая услышанное. Ничего нового, только еще штрихи к уже сложившемуся портрету у него в голове.— Ах, да, пиратствовать тоже запрещают, — Барри усмехнулся. – Как будто это когда-то кого-то останавливало.— У меня есть королевское разрешение, так просто со мной не справиться, — Англия гордо задрал нос.— А король-то в тюрьме.— Но я-то – страна.Некоторое время они ехали молча, только периодически одергивая тянущихся к тростнику лошадей.

— А вот этот паренек, видите его? – Барри указал рукой на полураздетого мальчишку, еще совсем ребенка – лет четырнадцати. – Вот он-то картины и пишет. Мы с Флоренцией как-то приехали, а он как раз одну сушиться выставил. После этого не отстает, постоянно: «А когда новый рисунок, а когда новый рисунок»? – он улыбнулся. Всегда улыбался, когда говорил о дочери.Мальчишка сосредоточенно обрабатывал землю среди стеблей, поэтому не обратил на приехавших никакого внимания. А Киркланд заметил, что пальцы у него хоть и в мозолях, но в остальном он выглядел получше остальных рабов – видимо, из-за прихоти дочери хозяин бережет талантливого работника.— Ну только не это! Я совсем забыл!Предупреждение Барри запоздало – их с Англией, а вместе с ними еще и всех, кто был на поле и не успел спрятаться, накрыло стеной воды. Сезон дождей, что и говорить. Работа работой, а дождь по расписанию.— Там! – прокричал Уильямс, стараясь перекрыть шум тропического ливня и указывая на видневшееся в отдалении строение. – Там высохнем! – он развернул лошадь и поскакал по небольшой тропинке в тростнике, рискуя поскользнуться и упасть носом в грязь. Киркланд же, пустив лошадь в галоп, быстро его догнал, стараясь не лезть под ноги. Удивительное было зрелище – недалеко море, если забраться на скалу, то его можно увидеть, море колышущегося зеленого тростника – от ветра по нему проходили настоящие волны, стебли хлестали по ногам всадника и бокам лошади. И море, обрушившееся с неба. И солнце среди туч. И вода по лицу.

Киркланд, старый ты пират, когда же в последний раз тебе было так хорошо?***В дверь постучали, Англия, стоя в одних лишь все еще влажных после дождя штанах, повернулся на звук.— Кого бы это…Он едва смог подавить хищную ухмылку, когда увидел переминающуюся с ноги на ногу смуглую служаночку.

— Хозяин просил передать вам, что ждет у себя, как только вы сможете освободиться, — она смотрела в пол, но голос звучал вполне уверенно, как будто девушка хотела переупрямить саму себя. «Мне не страшно, я не волнуюсь» — убеждающие саму себя мысли, и руки, нервно теребящие подол темно-синего платья.— Ну… — Киркланд мурлыкнул и чуть не облизнулся, замечая, как она старательно отводит взгляд от его обнаженного торса. Ему нравилось смущать несчастную девушку, вот он и специально тянул время. – Дело в том, что мы попали под дождь и оба промокли. Мне нужно переодеться. Поэтому, может быть вам подождать здесь? А после этого я сообщу о принятом решении, — он согнулся и сделал приглашающий жест рукой в комнату. По выражению глаз девушки можно было подумать, что ее приглашают в клетку льва, который уже подвязал обеденную салфетку и аппетитно облизывается.— Н-нет. Нет, извините. Простите, мне пора. Хозяин ждет вас, — она торопливо и неуклюже сделала реверанс, тут же развернувшись и поспешив подальше от странного гостя. А Киркланд, смеясь, закрыл дверь. Как же он любил именно таких вот упрямых, смущающихся курочек! Такую если завалишь в постель, то она уж тебе и кусаться будет, и царапаться, но стоит только справиться с ней – сразу истинная натура проявляется, выгибаться и стонать начинает, и еще просить, и уже за тебя все делает… Уф. Что-то он отвлекся.Артур помотал головой и пошел доставать сухую одежду. В конце концов, если Барри звал его к себе, то либо уже успело случиться что-то экстраординарное, либо случилось, пока они были на прогулке, а сам Англия этого и не заметил. И что-то он успел проголодаться. А со всякими смазливыми служаночками он разберется потом. После.Разумеется, Артур не стучал, когда входил. Он был слегка разозлен, что ему пришлось поплутать по дому в поисках хозяйского кабинета, поэтому сразу прошел внутрь и упал в кресло, положив ногу на ногу.— Я слушаю.Барри оторвался от толстой потертой книги, отложил ее в сторону и взглянул на Артура.— Я решил устроить прием в вашу честь. Надеюсь, вы не против? На острове много сочувствующих судьбе английской монархии, так что будет возможность узнать разные точки зрения.— Это неплохая идея по своей сути и отвратительная по содержанию, — Англия усмехнулся. – Честно говоря, я не люблю приемы. Они слишком затянуты.— Будет парламент.— Черт с тобой, — Артур поднялся. – Я надеюсь, из этого выйдет толк. Только вот… — он уже дошел до дверей, но остановился и развернулся, криво усмехаясь. – Дочка у тебя еще слишком маленькая, чтобы подбирать ей жениха в таком возрасте.Барри пожал плечами. У него появилась прекрасная возможность совместить приятное с полезным – он ей воспользовался. Остальное мало его волновало.Англия вышел из кабинета и начал спускаться вниз. Пообедать все же не мешало бы, особенно после утренней прогулки. А потому можно будет отдаться во власть маленьких слабостей, среди которых у Киркланда первым пунктом шло любопытство.За поворотом мелькнул подол платья леди Анны. Артур усмехнулся, направив свои стопы в том же направлении. Непонятно, что в такую хорошую погоду эта женщина делала дома – нет бы выйти хоть в сад погулять…Госпожа Прист шла на кухню. Это воодушевило крадущегося за ней Киркланда еще больше – обед с красивой женщиной всегда может плавно перерасти в ужин и даже завтрак. Впрочем, настолько далеко идущих планов у него не было.

Анна толкнула дверь, ведущую в святая святых любого дома – место приготовления еды, и вошла внутрь. Как понял Артур, его присутствие осталось незамеченным.— Вечером останешься, — Киркланд остановился и навострил уши. – У тебя нет не только происхождения, но и совести.Англия с трудом сдержал довольное хихиканье – выходило, что хотя бы часть слухов о госпоже Прист имела под собой вполне реальную почву.— Ты меня изводишь, хотя, по сути, являешься просто никем.Ого! С кем это у нее там такой бурный роман? Артур подобрался к двери, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь через узкую щелку, но видно было только согретый солнцем бок шкафа. Он начал мысленно перебирать прислугу, которую уже успех увидеть. Конюший, скорее всего, отпадает – для личного разговора логичнее было бы прийти именно во двор, а леди Анна из дома почти не выходила. Старый дворецкий? Нет, слишком старый. Повар? Ну, этот вариант еще вполне годился. Мужчиной он был довольно молодым, экзотическая внешность и странный язык спокойно могли привлечь такую искательницу приключений как госпожа Прист. Но все же, почему там молчат и ничего не отвечают?

Дверь распахнулась внезапно, Артур едва успел метнуться за угол и вжаться в стену. Такие его маневры остались незамеченными – леди Анна с каменным лицом прошествовала мимо, даже не глядя по сторонам. Киркланд перевел дух. Интересные дела здесь творятся. Пожалуй, стоит побольше разузнать о тех, с кем он вынужденно существует под одной крышей.Он выдохнул, одернул куртку и быстрым шагом вошел на кухню – организм требовал свое. Задняя дверь была открыта, рядом с ней, у шкафа, копошилась та самая смуглая служанка. Нет, не совсем того организм требовал.— Кушать хочу, — с порога заявил Киркланд, облокотившись на стол и улыбаясь до ушей.— Вам подать в комнату или в столовую? – тихий голос из-за плеча, она даже в глаза прямо к нему не смотрела.— Да, в комнате будет хорошо. Как тебя зовут?— Инесс.

— Испания? – оторопел Артур.

— Мой отец был испанцем, мать родилась на острове, — видимо, от смущения, и чтобы не смотреть на нежданного гостя, девушка все яростнее перебирала свертки в шкафу, брякала какими-то горшками и склянками… С ней все было ясно – брать можно, но осторожно, нежно и ласково. Киркланд усмехнулся и потер глаза. Ладно, сейчас все равно было не до того. Да и было на сегодня запланировано еще одно дело.— Я буду у себя.Он вышел.***Он выбрался из дома ближе к вечеру. После обеда внезапно сморило – Артур свернулся калачиком на кровати и видел чудесный сон про бесконечное море. В море он плавал, в море же и умер, спокойно улыбаясь и отдавая себя на волю стихии. Проснулся он умиротворенным и полным сил, когда солнце уже перевалило свой ленивый бок в сторону заката.

Конечно, можно было и подождать. Бал – не сегодня, конец ремонта корабля – не сегодня, в общем-то, он мог еще пару дней просто пожить в свое удовольствие. А может быть, он просто где-то ошибся.

И как раз поэтому он просто шел на пристань, не признаваясь даже самому себе, что направляется именно туда. Он же просто на прогулку вышел, пещеры посмотреть. И бежал почти, когда впереди между деревьев заблестела водная гладь. Сердце колотилось быстро-быстро, глаза защипало, а горло будто сдавило.

Артур остановился на пригорке, смотря вниз. Там на якоре стояло несколько кораблей, в том числе и его «Корона». Вокруг нее лениво расхаживали матросы, вяло переругиваясь и точно не имея желания работать. «Совсем от рук отбились без меня» — мысленно усмехнулся Англия. Ничего, он еще вернется и всех погоняет. Сидящий на палубе человек поднялся. Артур поджал губы и с сомнением хмыкнул. Боцман Джеффри таки выжил, благодаря сухопутным врачам, но переносить длительные морские переходы пока не мог, поэтому остался на берегу Тортуги под присмотром одной сердобольной дамочки. Состояние его опасений для жизни не вызывало, но было стабильно тяжелым. Дин Харпер из-за постоянных переживаний осунулся и похудел, от природной смуглости кожи начиная выглядеть просто зеленым. А сам Киркланд… нет, конечно, он не ревновал, ну что за глупости. Он вообще шел пещеры смотреть. Вон там, на побережье, видно одну…Перепрыгивая по покатым камням, он спустился к воде, незамеченный со стороны пристани. Пусть пока еще отдыхают – едва ли явление капитана всех так обрадует. Сапоги увязали в песке, теплые воды манили… Артур быстро скинул обувь, чуть не застонав от удовольствия. Ступни приятно согрело, а белый песок Барбадоса резко контрастировал с загорелой кожей английского пирата. Киркланд пошел к воде.

— Я думал, ты хоть зайдешь, — недовольный голос.Артур даже не обернулся.— Зачем лишний раз тревожить спящего пса? Пираты, которых лишили нормального отдыха, и которые работают на суше – не слишком приятные собеседники.— А ты собирался вести с ними светские беседы?— Нет, но у меня слишком хорошее настроение, чтобы чувствовать, как меня убивают взглядом.Дин Харпер, а это был именно он, остановился неподалеку и покачал головой. Он уже не удивлялся причудам капитана, конечно, но скромничающий пират был для него все же в диковинку. Англия же, постояв пару секунд, пошел дальше. Может и не нужен ему был собеседник, кто знает?Дин фыркнул.— Да подожди! – он ускорил шаг и догнал капитана. – Какие новости? Выяснил, откуда взялись рифы?— Это не рифы, — Артур говорил неохотно, словно выдавливая из себя слова. – Землетрясение, или что-то очень на него похожее. Там относительно мелко, дно вздыбилось, вот и… — он махнул рукой. Ну не хотелось ничего объяснять. А может, он просто боялся сорваться и высказать все, что думает.

— Понятно. Хм… — кок покосился на него, но не стал ничего уточнять. – А мы тут… ремонтируем. Уже немного осталось. Пара дней всего – команда злится и работает в три раза быстрее, чем обычно. Это же не Тортуга.

Киркланд молчал. Дин уже было забеспокоился, слышал ли тот его вообще – еще ни разу капитан не представал перед ним, да и едва ли перед кем-то еще, таким рассеянным и отстраненным.— Да, не Тортуга. Да, не Тортуга… — наконец выдавил Англия, остановившись и смотря на тонущее за кромкой воды солнце. Вздохнул, наклонил голову… — …!Грязно выругавшись, он пнул босой ногой мокрый песок, от чего тот взметнулся и плотными комочками упал в набегающую волну, тут же вынесшую его обратно на берег.— Чувствую, что что-то происходит, а изменить ничего не могу, потому что не понимаю, где должен быть подвох! Все на тысячу раз пересмотрел и передумал, врагов в лицо знаю, им кровь пускаю и с ними же ром пью, а все равно кажется, что нависает что-то.Солнце ослепляло закатными лучами. Дин молчал и смотрел, как выемка на песке сглаживается под движением волн и исчезает. Все пройдет. И это – тоже.

— Черт с ним, — быстро придя в себя, Артур одним пальцем изящно надвинул шляпу на глаза. – Нам просто нужна встряска, мы засиделись, стали как жирные прибрежные чайки, которые сидят у кормушки.

— Два дня ремонта, — расплылся в понимающей улыбке Харпер.— Превосходно! Parlez-vous français?— Non, monsieur.— Y en español?— Sólo para ti, — кок подмигнул. (1)______________(1)— Превосходно! Вы говорите по-французски?— Нет, сэр. (фр)— А по-испански?— Только для вас. (исп)***Артур стоял, затянутый в парадный мундир, вежливо улыбался проходящим дамам и здоровался кивками с их спутниками – членами парламента Барбадоса, и просто состоятельными жителями острова, которым была оказана честь – приглашение на этот прием. Артур стоял, затянутый в парадный мундир, потел и злился. Было душно, очень душно. Но по договоренности с хозяином дома было решено, что лучше всего ему надеть именно форму солдата – все же показатель доблести смотрится куда внушительнее, чем любой лощеный костюм.

В честь приема все в доме сверкало и блестело. Киркланд сам помогал смугленькой служанке Инесс добраться до верхних полок или картин, поддерживая лестницу, от чего та страшно смущалась и все норовила куда подальше сбежать. Леди Анну за все, прошедшее с той приснопамятной прогулки время, он видел лишь дважды – утром в саду, когда сам только встал, а женщина уже возвращалась с прогулки, и перед самим приемом — она тогда прошуршала серебристым платьем мимо Англии, даже не повернув головы. В общем-то ему, конечно, было наплевать. Но стоило об этом вспомнить – и кусала досада. Хотелось доказать этой заносчивой аристократке, кто здесь хозяин – просто выловить и утащить в комнаты подальше. А там уж он справится – чай, не маленький.А гости все прибывали. Удивительно даже, насколько много сочувствующих английской монархии оказалось на острове. Однако. Тонкая ухмылка резанула по губам переодетого пирата. Это же смотрины. Барри, по большому счету, наплевать на судьбу родного дома, откуда его попросту вышвырнули. Ничего нового Артур от него не узнал, разве что проведал, как дела в одной из колоний. Оставалась надежда на удачную встречу на приеме – мало ли какой степени осведомленности могли быть приглашенные личности, но слишком рассчитывать на это не приходилось. Артур все же был реалистом.Музыканты наверху лестницы играли что-то мелодичное и ненавязчивое, сновавшие рядом полногрудые дамы стали улыбаться чуть приветливее – может, подействовал алкоголь, а может быть просто на улице стало чуть прохладнее. Киркланд подумал, что достаточно изображать прижизненный памятник самому себе и пора пройтись.

— Ммм? – кто-то тронул его за рукав и вырвал из собственных мыслей. Артур с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. – Флоренция?Девочка, совсем маленькая еще, казавшаяся еще более крохотной в пышном, струящемся оборками, голубом платье, стояла рядом и выглядела испуганной, но решительной.— Что случилось? – Киркланд приподнял бровь. Кажется, до него начинало доходить – музыка приняла плавный темп и поплыла по залу, касаясь мягкими пальцами струн в душе и превращая в часть самой мелодии. Его приглашали на танец.

Англия понимающе улыбнулся, от чего щеки девочки вспыхнули. Он галантно присел на одно колено, протягивая малышке руку, чтобы та не чувствовала себя совсем неуютно. Кто-то удивленно воскликнул, когда парочка прошествовала в середину зала. Артур немного замешкался, сомневаясь, как лучше быть с такой маленькой партнершей по танцу – Америка был старше и выше, если уж говорить о детях. Киркланд взял девочку за ладошки – так было удобнее.

— Потанцуем, принцесса? – он улыбнулся и подмигнул девчушке, а та, блеснув глазами и покраснев еще больше, решительно кивнула.Он быстро рассчитал, насколько примерно делать шаг, чтобы не оттоптать партнерше маленькие ножки и самому не запнуться о подол платья. Музыка радовала, она кружились в танце… Киркланд подумал, что это, наверное, самое приятное из происшествий на острове.

А Флоренцию, видимо, хорошо учили – движения у нее были хоть и слегка скованными из-за смущения, но уверенными и плавными, а когда в самом конце под торжественный аккорд Артур, неожиданно даже для самого себя, подхватил ее, поднимая в воздух и тут же опуская обратно, сделала изящный поворот вокруг, подняв руки вверх и через мгновение склонившись в поклоне к зрителям.

Аплодисменты оглушили. Артур, счастливо улыбался, блестя глазами, и смотрел на маленькую девочку, которой только еще предстояло войти в жизнь – сколько еще балов будет на ее пути? Сколько таких же партнеров будет обнимать ее за тонкую талию? А сейчас было просто красиво. Наверное. Артур тоже раскланялся и повел партнершу на стульчик. Наверное, именно этого светлого момента ему в последнее время и не хватало.Вечер тянулся. Очарование танца прошло, снова в памяти всплыли каждодневные заботы. Днем ранее к нему заглянул Барри, держа в руках свиток новой карты морского дна. Не очень точная, тем не менее, она содержала в себе основные опасные места и возможные образования воронок. Обстоятельство это весьма порадовало Англию, о чем он не преминул сообщить Уильямсу. «Корона этого не забудет» — были слова.И все-таки приемы Киркланд не любил. Уйти в свою комнату мешало только стойкое ощущение, что за ним наблюдают. Таких подозрений Англия не любил. Вид его выражал полное благодушие, однако взгляд оставался цепким и холодным – люди, лица, движения… На тот момент Артур просто искал. Как собака-ищейка, вставшая на след. Плевать на сам прием – в первую очередь его интересовали те, кто слишком много молчал.

— Прекрасный прием, не так ли? – Англия обернулся и смерил взглядом белокурого молодого франта, небрежно облокотившегося о стену.— Без всякого сомнения. Только немного душно.Ищейка выловила зверя.— Прогуляемся? – движение кистью в сторону лестницы в сад.— Как вам будет угодно.Чуть не столкнувшись с весьма преклонных лет дамочкой, не избежав при этом уничижительного взгляда, Артур, пробираясь между гостями, наконец-то оказался на мощеной желтым камнем террасе. Выискивать глазами своего неожиданного собеседника смысла не было – Киркланд и так знал, что он идет следом, только куда незаметнее, чем даже это было необходимо.— Меня зовут Зак Селвидж. Не хотите спуститься в сад? – блондин возник рядом так же внезапно, как и появился изначально.— Хочу, — Артур кивнул. Происходящее начинало его забавлять.— Знаете, я видел его, — сад встретил их тишиной и прохладой – прием только начался, никаких одурманенных алкоголем парочек в тени деревьев еще не скрывалось, не рушились чужие отношения, не завязывались короткие интрижки и связи.— Кого? – Артур не собирался ничего подсказывать. Раз уж этот Зак сам объявился, то ему и карты в руки.— Его Величество. Я говорил с ним. Перед тем, как его отправили в крепость.Кулаки сжались, но более Артур ничем не выдал своего волнения.— У вас особые полномочия в парламенте?— У меня особое искусство быть тем, кем меня хотят видеть люди, — блондин усмехнулся, закладывая за ухо волнистую прядь. Он был как с картинки – тонкий, бледный, белокурый, с хитрой улыбкой на пухлых губах и золотистой искоркой в голубых глазах. Просто мечта любой девушки, настоящий аристократ.

— Вы о чем?— Я исповедовал его.А вот это было действительно неожиданностью. Артур сбился с шага.— Каким образом?— Я же говорю – мое искусство заключается в том, что я умею перевоплощаться в тех, кого люди хотят во мне видеть.— Даже в священника?— Даже в священника.— И что, никаких подозрений? Или вас специально пригласили?— Нет, просто до этого мне пришлось перевоплотиться в убийцу.— Ай, как нехорошо, господь вам этого не простит, — Англия поцокал языком, невольно усмехаясь.Зак виновато похлопал глазами – не он такой, жизнь такая.

— А здесь как оказались?— А это было уже потом…— И чего мы ждем? – повел рукой в сторону видневшейся беседки Киркланд.— Ничего, — Зак пожал плечами и направился в указанном направлении.Беседка была небольшая, уютная, обвитая плющом или каким еще ползучим растением – Англия не очень разбирался в названиях. Когда-то очень давно… очень давно, когда еще был жив ОН… ОН пытался научить, а все равно выходило что-то не то. Вера осталась, глубоко запрятанная, а остальное как-то стерлось. Киркланд вздохнул, поджав губы. Старый Мерлин всегда всплывал в памяти в самый неподходящий момент. Какая магия, тут чистая политика.Зак развалился на сидении, крякнув от удовольствия – на улице было действительно гораздо приятнее и прохладнее, нежели в душном помещении.— Я даже не знаю, с чего начать, если честно, — наконец выдал он, вздохнув. — Тогда все произошло чисто случайно – я просто оказался рядом в нужное время, в нужном месте. Плащ был вполне моего размера, с этим повезло – обычно эти церковные свиньи отъедаются за год-два, как на убой прямо, — он сплюнул.— Откуда такая ненависть? – Артур приподнял бровь.— Если бы вы знали… — усмешка на лице блондина сменилась оскалом. – Если бы вы знали, что творится там, за толстыми стенами, когда они, прикрываясь саном, библией, даже святым распятием, творят разные ужасные вещи.

— Я примерно представляю себе.— Нет, не представляете! – Зак зашипел сумасшедшим котом. – Я! Был там! Был! Я провел там неделю, а он приходил каждый день, каждую ночь! Знаете, я был еще мальчишкой. А он насиловал меня, старый боров. Знаете, чего хочется, когда тебе в рот суют вялый член? Умереть прямо здесь, на месте, чтобы не мучиться, не закапывать свою душу, чтобы не болела! – он почти кричал, а Англия даже отодвинулся. Надо же, как разволновался… — Я вырвался, я смог. Тощий стал за неделю, через решетку на окне пролез, — он усмехнулся, наконец успокаиваясь и снова падая спиной на витую перекладину беседки. – А потом скрывался несколько лет. Я, конечно, знал, что мне уже ничего не грозит, таких, как я, сотни найдут эти святоши, которые именем Христа творят только дьяволу ведомые дела. Знаете… — он понизил голос. – Я видел, что они творили все вместе. Дверь была закрыта, но я видел! Они… свинью… Я слышал визг, а потом он пришел ко мне! – Англии показалось, что в глазах Зака, потерявших всякую искру и выражающих только безумие, он видит отражение его прошлого – все то, что пережил когда-то симпатичный белокурый парнишка только за то, что он был симпатичным белокурым парнишкой.— Успокойтесь, пожалуйста. Все давно закончилось, вы уже сбежали.— Да… Да, простите, — Селвидж потер лицо, возвращая себя к реальности. – Долгое время мне было противно от самого себя. Поэтому я очень хорошо научился перевоплощаться в других людей и если нужно – вообще оставаться незаметным.— И как же все случилось, в итоге?— Я вернулся буквально за два месяца до того, как это произошло. Остановился у друга, устал вести полубродячий образ жизни, зарабатывая себе на хлеб представлениями в кабаках и на площадях. Хотел найти хорошую работу, жениться, перестать уже бояться, наконец… Нет, и девушка тоже нашлась – милая, прелестная Бетти Марсоли, она так красиво читала итальянские стихи! Только однажды, возвращаясь с такой долгожданной работы, которую я, наконец, нашел – в аптеке, мне еще в детстве нравилась эта профессия, даже будучи в плену у того извращенца в церкви, я умудрялся читать книги по врачеванию. Это немного отвлекало. Ну так о чем я… А в тот вечер я просто возвращался домой, к себе, хотел еще Бетти по пути собрать цветов. Знаете… Это было как страшный сон. Нет, вы не подумайте, я встретил вовсе не своего мучителя. Тот был старый и толстый, наверное, уже лопнул давно. Я знал, что короля поймали и отправляют в крепость, просто услышал разговор этого поганого монаха и еще одного парня – уж не знаю, кем он был. Я убил их обоих. А потом очень быстро переоделся в ненавистное мне одеяние. Доверительная грамота была зашита во внутреннем кармане сумки, там же и увесистый кошель с деньгами. Можно было бы сразу сбежать, но… Его Величество скорее всего уже не вернется. А эти свиньи… Какое причастие они могли ему дать, когда сами предаются разврату, грязи и похоти в стенах, которые предназначены для смирения и послушания?! И поэтому я решил… сам…— Слишком рискованно.— Очень, без сомнения, — Зак кивнул. – Но самое страшное в своей жизни я уже пережил, а если бы меня поймали, то, скорее всего, просто убили бы на месте.

Артур не был в этом так уверен, но решил все же промолчать.— Я был там очень недолго. Его Величество был ранен, синяки и ссадины по лицу и телу. Но он просто смотрел мне в глаза, когда я читал молитву и повторял за мной слова. Его дух было не сломить, как бы брожения в церкви не давили на оплот власти Англии политической. Он сказал, что хотел бы остаться один, но когда я собрался уйти, вдруг повелел остаться и попросил передать вам, чтобы вы помнили, кому вы принадлежите.— Англия не принадлежит никому! – Артур резко развернулся к блондину. Что-то слишком много тот болтал.— Вот именно это он и просил вам передать, — Зак безмятежно улыбнулся.***Черти бы их всех драли, да что за остров?! Артур быстрым шагом, почти бегом, возвращался в дом. Дамочка, помешанная на мебели, раб-художник, неприступная красавица, возможно, шлюха, теперь еще и блондин с тяжелым детством…

Вот что ему требовалось абсолютно срочно – так это снять напряжение. А, как известно, дело это испокон веков происходит тремя способами – выпивкой, сексом или дракой. Устраивать дебош на приеме в свою честь было как-то несолидно, из чего Киркланд здраво заключил, что остаются первые два способа. Так как размеры напряжения явно свидетельствовали о том, что одним средством тут не обойтись, то он, даже не обратив внимания на то, что пьет, схватил со стола ближайшую бутылку, вливая себе в горло горячую жидкость, сделал несколько огромных глотков, грохнув емкость обратно, и расстегнул мундир. Точнее, рванул пуговицы. Ему уже было почти что наплевать. Так, где там эта неприступная, сейчас приступим…Он вихрем пролетел по всему залу, так и не найдя Анну Прист. Лестница, высота и количество ступенек уже значения не имело – он взлетел наверх. Особо на него никто не обращал внимания – чудачества Артура позволительны только ему. А на верхних этажах было тихо. Англия быстро шел, оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в звуки из комнат. Тишина… «Где эта дура, вот я что, сам идиот – скакать тут?»Тяжелые драпировки на окне качнулись, привлекая внимание разозленного Киркланда.

— Пресвятая Дева Мария…Впервые в жизни Артур испытал на себе все оттенки фразы «отпала челюсть».

Леди Анна, неприступная холодная красавица, так зазывно краснеющая, когда он, Англия, шутить изволил…

— Да ну вас всех к чертовой матери! – Киркланд взвыл, махнул рукой, пулей примчался в свою комнату и схватил шляпу – единственное, что ему было дорого из всего скарба, и затолкал в карман карту морского дна. – Я не трус, но вы меня достали, — он даже не потрудился спуститься по лестнице, рванув створку окна – благо, второй этаж. – Счастливо, я ушел!И он прыгнул вниз. Ушиб ногу, перекатился, испачкал мундир, вскочил… Наконец-то он бежал и улыбался.

— Просыпайся, вставай! – он тряс за плечо Дина Харпера, уже успев своими воплями поднять на ноги всю команду. Впрочем, нельзя сказать, что пираты были недовольны – вид воодушевленного капитана разжигал боевой огонь и в них. – Подъем, я сказал!— Ты… Чего? – спросонья кок совершенно не соображал. Ясно было только одно – срочно нужно зачем-то вставать, куда-то бежать и что-то делать – капитан сошел с ума.— Мы отплываем, кракена тебе в зад!— Как, сейчас? – Дин подскочил, сон как рукой сняло.— Я там, — Англия ткнул пальцем в направлении поместья. – Я там больше не могу! Быстро, быстро, шевелитесь, черти!Он снова убежал наверх, где уже вовсю ставились паруса, грохотали бочки, убирался якорь…Дин только хихикнул, размышляя, что же могло на берегу такого случиться, что вывело из себя их привычного уже ко всяким случайностям капитана?А Артур наверху клялся и божился себе, что больше никогда, никогда не станет вспоминать картину, как госпожа Прист, запутываясь в бахроме, стонет, опершись о колонну, к которой ее прижимает служанка Инесс. Смуглая рука исчезла в складках серебристой юбки – госпоже благородного происхождения явно было очень хорошо. Надо же было так трахаться, что даже его не заметить. Вот черт!